Сергей долго ворочался, но все же уснул. Ему снился какой-то бред. То он кого-то догоняет, то его кто-то преследует. Или бесконечное падение в пустоту...
— А? — он резко открыл глаза.
— Это я? — прошептала ему Ирина.
Она ласкового, с нежностью, смотрела на него сверху вниз
Сергей стал озираться по сторонам. Прислушался к звукам. Тихо.
— Все спят, — заверила Ирина.
— Сколько сейчас?
— Шесть утра.
Сергей с усилием приподнялся. Сел. Провел по затылку, взлохмачивая волосы. Голова тяжелая. Тело ныло.
— Кофе? — предложила Ирина.
Он отрицательно замотал головой.
Она села рядом.
— Ты не обидишься, если я попрошу тебя, уехать сейчас, не дожидаясь, пока он проснется? — немного смущенно сказала она, опуская глаза.
— Нет, — поспешно ответил Сергей. — Я сам хочу уйти. Мне надо принять душ и переодеться …
Он принюхался к себе. Запах был с прошлого года.
Ирина дружелюбно прикоснулась к его плечу.
— И больше никогда не приходить к нам, — мягко, но уверенно сказала она. — И не звонить. Никогда...
Устинов поднял на нее глаза. Взгляд был чужой, отстраненный.
Сергей с пониманием поджал губы. Все, что было — прошло, а было ли — еще вопрос... Но был еще и другой вопрос.
— Ты от него беременна или … это все же мой ребенок? Можешь ответить? Я так больше не могу жить загадками. Это сводит меня с ума. Это неправильно …
Сергей не отводил от ее лица глаз. Как быстро между ними выросла толстая стена. Они снова две разные жизни...
— Это не твой ребенок. Успокойся! — серьезно, с ней усталостью, сказала она. — Мы провели прекрасно время, но … пора заканчивать все это... Мой муж мне дороже. И у меня прекрасная семья...
Она провела по его уху. Прощаясь...
–... но я буду скучать по твоим глазам и … как с тобой, может у меня уже и не будет... Поцелуй меня и прости...
Сергей растерянно посмотрел на нее, не зная как быть.
Ирина сама придвинулась к нему, коснулась губ. Немного задержалась захватывая его запах.
— Я буду скучать. Так... иногда, — спокойно сказала она. — А теперь уходи.
Сергей молча встал. Поправил одежду.
— Когда, ты родишь, я сделаю тест на отцовство...
Ирина грустно растянула губы в улыбке, тяжело вздохнула и слегка вскинула подбородок.
— Сережа, этого не будет, — хладнокровно сказала она и ушла к себе.
Устинову захотелось скорее покинуть этот дом. Не дожидаясь приезда такси, он вышел в подъезд.
Почему она так говорит? Все равно сделаю. Я должен знать, что это не мой ребенок. Между мной и Ириной все кончено. Даже сейчас, когда она поцеловала его, ничего не загорелось в нем. Даже не екнуло. Словно все эмоции стерли ластиком и оставили белый лист из пустых чувств.
Всю дорогу, уже в такси, он думал о том: почему же ничего больше не чувствует к этой красивой женщине. И удивлялся: как же быстро все прошло, исчезло, лопнуло как мыльный пузырь... Неужели он такой плохой человек?! Неужели … Ах, да и черт с ним... Было и прошло...
И ему тоже захотелось тоже исчезнуть... Где-то раствориться и забыться, чтобы никто не смог его найти в ближайшие дней пять. Он достал телефон и отключил его.