— Свободна?

Макс появляется неожиданно.

Я уже не вздрагиваю, ожидаю чего-то подобного.

— Если это ненадолго.

— Для тебя постараюсь.

Он заходит и прикрывает дверь.

— Для начала, что с этим балбесом?

— Ничего критичного.

— Хорошие новости. Работать может?

— В пределах разумного.

— А ты меня, детка, не наебываешь? — усмехается Макс.

Он садится напротив.

Я жду.

Макс не торопится.

И от этого становится неуютно.

— Что-то случилось? — уточняю я, игнорируя его вопрос.

— Пока нет.

— Тогда зачем пришел?

Он улыбается.

— Поговорить.

— О чем?

— О тебе.

Я откладываю ручку.

— Со мной все нормально.

— Конечно.

— Правда.

— Фло, я не спрашивал, нормально ли ты себя чувствуешь.

Он наклоняется вперед.

— А тебе это так важно? — огрызаюсь я. Ненавижу, когда ко мне вот так близко.

— Я спрашиваю, что ты помнишь.

Я молчу.

— Мы это уже обсуждали.

— Я знаю.

— Я ничего не помню.

— Совсем?

— Совсем.

— Детство?

— Нет.

— Родителей?

— Нет.

— Где ты жила?

— Нет.

— Кто тебя привез в приют?

Я смотрю на него.

— Не знаю.

Макс некоторое время молчит.

— А лабораторию?

— Какую?

— Ту, где ты оказалась до того, как попала в приют.

Внутри неприятно холодеет.

— Я не помню.

— Хорошо.

Он откидывается на спинку кресла.

— Тогда другой вопрос. Когда ты впервые поняла, что умеешь работать с препаратами?

— Не знаю.

— Но умеешь.

— Умею. Я же ведьма, — цежу я.

— И довольно хорошо умеешь.

Я пожимаю плечами.

— Наверное, научилась.

— Где?

— Не знаю. Гены. В маму-ведьму.

Он снова улыбается.

— У тебя на все один ответ.

— Потому что он один.

— “Ничего не помню”.

— Да.

Он смотрит на меня слишком внимательно.

— А датчики помнят.

Я не сразу понимаю.

— Что?

— Когда ты работала в лаборатории, часть показателей автоматически записывалась.

Я хмурюсь.

— Каких?

— Температура тела. Пульс. Давление. Еще несколько параметров.

— Вы следили за мной что ли?

— Фло, — он разводит руками, — это экспериментальная лаборатория. Здесь камеры на каждом углу и датчики практически везде. Ты действительно думала, что мы ничего не записываем?

Я молчу.

Конечно.

Я знала.

Просто я перестала об этом думать. Иначе невозможно думать, невозможно работать.

— И что вы обнаружили?

— Интересную закономерность.

Макс достает телефон.

Поворачивает экран ко мне.

Несколько графиков. Интересные результаты…

— Это когда? — спрашиваю я.

— Вот, — он показывает дату внизу в углу на записи. — Любопытно, да?

Температура воздуха действительно становится немного выше.

— Может быть погрешность, равнодушно говорю я.

— Может.

Он листает дальше.

— А вот здесь?

Снова подъем.

— И здесь.

Я смотрю на даты.

Вспоминаю.

Первый раз.

Я стою перед столом. Передо мной человек. Мне нужно сделать то, чего я не хочу. И внутри вдруг становится жарко. Тогда я решила согласиться и получила в результате огонь внутри.

Второй раз. Еще один испытуемый. Еще одна папка с документацией эксперимента. Еще одна секунда, когда я думаю: делать или не делать.

И снова это ощущение, будто изнутри поднимается горячая волна. Она проходит по груди, шее, рукам...

А потом исчезает.

Я тогда списала это на страх. Или на стресс. Похоже ведь?

— Ты помнишь, что чувствовала?

Я поднимаю глаза.

— Нет.

Слишком быстро отвечаю. Макс замечает.

— Фло. Я не Сайлас. Мне пиздеть твои отговорочки не надо.

— Я помню только работу.

— Что именно?

— Протоколы.

— О чем ты думала?

Я отвожу взгляд.

— О работе. О чем еще.

— Это не ответ.

— Ты вообще понимаешь, чем я там занимаюсь? — зверею я. — Мне не до твоих подозрений! Это погрешность датчиков. Там ничего особенного не происходило!

Он молчит.

Я чувствую, как мои пальцы сами собой сжимаются.

Макс смотрит на меня еще несколько секунд и встает.

— Пойдем.

— Куда?

— В лабораторию.

— Зачем?

— Проверим одну вещь.

Мне это не нравится.

— Какую?

— Если я скажу сейчас, ты начнешь думать о ней.

— А если не скажешь?

— Тогда, может быть, мы увидим правду.