Рыжая и правда ведьма. Я что, себя не знаю? Но вот неделя с ранения прошла, и я почти в норме. Правда… один момент. Вот же сука… Даже себе не хочу признаться. Но я когда в себя приходил — только она мне и нужна была. Рядом стоит — мне спокойно. Не вижу ее — все, хуево. Нервы. Или обстановка такая. С ней просто точно знаешь — безопасно. А остальные нет.

Хотя пока все идет вроде как тихо. Сижу в комнате на седьмом этаже. Два раза в день кто-нибудь из громил Сайласа таскает меня к рыжей. Я молчу и не сопротивляюсь. До этого клетка была похуже. А тут прям расщедрился этот мудак кошачий.

Только все равно не пойму, какого хуя ему от меня нужно. Долг я свой отработал, но он теперь новый выставил, за лечение. Говорю ж, мудак. Его ж задание было. И он знал, что опасное. А то не знал. Но его прихлебателям спасибо, не бросили подыхать в том переулке.

Макс периодами заходит. Похабно так про рыжую интересуется. Далась ему эта девка. А если далась — и шел бы к ней! Но он ко мне приходит, свои блядские вопросы задает. Сука. Молчу. Но все запоминаю. И припомню этой драной кошке все его шуточки.

Странно. Вот правда странно. Меня они тогда вытащили, но почему-то не сразу к шефу повезли. А сначала к рыжей. Потом клетка эта, а потом Макс подкатил со своим предложением. Я его послал сначала, но идти с его парнями пришлось. Сказал, если не хочу, чтоб рыжую как шлюху попользовали всей охраной — соглашаться. Повезло этой пантере ебучей, что я в наручниках был, а то б не только словами… Но пошел. Девчонке это зачем? А я… мне терять нечего. Я уже давно...

Я потом все пытался рассмотреть. Она… чистая. Наивная такая. Если б что — я бы зубами себе жизнь выгрыз, но до горла этой сволочи добрался.

Не заметил. Вроде, хорошо с ней обращаются. Только она усталая какая-то. Но вроде все, не больше. Ладно. Я спросил на всякий. Только мне так хуево было, что я не очень и до сих пор уверен, что правильно ее ответ понял.

Мне дали еще неделю — вот щедрость-то. И даже не в подвале. Комната вполне нормальная. Тихо, тепло, кормежка три раза в день. Только из здания выходить нельзя. И на первые три этажа нельзя.

Но по остальным могу. Даже заходить в некоторые помещения. И к рыжей. Но к ней я обязан: велено два раза в день, и таскаюсь, как щенок к мамке. Выдали одежду, пропуск. Все как у больших. Свобода, мать её. Только двери всё равно открывают другие.

Я тут много где походил. Смотрю, запоминаю. Ну так, на случай чего. Охраны много. Камер до хуя, аж в глазах рябит.

Но на одиннадцатом все ж спокойнее. Это где рыжая. Я туда прихожу — как в тишину. Никто не орет, не рычит, дверьми не хлопает. Я первый раз как к ней поднялся — застал ее в зимнем саду.

Сайлас такую фигню отгрохал, с фонтанчиками, водопадиками. Тихо там, вода только журчит и окна во всю стену.

Она сидит в кресле с книгой. Босая. Волосы собраны кое-как. Перед ней чашка. И сама выглядит спокойно и вроде такая, как всегда.

Останавливаюсь поодаль и выдыхаю. Подойду — испугается ведь. Стою, смотрю, думаю как ей показать, что я уж здесь. А она как знает. Голову подняла, смотрит на меня и улыбается.

— Дэм? Ты на осмотр, — говорит она. — Пойдем.

— Привет, рыжая.

— Привет. Заходи, я сейчас.

Она через минуту уже причесанная, обутая и в халате своем докторском. Строгая. Осматривает рану. Расспрашивает, пока я термометр держу. А я смотрю на нее и мне спокойно.

— Вечером придешь, — сурово говорит она. — Молоко будешь?

— Чего ты со мной как с мелким?

— Значит, будешь. Кормят нормально?

— Угу.

— Спишь как?

Поднимаю на нее глаза.

— Тоже. Ты сама… нормально? Не обижают?

— Я им нужна пока, Дэм. Поэтому не трогают и не обижают, — как-то устало говорит она. — Пойдем.

Мы идем к ней в комнату. У нее тоже скромно, все как у меня, только вот книжки еще, много.

Странное чувство.

Я теперь могу сидеть здесь. Никто не тащит меня обратно в клетку. Никто не держит. И всё равно ощущение такое, будто мы оба заперты.

Только клетки разные.

Молоко закипает. Я сижу, смотрю, как она переливает его в чашку. Чашка горячая, но я все равно беру.

— Ты точно нормально, рыжая?

Она улыбается, а я продолжаю:

— А спишь?

— Нормально.

— Ешь?

— Нормально.

— С людьми разговариваешь?

Она смотрит на меня.

— Сейчас разговариваю.

Я усмехаюсь.

— Че умная такая стала...

Она улыбается. Но улыбка какая-то не такая. Не как всегда. И я понимаю, что сейчас по кругу пойду со своими вопросами.

Раньше она улыбалась по-настоящему.

— Ты спросить что хочешь? — выдаю я наконец после молчания. У нее вид такой. Только она головой мотает. И снова замирает.

— Ты изменилась, — говорю я.

Она сразу напрягается.

— В смысле?

— Не знаю.

— Дэм.

— Стала какая-то…

Я ищу слово.

Не нахожу.

— Холодная.

Вот, нашел точное слово.

Она смотрит на меня несколько секунд.

Потом усмехается.

— Нет. Просто здесь все по-другому. Но я привыкаю.

Макс вызывает к боссу через несколько дней. К рыжей я так же исправно таскаюсь днем и вечером. Надо уже один раз, но мне спокойнее, когда я ее вижу. Макс меня перехватывает, как раз когда я иду к лифту, чтоб наверх подняться.

— Сайлас хочет, чтобы ты работал на него.

Я смотрю на Макса.

— А если я не хочу?

Он пожимает плечами.

— Тогда обратно в подвал. И про девчонку свою не забудь.

Сука. Вот и весь выбор.

— Она не моя, — сквозь зубы говорю я. — Что делать надо?

— Разное. Охрана. Курьер. Иногда сопровождение. Иногда грязная работа.

— Убивать?

Макс улыбается.

— Пока нет, малыш, — скалится этот придурок. — Пока не волнуйся.

Ненавижу.