Я сидела за рулём, вцепившись в него так, будто это был обруч спасательного круга, а вокруг бушевал океан. В голове, несмотря на пару бокалов шампанского, было ясно, хотя алкоголь и был в крови. Но это было лучше, чем слушать перебранку двух андроидов, буквально сцепившихся в споре о том, чьё вождение надёжнее.

Глядя на них возле моей машины, мне оставалось лишь выхватить из рук Аида связку ключей и самой сесть за руль. Аид, конечно, пытался протестовать, но разве я его слушала? Если я принимала решение, меня было не переубедить, и он это знал. Поэтому он лишь снял пиджак и надел его на меня, недовольно сверкнув глазами на Ареса — будто того всерьёз могло интересовать моё драное платье. Вот и получилось то, что получилось: я за рулём и два нервных андроида, тщательно следящие за каждым моим движением.

Я свернула за город, в сторону аэропорта. Магистраль была прямым путём, но не самым быстрым. Я знала дорогу короче. Поэтому повернула направо, на узкую проселочную дорогу, уходящую в темноту полей. Асфальт сменился разбитой бетонкой, и машину начало подбрасывать на колдобинах. Аэропорт, сиявший огнями где-то за горизонтом, казался не реальным местом, а призрачным миражом, маяком в кромешной тьме. И я неслась к нему, глуша внутреннее беспокойство, страстно желая быстрее добраться до чёртового аэропорта, где, как мне казалось, мы все будем в безопасности.

Я покосилась на Аида. Он сидел выпрямившись, взгляд прикован к дороге, но я видела — он недоволен. Не только моим лихачеством. Всем. Тем, что летит в Сингапур как контрабанда. Тем, что я всё провернула за его спиной, договорившись с Ченом.

Чен… Когда я сказала ему, что он получит на пару недель новейший, даже не представленный публике прототип «Эйдолона» для «изучения без фанатизма», он аж затрясся. Вернее, его голос в трубке. Он был готов на всё, лишь бы не упустить такой шанс. Я отказалась от своей будущей доли за информацию, которую он получит, изучая Аида, а он взял все расходы на Анну, Ареса и Аида на себя. Честная сделка? Пожалуй. За три спасённые… жизни.

Я усмехнулась в темноте, резко выкручивая руль, чтобы объехать выбоину. С каких пор я стала так размышлять? «Спасённые жизни». Серьёзно? Этот кусок умного металла и пластика, ворвавшийся в мою жизнь всего месяц назад, изменил во мне что-то важное. Настолько, что ради его… сохранности… я готова была махнуть рукой на собственную, выстраданную мечту.

Но была ли это моя мечта? Сингапур, карьера, власть… Всё это теперь казалось холодной, блестящей скорлупой. Бегством. Бегством от себя, от своей квартиры-крепости, от людей, которых я не подпускала ближе, чем на пушечный выстрел. Аид принял этот выстрел на себя. И не сломался. Он дал мне нечто, чего не купить ни за какие деньги и статус. Уважение. К самой себе.

Эти мысли обжигали, и я судорожно сглотнула, глядя на мелькающие в свете фар кусты.

В зеркале заднего вида мелькнул свет. Огни. Далекие, но неотступные. Поначалу я подумала — паранойя. Она стала моим верным спутником. Но нет. Машина была одна. Ночь, глухая просёлочная дорога, редкие огоньки домов в стороне, ни одной встречной машины уже минут десять. Всё это было слишком подозрительно.

— Аид, — тихо сказала я.

— Вижу, — он уже повернулся, и его глаза, казалось, сузились, фокусируясь. — Внедорожник. Тёмный. Расстояние сокращается.

За спиной зашевелились.

— Что такое? Что случилось? — голос Анны дрогнул.

Арес, проследив за взглядом Аида, тоже обернулся. Его лицо, обычно такое открытое и эмоциональное, стало каменным.

— За нами едут, — глухо произнёс он и, не дожидаясь команд, резко наклонился, ловко пристегнул Анну, потом себя. Ремни щёлкнули с угрожающей чёткостью. — Ева…

— Сохраняйте спокойствие, — выдавила я, сама чувствуя, как спокойствие утекает из меня, словно песок сквозь пальцы. Внутри всё сжалось в тяжёлый ком. — Может, просто машина. Совпадение.

Я нажала на газ. Стрелка тахометра поползла вверх. Машина рванула вперёд, подвеска застонала на кочках. В зеркале фары тоже приблизились, их свет стал ярче, агрессивнее. Они тоже прибавили.

— Совпадение исключено, — ровно констатировал Аид. Его пальцы сжали подлокотник. — Они повторяют наши манёвры. Целенаправленное преследование.

Я зло сжала зубы, губы растянулись в оскал, не имевший ничего общего с улыбкой. Моя рука потянулась к «Гюрзе», лежавшей на панели, но я остановила себя. Не сейчас. Вряд ли я смогу попасть в машину за рулём.

Внедорожник, мощный и тёмный, быстро нагонял нас. Он поравнялся с левым бортом, едва не касаясь нас. Стёкла были тонированы в ноль, но я уже не сомневалась, кто там. Бандиты Лебедева, кто же ещё. Они хотели не просто остановить — они хотели столкнуть мою машину с дороги.

— Они пытаются прижать нас к обочине, — голос Аида прозвучал обеспокоенно. — Рекомендую резко увеличить дистанцию, затем экстренное торможение перед следующим поворотом. Это может дезориентировать…

— Твои вычисления их не остановят! — рявкнул Арес с заднего сиденья. — Ева, давите их! Врежьтесь!

— Заткнись, Арес! — прошипела я, вжимаясь в сиденье. — Придержи Анну и не мешай!

Анна тихо всхлипывала, вжавшись в Ареса.

— Это из-за меня… всё из-за меня…

— Нет, — твёрдо сказал Арес, и это было одно из самых человеческих его слов за весь вечер. — Это из-за них. Я тебя не отпущу.

Я выдохнула. Воздух в лёгких казался ледяным. Я крепче обхватила руль в положении «девять и три», костяшки побелели. Всё тело стало одной напряжённой струной. И я вдавила педаль газа в пол.

Двигатель взревел, машина помчалась вперёд, ненадолго оторвавшись от преследователя. Но они не отстали. Через несколько секунд внедорожник снова был рядом, всё ближе и ближе… Его зеркало почти касалось моего.

Их фара слепила мне боковым зрением. В голове пронеслось: сейчас они толкнут. И мы полетим в канаву. Всё. Конец сказки. Никакого Сингапура. Никакого Аида. Никаких цветочков на могилу — нас явно закопают в лесу.

Внезапно меня охватила ярость — я не собиралась смиряться с поражением. Я была в ответе не только за свою жизнь, но и за чужие.

— Держитесь! — крикнула я. — Мать вашу, держитесь!

Я сделала короткий, но резкий рывок рулём влево. Мой внедорожник, послушный и верный, дёрнулся вбок. Раздался оглушительный, сухой удар металла о металл. Скрип, визг, сноп искр из-под колёс.

Тёмный внедорожник не ожидал этого. Его передняя часть клюнула влево, прямо к обочине. На мгновение показалось, что он вот-вот влетит в канаву. Я тут же плавно вернула руль, выравнивая машину, и дала по газам, пытаясь уйти вперёд, пока они приходят в себя.

В зеркале я увидела, как они ловят управление: их фары бешено метнулись, но не погасли. Наоборот, они вспыхнули с новой силой. И снова рванули за нами, набирая скорость быстрее, чем я надеялась.

Они нагнали нас через несколько сотен метров. Но теперь я была готова. Я не давала им снова поравняться, чтобы столкнуть меня. Как только их передний бампер оказывался рядом с моим задним колесом, я делала короткий, но резкий поворот руля в ту же сторону, подставляя под удар свой жёсткий задний бампер с фаркопом.

Раздавался глухой стук, скрежет металла об металл. Мою машину дёргало, но это была контролируемая потеря устойчивости — цена за то, чтобы сорвать их попытку обогнать и прижать к обочине. Я превратила свой автомобиль в ершистого, неуступчивого барана, блокирующего узкую дорогу.

— Они пытаются зайти справа! — предупредил Аид, его глаза безостановочно сканировали обстановку.

Я тут же поддала вправо, закрывая полосу.

— Ева, они не отстанут! Они попробуют проломить! — крикнул Арес, и в его голосе была ярость, смешанная с отчаянием. Он видел, что моя тактика — всего лишь отсрочка.

Он был прав. После трёх таких манёвров, когда их попытки чисто обогнать разбивались о мой «таранный» бампер, они наконец поняли правила игры. И изменили их.

Они резко отстали на десяток метров. Я на секунду подумала, что отступили. Но это была затишье перед бурей.

— Разгоняются, — ледяным тоном констатировал Аид. — Целятся в левую заднюю четверть.

В этот момент наши глаза встретились в зеркале заднего вида — мои, полные бешеного отчаяния, и его, Аида, синие, холодные, читающие дорогу как открытую книгу. В них мелькнула чистая, безжалостная логика. И понимание. Он понял, что у меня больше нет пространства для манёвра. Дорога не позволяла уйти в сторону. А значит, через несколько секунд произойдёт неизбежное.

Их бампер, как и предсказал Аид, с грохотом ударил в левый задний угол моей машины.

Мир превратился в карусель.

Раздался оглушающий визг резины, рвущейся по бетонке. Удар швырнул нас вправо. Я вывернула руль, пытаясь поймать машину, но её уже понесло. Задняя часть пошла в занос, выписывая дугу против часовой стрелки. Огни фар вращающегося преследователя, тёмное небо, чёрные поля — всё смешалось в сюрреалистичном калейдоскопе.

— Анна! — заревел Арес, и я краем сознания заметила, как он всем телом накрывает её, прижимая к сиденью.

Аид кинулся ко мне, его рука инстинктивно потянулась прикрыть мою голову, но ремни жёстко удержали его на месте. Он издал короткий механический звук, похожий на сдавленное рычание.

Машина, описав почти полный круг, содрогнулась всем корпусом и с жутким скрежетом по кузову, хрустом ломающегося под колёсами кустарника сорвалась в правую канаву. Удар пришёлся в бок. Моя голова с силой ударилась о боковое стекло, и оно треснуло паутиной. Мир на миг погрузился в темноту, сознание провалилось в густой, беззвучный вакуум. Потом в ушах воцарилась оглушительная тишина, прерываемая лишь шипением пара из пробитого радиатора и тихим, навязчивым писком аварийной сигнализации, которая зажглась на панели, окрашивая салон в зловещее красное свечение.

Сознание вернулось ко мне рывками, будто плохой сигнал. Я зажмурилась и снова открыла глаза — в них всё двоилось, мир плыл и качался. Подкатывала тошнота. Голова гудела, словно внутри завёлся рой разъярённых шершней. Я попыталась повернуться к Аиду — резкая, жгучая боль в шее заставила меня задыхаться. Хлыстовая травма. Отлично. Она ещё даст о себе знать через пару дней.

Несмотря на сработавшую подушку безопасности, от неё и ремня у меня явно был ушиб грудной клетки. Каждый вдох отдавался тупой, глубокой болью под рёбрами, будто грудь туго обвязали колючей проволокой. Дышать было больно, но нужно было. Я заставила лёгкие работать — коротко и жадно.

Аид уже тянулся ко мне. Его пальцы быстро и точно нашли пряжку ремня. Щёлк. Давление ослабло, и я судорожно вдохнула полной грудью, скривившись от новой волны боли.

— Спокойно, — произнёс он приглушённо, словно сквозь вату в моих ушах. — Двигайтесь медленно.

Сам он почти не пострадал. Но на его идеально смоделированном лице зияло несколько глубоких царапин, обнажавших тусклый металл под искусственной кожей — на щеке, на скуле, ещё одна на тыльной стороне кисти. Опять придётся его латать. Если, конечно, мы все выживем. Эта мысль пронзила меня, будто иголки по позвоночнику.

С трудом преодолевая головокружение, я повернула голову назад. Анна была в порядке — помимо ремня, её крепко прикрывал собой Арес, принявший основной удар. Теперь он медленно разжимал объятия, будто каждое движение давалось с усилием. Его тело было покрыто царапинами, а на левом предплечье зияла неглубокая, но пугающая вмятина. Тем не менее, он уже помогал Анне выбраться — осторожно, но решительно.

— Всё в порядке? — спросил он, помогая ей.

— Да… да, — прошептала Анна, вцепившись пальцами в его порванную рубашку. Лицо её было белым как мел, глаза огромными от шока. — А ты? Ты…

— Функционирую, — отрезал Арес, и в его тоне прозвучало странное, почти человеческое упрямство. Он не хотел её пугать.

Моя рука инстинктивно потянулась туда, где должна была лежать «Гюрза». Пусто. Пистолет куда-то укатился при ударе. Паника кольнула под рёбра. Без оружия мы были просто мишенями.

Аид, следивший за моим взглядом, наклонился. Он поднял «Гюрзу» с пола под сдвинутым сиденьем, мельком проверил, не заклинило ли, и вложил холодный металл мне в дрожащую руку.

— Спасибо, — хрипло выдохнула я и сунула пистолет в глубокий карман его же пиджака. Оружие оттянуло ткань, прижав её к бедру.

Мы выбирались из перевёрнутой машины, будто потрёпанные кроты из норы. Первой, подталкиваемая Аресом, выползла Анна, затем он сам, с трудом протискиваясь через разбитое окно. Мы с Аидом — следом. Когда мои ноги коснулись земли, я едва устояла. Мир накренился, но Аид мгновенно оказался рядом, его рука легла мне под локоть. Я оперлась, зажмурившись, пока волна тошноты не отступила.

Открыв глаза, я увидела то, чего и боялась.

Арес и Анна уже стояли на коленях у обочины, подняв руки. Перед ними, в лучах фар внедорожника, стояли двое знакомых бандитов. Сам Лебедев, конечно, не утрудил себя явкой.

Увидев меня, они оскалились. В их глазах вспыхнула звериная радость. Они всё ещё помнили мою дерзость на парковке. И явно жаждали реванша.

Первый, тот, что покрупнее и погрубее, с лицом отставного боксёра, усмехнулся, обнажив жёлтые зубы.

— Ну вот мы и встретились снова, — проскрипел он.

— Не могу сказать, что рада, — бросила я. Голос прозвучал хрипло, но твёрдо.

Второй, помельче, с хищными глазками-щёлочками, хихикнул. Звук был противным, будто скрипит пенопласт.

— Зато мы этого ждали, — сказал он, играя пистолетом. — Лебедев говорил, ты очень хотела прокатиться в багажнике до леса. Ну что, подвезти?

При этих словах Аид дёрнулся и почти незаметно сместился, пытаясь встать между мной и стволом. Его спина упёрлась мне в грудь — твёрдая и незыблемая. Он стал живым щитом.

— Успокойся, машина, — второй бандит цыкнул, словно на собаку. — А то снесём тебе… чего там у тебя? Процессор, бля? Голову открутим, поиграем в боулинг.

Но Аид не дрогнул. Лишь пальцы его слегка сжались. Он стоял, как монолит, а я чувствовала под ладонью, прижатой к его спине, лёгкую, едва уловимую вибрацию — процессоры работали на пределе, анализируя угрозы, траектории, просчитывая вероятности и не находя приемлемого решения.

Арес, видя это, последовал его примеру. Он встал на одно колено, и его широкие плечи полностью закрыли хрупкую Анну. За спиной её почти не было видно.

Первый бандит фыркнул, не спуская с них мушки.

— Вы посмотрите, какая драма разыгрывается. Я такую ёбать даже в «Титанике» не видел. Прямо рыдаю.

Второй загоготал — неприкрытое быдло, наконец-то сбросившее тонкий налёт показной вежливости. Теперь им можно было не сдерживаться. Глубинное, подворотное нутро полезло наружу.

— Ну, видимо, та птичка за спиной у железки и есть многострадальная Анна, которую мы ищем, — кивнул первый в сторону Ареса. — А мы уж столько порогов истоптали, ответов искали. А тут — вот они, красавчики, сами в руки даются.

Из-за спины Ареса послышался тонкий дрожащий голос:

— Я… я ничего не знаю! Отстаньте!

Это прозвучало так фальшиво и беспомощно, что могло бы получить «Золотую малину» за худшую женскую роль. Разумеется, эти дебилы тоже всё поняли. Второй скривил губы в ухмылке.

— Да, да, конечно, ничего не знаешь. Вот на месте и разберёмся, что ты знаешь, а что — нет.

Первый добавил:

— Дамочка, карета подана. И тебе лучше сесть в неё добровольно. А то придётся грубо.

— Не за что, — глухо прогремел Арес. — Я не позволю.

— Позволишь, — первый навёл пистолет ему на голову. — После того как всадим в тебя пару пуль.

Внутри у меня всё похолодело. Но, превозмогая боль, я сделала несколько шагов, выйдя из-за спины Аида.

— Не хотите начать с меня? — с издевкой спросила я. — Не проводите до багажника лично? Всё-таки, я вам так нагрубила в прошлый раз.

Второй бандит посмотрел на меня так, будто видел впервые.

— Чего, яйца отрастила? Чего такая стальная, стерва?

Я медленно подняла подбородок, глядя на него сверху вниз, хотя он был выше. Взгляд, который я обычно использовала для нерадивых подчинённых, — оценивающий, презрительный, стирающий в порошок.

— У кого-то же они должны быть.

Аид рядом резко вздохнул — короткий механический звук.

— Что вы творите? — прошептал он. В его словах звучал не упрёк, а подлинный, почти человеческий ужас машины, видящей, как её человек намеренно шагает в эпицентр взрыва.

Второй бандит закипел. Лицо его покраснело, а маленькие глазки сузились до щёлочек.

— Ты че, сука, совсем охуела? Какие тут ещё фокусы, ёбаный рот?

Он резко рванулся ко мне, и его ручища, похожая на лапу, впилась в моё запястье. Боль пронзила руку, но я не отпрянула. Напротив — шагнула навстречу, вторгаясь в его личное пространство и чувствуя запах дешёвого табака и пота.

В тот же миг я поймала взгляд Ареса. Он смотрел на меня из-за спины бандита. Я едва заметно кивнула в сторону первого, того, что покрупнее.

Пока второй был поглощён мной, я действовала. Короткий резкий удар предплечьем снизу вверх — прямо по его вооружённой руке. Попадание в нервный узел. Его пальцы рефлекторно разжались, и пистолет с глухим стуком упал в грязь.

Не давая опомниться от шока и боли, я выкрутила захваченную руку, выламывая кисть наружу. Он взвыл, потеряв равновесие, а я рванула его на себя, подставив подножку. Бандит грузно рухнул на колено, рыча от бешенства.

Краем глаза я заметила, как Арес, воспользовавшись долей секунды, пока первый отвлёкся на падение напарника, бросился вперёд — всем своим повреждённым, но всё ещё мощным телом. Они с грохотом свалились на землю, и началась отчаянная, беспорядочная борьба.

Пока второй, опираясь на свободную руку, пытался подняться, моя рука уже скользнула в карман пиджака. Пальцы, одеревеневшие от холода и боли, с трудом обхватили рукоять «Гюрзы». Я выхватила её и, навалившись на спину бандита, прижала срез ствола к его виску.

— Не шевелись! — прорычала я ему прямо в ухо. — Шевельнёшься — твои мозги станут удобрением для этой канавы.

И в этот момент раздался выстрел. Глухой, хлопающий. Не мой.

Первый бандит, несмотря на суматоху, сумел вывернуться и выстрелил в Ареса почти в упор.

Арес дёрнулся всем телом и откатился в сторону. На его правом плече, чуть ниже ключицы, зияла страшная дыра, из которой сочилась маслянистая жидкость. Он замер, его глаза на миг потухли, а затем вспыхнули снова — тусклым, аварийным светом.

— Арес! — крик Анны был беззвучным, больше похожим на стон. Она бросилась к нему, не обращая внимания ни на что, и прижала ладони к ране — они мгновенно почернели от технической жидкости.

Аид, подобравший в момент падения выроненный пистолет, теперь навёл его на первого бандита.

Тот, тяжело дыша, поднялся на ноги. Он посмотрел на Аида, потом на меня, прижимающую ствол к голове его напарника. На лице его не было страха — лишь холодное, расчётливое презрение.

— Ты не выстрелишь, — спокойно сказал он Аиду. — Ты же машина. Можешь защищать свою хозяйку, но нанести человеку преднамеренный вред… этого в твоей программе нет.

— Зато я могу, — прошипела я, сильнее упираясь стволом. Мой заложник застонал. — И я не связана никакими программами, кроме желания видеть, как вы оба сдохнете. Лучше вы, чем мы. Поверь на слово.

Я щёлкнула предохранителем. Звук прозвучал громко и чётко, многообещающе в ночной тишине.

Анна, не отрывая рук от раны Ареса, подняла заплаканное лицо.

— Я пойду с вами! — выкрикнула она, и в голосе её звенело настоящее, чистое отчаяние. — Только отпустите остальных! Они тут ни при чём! Это всё… это всё из-за меня!

Первый бандит медленно покачал головой, не сводя глаз с Аида.

— Не выйдет, птичка. Вы нужны оба. Лебедев хочет и тебя, — он кивнул на Ареса, — и твоего андроида.

— Я бы и не отпустил её одну, — прохрипел Арес. Он попытался приподняться на локте, но Анна мягко, но настойчиво прижала его обратно к земле.

— Мы пойдём, — твёрдо сказала Анна. Она смотрела на первого бандита, умоляя, но и требуя. — Только хватит. Отпустите Еву и Аида. Они не должны страдать из-за нас.

— Не-а, — отрезала я, не отводя ствола. — Не хрена. Слышишь?

Второй бандит подо мной напрягся.

— Босс хочет вас обоих, Соколова. Ты его тоже изрядно взбесила, так что не кипятись.

Разговор зашел в тупик. Мы смотрели друг на друга через стволы. Я чувствовала, как чудовищно болит всё тело. Последние силы ушли на то, чтобы взять в заложники одного из бандитов, и я не знала, сколько ещё продержусь.

— И что будем делать? — спросила я, но вопрос повис в воздухе. Никто не знал ответа.

В этот момент донёсся отдалённый рокот мотора, набирающего обороты. Затем — луч фар, выхвативший из темноты дальний поворот. Машина. Она мчалась по той же просёлочной дороге и не сбавляла ход.

Напротив, звук нарастал, превращаясь в рёв. Свет фар стал ослепительным, слепящим. Она неслась прямо на нас, явно не собираясь останавливаться.

Я закричала, но звук потерялся в рёве мотора и в собственном адреналине. Время сжалось в тугую пружину. Я рванула в сторону, таща за собой заложника — больше по инерции, чем по расчёту. Резкое движение отозвалось в шее белой вспышкой боли, грудную клетку сжало тисками. Пальцы ослабели, и «Гюрза» выскользнула из них, упав в грязь с беззвучным хлюпом.

Аид среагировал ещё до моей команды. Он не отскочил — он словно растворился на месте и возник по диагонали, вклинившись между мной и слепящим светом фар. Его движение было неестественно быстрым, почти смазанным, как в дешёвом экшне.

Краем затуманенного зрения я успела заметить Ареса. Он не мог встать — его система, судя по хлёстким потокам гидравлической жидкости из плеча, боролась с повреждением. Но левой рукой он сжал Анну в железных объятиях. Оттолкнувшись ногами, они вместе перекатились в сторону от дороги, в мокрую траву у канавы. Анна даже вскрикнуть не успела.

Первый бандит отпрыгнул инстинктивно, но не растерялся — пистолет в его руке не дрогнул, дуло искало цель. Его напарник, которого я дёрнула за собой, осел на колени, дезориентированный и злой.

Джип, огромный и чёрный, резко остановился в двадцати метрах от нас, подняв стену пыли и гравия. Дверь распахнулась ещё до полной остановки.

Из него вышел мужчина. Высокий, мощный, с широкими плечами, которые даже через футболку и ветровку выдавали спортивное сложение. Но не это привлекло внимание. А его внешность. Кожа была белой, как мел, а волосы — почти белоснежными. Альбинос. И двигался он… слишком правильно. Без лишних микродвижений, без суеты. Как танк на гусеницах — неумолимо и эффективно.

Он направился прямо к первому бандиту. Тот только начал переносить пистолет с Аида на новую угрозу, как альбинос оказался в зоне удара. Его рука нанесла короткий, хлёсткий тычок кончиками пальцев. Попадание в солнечное сплетение. Раздался глухой, хлюпающий звук, будто ударили по перезрелому арбузу.

Первый бандит издал хриплый, бессмысленный звук. Глаза закатились, обнажив белки. Он сложился пополам и рухнул на землю, как подкошенный. Пистолет выпал из расслабленных пальцев.

Всё заняло не больше двух секунд.

Альбинос поднял оружие, даже не взглянув на него. Его внимание уже было на втором бандите. Тот, придя в себя, потянулся к моей «Гюрзе», лежащей в грязи. Глупец.

Мужчина даже не побежал. Он сделал длинный, стремительный шаг, за ним ещё один, и его рука, словно голова кобры, схватила бандита за локоть. С нечеловеческой силой он провернул сустав за пределы естественной амплитуды. Раздался отчётливый, влажный хруст.

Бандит взвыл, сыпля грязными ругательствами, и осел на землю. Боль вырвала из него всю показную крутость. Он затрясся, держась за сломанную руку, слюна капала с подбородка.

— Сиди тихо, — голос альбиноса был низким, безэмоциональным. — Если хочешь, чтобы вторая осталась цела.

Он наклонился, поднял мою «Гюрзу», стряхнул с неё комок грязи пальцем и направился ко мне.

Аид в этот момент уже был рядом, его руки осторожно обхватили мои плечи, помогая подняться. Всё тело кричало от боли. Шея горела, в груди будто сидел раскалённый шар. Мир качался.

Альбинос остановился перед нами. В свете фар я увидела, что его глаза были не светлыми, а красными, как у белого кролика. Он протянул мне пистолет.

— Кажется, ваше.

Я взяла «Гюрзу», крепко сжала в руке, кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и глотнула воздух, пытаясь подавить тошноту.

— Спасибо, — наконец выдавила я. — Но кто вы?

Альбинос не ответил — за него это сделал Аид.

— Он машина.

Взгляд мужчины скользнул за мою спину, к Аиду.

— У вас проницательный андроид, — произнёс он. — Обычно люди и другие машины не замечают так быстро. Как ты понял?

— Ты действовал слишком быстро, — пояснил Аид, не сводя синих глаз с альбиноса. — И слишком эффективно для биологического организма. В твоих движениях нет микропогрешностей, которые вызывает адреналин или усталость.

Альбинос медленно, по-человечески, почесал затылок. На его лице появилось что-то вроде смущённой гримасы — но она выглядела странной, будто нарисованной.

— Чёрт, — произнёс он ровным тоном. — Вечно забываю. Чтобы сойти за человека, нужно двигаться медленнее и добавлять лишние движения. Спасибо, что напомнил.

К нам подошли Анна и Арес. Анна почти тащила его — Арес сильно хромал, его правая рука безвольно свисала, а из раны на плече сочилась густая тёмная жидкость.

— Это что за… мужик? — с трудом выговорил Арес, уставившись на альбиноса.

— Андроид, — произнёс Аид.

— Что? — Арес хрипло рассмеялся. — Ещё один? Да сколько можно?

— Зачем ты нам помог? — спросила я, переводя дух. Каждый вдох давался с трудом.

Альбинос — вернее, андроид — повернул голову к своему джипу.

— Вообще-то, это была её идея.

Пассажирская дверь открылась, и из машины вышла она. Та самая девушка с презентации, которая отчитала Дмитрия как провинившегося школьника. На ней был элегантный, но практичный тёмный костюм, и её каблуки уверенно ступали по разбитому гравию. Она бегло осмотрела бандитов — один лежал без сознания, второй сидел, скуля и прижимая сломанную руку — и, убедившись, что угрозы нет, направилась к нам. Её лицо оставалось спокойным, даже слегка любопытным.

— Это вы, — выдавила я. Голос звучал хрипло и устало.

— Да, — она улыбнулась, но улыбка не дошла до глаз. — Вы так стремительно сбежали с презентации, что мы с трудом вас отыскали. Пришлось подключать ваших техников, чтобы получить доступ к геолокации вашего Аида. Ваш Сергей был… не в восторге. И слегка пьян.

Я мысленно простонала. Сергей, прости. Я тебе потом… куплю самый дорогой паяльник. Или виски.

Спасение, свалившееся с неба, казалось сюрреалистичным. Слишком вовремя. Слишком удобно. Внутри всё сжалось от старого, как мир, подозрения: бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— Зачем вы это сделали? — спросила я, пытаясь выпрямиться и вложить в голос командирские нотки. Получилось не очень. — Явно не из доброты душевной. Что вам нужно?

Девушка оценивающе посмотрела на меня, потом обвела взглядом нашу потрёпанную компанию: меня в рваном платье и пиджаке Аида, Аида с царапинами на лице, Анну, дрожащую как осиновый лист, и Ареса, который медленно, но верно истекал технической жидкостью.

— Сразу к делу. Мне это нравится, — она слегка наклонила голову. — Думаю, вы и сами понимаете, в какую глубокую… ситуацию влипли. — Она сделала многозначительный жест, охватывая всех нас. — С андроидом-прототипом, с беглой парой, связанной с исчезновением человека… Замять это будет ой как непросто.

— Видимо, вы хотите сказать мне, как это сделать, — сказала я, и в голосе прозвучал привычный сарказм, горький, как полынь.

— Знаете, я приметила вас ещё на дне рождения дочери Петра, — сказала девушка, игнорируя мой тон. — Вы произвели на меня впечатление. Умеете держаться. Не пугаетесь, когда нужно действовать. И не лебезите, когда следует промолчать. Поэтому я хочу предложить вам сделку.

— Почему-то мне кажется, что мне это не понравится, — пробормотала я.

Она улыбнулась чуть шире, и в её глазах мелькнул холодный, хищный блеск.

— Вам это очень не понравится. Но только так вы сможете сохранить своё место в Сингапуре и помочь своим… друзьям.

— Не соглашайтесь, — тут же сказал Аид. Он встал чуть ближе, его плечо коснулось моего. — Мне это не нравится. Риск неоправдан.

Андроид-альбинос флегматично наблюдал за сценой.

— У вас не так много вариантов, — произнёс он. — Либо довериться нам. Либо остаться здесь и… развлекаться дальше с этими господами. — Он кивнул в сторону бандитов.

Я посмотрела на него. Он не был похож ни на одного андроида, которых я видела за пятнадцать лет работы. Одна его внешность чего стоила — такой я ещё не встречала. Он выглядел настолько естественно и был так похож на человека.

— Может, выслушаем для начала, что они предлагают, прежде чем отказываться? — тихо, но настойчиво сказал Арес, продолжая опираться на Анну. — Я не уверен, что в таком состоянии мы можем позволить себе принципиальность.

Анна молча кивнула, её пальцы впились в рукав Ареса так, что костяшки побелели.

— Посмотрите, как это мило, — девушка мягко покачала головой. — Ваша маленькая команда расходится во мнениях. Но решение, в конечном счёте, останется за вами, Ева.

— Что конкретно вы хотите? — спросила я, чувствуя, как усталость начинает брать верх. Голова гудела, в висках стучало.

— Вас, — чётко сказала женщина. — Вернее, ваши навыки. Я хочу, чтобы вы работали на меня.

Я усмехнулась, и это отозвалось болью в груди.

— У вас уже есть внушительный помощник, — я кивнула на андроида. — Что я должна буду делать? Приносить вам чай?

— Шпионить, — ответила она просто. — На посту вице-президента сингапурского филиала, разумеется.

В наступившей тишине было слышно только тяжёлое дыхание Ареса и отдалённый вой ветра в полях.

— За кем? — наконец спросила я. — За директором?

— За Конструктором.

У меня перехватило дыхание. Конструктор? Тот самый? О нём ходили легенды, слухи, безумные теории. Все новые модели «Эйдолона» выходили из-под его руки. Он никогда не появлялся на публике, не давал интервью.

— Он будет в Сингапуре?

— Да, сейчас он лично курирует открытие новой мастерской в Сингапуре. Прямо в вашем филиале.

— Серьёзно? — прошептала я.

— Абсолютно, — кивнула девушка. — Подробности — кто, как, почему — я расскажу, только если вы согласитесь на сделку.

— Мне нужны гарантии, — сказала я, собирая последние силы. — Что Анна и Арес улетят в Сингапур. Что их не будет преследовать Олег Лебедев. Что Аид покинет страну вместе с ними.

Девушка задумчиво посмотрела на меня.

— Это всё? — переспросила она.

— Да.

Она вздохнула, но в её глазах читалось удовлетворение.

— Это решаемо. Пусть и не без сложностей.

В этот момент позади нас зашевелился первый бандит. Он пришёл в себя, сел, потирая грудь. Его лицо было перекошено от боли и злобы. Кое-как поднявшись, он подошёл к своему напарнику, находившемуся на достаточном расстоянии, чтобы не слышать наш разговор, и помог ему встать. Тот, бледный как смерть, держался за сломанную руку.

— Вы… вы даже не представляете, с кем связались, — хрипло сказал первый бандит, глядя на девушку. В его глазах не было страха — только тупая, животная ненависть.

Девушка медленно обернулась к нему. Её осанка изменилась — она выпрямилась, и в позе появилось что-то царственное и леденящее.

— Боюсь, это вы не знаете, с кем имеете дело, — произнесла она тихо, но так, что каждое слово отчеканилось в ночной тишине.

— Ты нам не угрожай, грёбаная баба, — прошипел бандит. — До тебя ещё доберутся. Лебедев…

— Видимо, вас стоит обучить манерам, — перебила его девушка. Она не повышала голос, но в нём появилась сталь. Она посмотрела на своего андроида. — Цербер. Разберись.

Цербер, до этого стоявший как статуя, плавно поднял руку с пистолетом, который всё ещё держал. Он не целился. Просто поднял и выстрелил.

Выстрел прозвучал громко, сухо. Пуля ударила бандиту в плечо. Тот взревел от боли и неожиданности, схватившись за новую рану. Кровь забила сквозь пальцы.

Я остолбенела. Аид дёрнулся вперёд, вставая между мной и Цербером. Его система явно дала сбой — он замер на секунду, глаза мигнули диагностическим синим светом.

— Как… это возможно? — произнёс он, глядя на Цербера. — Наши протоколы… базовый запрет…

Арес, наблюдавший за этим, тихо прошипел:

— Он не как мы. Он… неправильный.

— Сейчас вы сядете в свою машину и уедете, — голос девушки звучал спокойно, будто она делала заказ в ресторане. — А если будете упрямиться, следующая пуля попадёт уже не в плечо.

Бандиты посмотрели на Цербера с чистым, неприкрытым ужасом. Даже эти дураки понимали: этот андроид только что нарушил главный, непреложный закон. Он выстрелил в человека не для обездвиживания, не в крайней необходимости защиты. Он сделал это по приказу. Холодно, расчётливо, как человек.

Они не стали спорить. Медленно, помогая друг другу, поплелись к своему внедорожнику, забрались внутрь. Двигатель зарычал, и они умчались в темноту, оставив за собой только облако пыли.

Наступила тишина.

Девушка повернулась к нам, и на её лице снова появилась деловая, почти дружелюбная улыбка.

— Ну что же, — сказала она, — прошу в наш джип. Обсудим детали. И начнём разбираться с вашими проблемами. Времени, как вы понимаете, в обрез.