На улице уже темнело. Подойдя к метро, Максим огляделся по сторонам в поисках банкомата. Наличных у него не было ни копейки – лишь паспорт и карточка. Сколько на ней денег, Максим не знал, но надеялся, что хватит хотя бы на то, чтобы доехать к Яне. Он верил: она все поймет. И не важно, с Колей она сейчас или одна. Не бросит же она его сейчас, в такой сложный момент. Точно поможет.

Макс зашел в метро и увидел зеленый банкомат с нарисованной на нем белой ласточкой или какой-то очень похожей на нее птицей. Он сунул в него карточку, ввел пин-код и запросил у банкомата тысячу. Банкомат денег не выдал – появилось сообщение, что сумма превышает остаток. Максим снизил сумму до пятисот рублей, но результат оказался столь же плачевным. В итоге банкомат расщедрился лишь на сотню. Максим схватил бумажку и направился к кассе. Полная кассирша, печатая что-то на клавиатуре, дежурно спросила:

– На две?

– Одну! – отрезал Максим. – В один конец.

Она лениво посмотрела на Максима, макнула пальцы во влажную губку и вытащила билет из пачки. Намагнитив билет, она швырнула его в прорезь под окошком, накрыв сверху пятью десятирублевыми монетками.

– Сдачи не надо, – сказал Максим, взял билет и направился к эскалатору.

– Как скажете, – кассирша собрала деньги в маленький пухлый кулачок и бросила их в кассу.

Проехав две станции, Максим вышел на улицу. Он сразу выбрал верное направление к дому Яны. Недалеко от метро свернул во дворы, вышел в переулок, пересек еще пару запруженных машинами улиц. Пройдя быстрым шагом что-то около километра, он увидел знакомую пятиэтажку Яны.

На лавке у подъезда в полном одиночестве сидел Вован и разминал сигарету, роняя табак на землю и негромко матерясь. Увидев Макса, он обрадовался:

– Во! Какие люди! – Вован развел руки в стороны, словно готовился обнять Максима. – Сколько лет, сколько зим…

– Привет, Вован! – Макс углядел, что справа от Вована на скамейке стоит бутылка водки, для конспирации прикрытая газетой, и даже успел прочитать крупный заголовок одной из статей: «Вперед в будущее».

– Ты чего это вернулся?! – Вован потянулся к бутылке с водкой.

– Я к Яне. Она дома?

Вован взял бутылку, разлил по стаканам водку и откуда-то из-за спины выудил банку с малосольными огурцами.

– Не-а, уехала она куда-то… – Вован грязными пальцами залез в банку и достал два огурца.

– Как уехала? – опешил Макс. – Куда?

– А кто же ее знает, она же мне не подотчетная! – Вован протянул стакан Максиму. Тот машинально его взял.

– С Колей?

– С каким еще Колей?

– Ну с парнем со своим!

– Этого уж, Макс, я не знаю, с парнем или без парня. Ты выпей лучше!

– За что?

– За светлое будущее! – Вован сказал это так, словно был уверен, что будущее грядет действительно светлое. Его уверенность почему-то передалась Максу, и он залпом опрокинул стакан. Не успел он поставить его на скамейку, как в его руке появился новый стакан, доверху наполненный водкой.

– А ты? – с удивлением спросил Макс. – Не будешь, что ли?

– Пей, Макс, пей. Тебе сейчас нужнее, – покачивая головой, бубнил себе под нос Вован. Макс съел один огурец и выпил. Боль и тяжесть, скопившиеся у него на душе за то время, как он потерял сначала семью, а потом работу, стали уходить, ослабевать, растворяться. Максу становилось все лучше и лучше.

– Еще… – протянул он, понимая, что водки больше нет. Но в его руке опять возник полный стакан. Макс, уже еле держась на ногах, с трудом донес стакан до рта и начал пить. Внезапно голова Вована стала седеть, и на ней появилась знакомая шапка-ушанка. Рваная куртка из кожзаменителя превратилась в телогрейку, и Макс увидел перед собой знакомого старика. Тот молча сидел и листал газету.

– Да ты… – Макс замахнулся, но понял, что теряет равновесие. И упал. Последнее, что он увидел, был заголовок статьи про светлое будущее. Потом стало темно. Словно кто-то выключил свет.

Варя закрылась в своем кабинете и склонилась над креслом. Она уже приподняла его ручку и ногтями пыталась подцепить край флешки, про которую говорил ей Анатолий Эдуардович.

– Открой, сучка! Немедленно открой! – бился за дверью президент банка. – Я тебя со свету сживу, мразь!

К нему, похоже, присоединилась пара охранников. Они громко обсуждали, как лучше открыть дверь. Варя понимала – у нее от силы две-три минуты, чтобы вытащить флешку. Наконец ей удалось зацепить флешку и аккуратно вытащить ее из тайника.

– Ты мне закончишь выступление, сука! Я тебя заставлю! – слышала Варя за дверью, разрывая пакетик. – На коленях ползать будешь, сука!

– Давай ломать дверь, так мы ее не откроем, – бросил один из охранников.

Варя подбежала к столу, достала карточку и на мгновение задержала на ней взгляд. Когда-то яркие буквы имени и фамилии почти совсем выцвели и читались с трудом. Она кинулась к компьютеру, открыла окно браузера и судорожно вбила имя и фамилию с карточки. Появились множественные ссылки, имеющие прямое отношение к достаточно молодому вице-президенту крупного торгового холдинга. В одной упоминалось о его увольнении из компании. На эту ссылку Варя и кликнула:

«Молодой и самый перспективный вице-президент холдинга, – Варя бежала взглядом по тексту, – главный претендент на место президента… был уволен одним днем по непонятным причинам…»

По двери ударили чем-то массивным и тяжелым. На пол посыпалась штукатурка. Дверной замок заскрежетал, словно его пытались чем-то разрезать.

«Так вот с кем мы обменялись жизнями, – Варя вспомнила, где она видела это симпатичное, но усталое лицо, – мы же тогда в очереди вместе стояли. Бедный мой вице-президент, – улыбнулась она, – где же ты влачишь свои дни?»

Дверь заскрипела под бурным натиском. С внешней стороны кто-то навалился на нее всем телом. Возможно, даже не один человек.

– Сука! Сейчас мы тебя достанем! – визжал президент.

Варя увидела, как из коридора появился луч света и упал на пол ее кабинета.

«Это конец! – мелькнуло в ее голове. – Но нет, так просто я вам не дамся!»

Она подбежала к столу, открыла тумбочку, схватила нож для резки бумаги и полоснула им себя по кисти руки. На пол упало несколько капель алой крови. Дверь распахнулась.

Падая, Варя увидела подходящего к ней старика в ушанке и телогрейке.

– Ну что же ты, дедушка… – после этого стало темно. Словно кто-то выключил свет.