Варя проснулась от разнообразия громких звуков – будильники сработали в двух ее мобильных телефонах и включился телевизор. Дрожащей рукой она нащупала первый мобильник и засунула его под подушку, второй спихнула ногой с кровати. Но чтобы отключить телевизор, нужно было встать – пульт лежал в коридоре, и дотянуться до него с кровати было невозможно. Варя специально его туда унесла еще вечером: знала – встать будет трудно.

На тумбочке рядом с кроватью лежали таблетки от похмелья. Варя, приподнявшись, разорвала упаковку и съела двойную дозу. Головная боль, все еще пульсируя, стала отступать. Собрав все силы, Варя встала и, пошатываясь, направилась в ванную.

«Господи, господи! Я обещаю, что больше не буду пить. Дай мне только силы пережить этот день…» – думала Варя и даже попыталась перекреститься, но вышло неправильно – слева направо.

Каждое утро она давала себе зарок – никогда больше не пить. Но, приходя с работы, не могла удержаться. К концу рабочего дня уровень стресса зашкаливал, и Варя, чтобы расслабиться и заснуть, неизменно пила. Сначала одну бутылку вина, потом – полторы, а после – и все две. На работе, в ящике стола, у нее теперь всегда была припрятана маленькая бутылочка коньяка. Она помогала поправить здоровье в обед.

Варя посмотрела в зеркало. Перед собой она увидела совершенно измученную женщину. В глазах ее не было ни капли жизненного блеска, а только тяжелая грусть и подавленность обстоятельствами. И еще – мольба о помощи. Руки были расцарапаны – в моменты напряжения Варя стала сильно чесаться. Кожа казалась бледной и тонкой, словно истлевшая от старости ткань. На правой щеке Варя заметила аллергическую сыпь, видимо, появившуюся у нее от плохого и нерегулярного питания. Обедала Варя не всегда. Иногда покупала в буфете бутерброд и на ходу его съедала. А про свою подругу Наташку – и вовсе забыла.

В коридоре зазвонил телефон. Варя выбежала из ванной и схватила трубку.

– Варя, ты где? – раздался грубый голос начальницы.

– Я… Я еще дома. Скоро буду, – начала оправдываться Варя, но, посмотрев на часы, поняла, что до рабочего дня еще час.

– Я вот по какому поводу, – возникла пауза, голос начальницы сбился и даже дрогнул, – начальство к нам вдруг собралось.

– С чего бы это?

– Вот и я не знаю. Так сказать – внеплановый визит. А это, как ты понимаешь, штука-то опасная. Нам ни к чему.

– Понимаю… – не понимая, вставила Варя.

– В общем, дуй на работу. Будем вместе готовиться к визиту.

– Хорошо, через полчаса буду!

– Через пятнадцать минут!

Варя быстро умылась, подкрасилась. Замазала тональным кремом синяки под глазами. Выпила маленькую бутылочку антипохмелина. Оделась и выбежала на улицу, так и не позавтракав.

На улице было немноголюдно. Варя перебежала дорогу и подошла к банку, но вдруг вспомнила, что ничего не поела и вряд ли сегодня пообедает. Оглянувшись вокруг, она заметила ларек, в котором продавали хот-доги.

«Поесть надо, а то до вечера ведь времени не будет», – мелькнуло в голове. И она побежала в сторону ларька, по дороге доставая из сумки деньги.

Названия разнообразных хот-догов расплывались перед глазами, а запах горячих сосисок возбудил острый прилив голода. Похмелье стало отступать. Варя, зажав в кулаке несколько сотен, протянула их в окно ларька.

– Дайте мне что-нибудь побыстрее! – ее пальцы еле двигались. То ли от утреннего холода, то ли от напряжения.

– Что именно, Варя, тебе дать? – прошептал хрипловатый, но приятный голос.

– Сосиску с хлебом, самую большую, – и Варя судорожно посмотрела на часы. – Побыстрее только. Прошу вас!

– Хорошо, Варенька, хорошо, – сказал кто-то и стал собирать бутерброд.

– Быстрее, умоляю, – взмолилась Варя и почувствовала, как в кармане завибрировал мобильник. Без сомнения, звонила начальница. Из окна ларька появилась дряхлая рука, протягивая булку с вложенной в нее сосиской. В этот же момент Варя достала из кармана трубку.

«А откуда она мое имя знает? Или это он, а не она?» – думала Варя, смотря то на вибрирующий телефон, то на странную морщинистую руку с бутербродом.

– Бери же, Варенька, а то остынет…

Варя нагнулась, посмотрела в окно ларька и остолбенела. Перед ней был знакомый старик в телогрейке. Рядом с ним на полу валялся баян.

– Да вы… – начала Варя, но ее внимание отвлек телефон. Его гудки внезапно стали громче и дольше. – Подождите, пожалуйста…

– Ответь… – спокойно сказал дед, взял с крутящегося гриля сосиску и откусил от нее кусочек. – Я же не убегу никуда.

– Да, слушаю!

– Где ты бродишь?! Я же тебе сказала быть тут через пятнадцать минут, а уже двадцать прошло!

– Извините, – виновато ответила Варя, – я сейчас… бегу уже!

Варя кинулась в сторону банка. За спиной она услышала голос старика:

– А как же твоя сосиска, Варенька?! – старик еле слышно посмеивался.

Подбегая к стеклянному входу банка, она на бегу успела прочитать слово, написанное на одной из створок. С каждой секундой оно теряло свои очертания, и Варя вгляделась, чтобы рассмотреть все буквы.

– Время, – тихо прошептала она, – это слово «Время».

– Здравствуйте, Варвара Федоровна, – поприветствовал ее вытянувшийся знакомый охранник.

Варя ничего не ответила, а, снимая на ходу одежду, побежала в кабинет начальницы.

Надежда Васильевна сидела в своем кресле и напряженно что-то чертила. На ее столе Варя заметила изрисованный листок бумаги, а в воздухе почувствовала стойкий запах валокордина, смешанного с табачным дымом. Казалось, что начальница была на грани нервного срыва. В таком состоянии ее никто никогда не видел. Все привыкли к спокойной и властной Надежде Васильевне, уверенно руководящей банковским отделением уже второй десяток лет.

– Я тут, – с порога пропищала Варя и положила свои вещи на стул.

– Ух… Наконец-то, – начальница достала из пачки сигарету и прикурила ее, выпустив дым струйкой в сторону. – Заждалась я тебя, Варвара.

– Извините…

– Не за что извиняться, ты еще ничего не успела натворить сегодня.

– Я просто…

– Слушай, Варя, ты не знаешь, с чего это вдруг нас проверять? Почему сам вице-президент по финансам сюда наведаться решил?

– Не знаю. Откуда мне-то знать, – честно призналась Варя.

Начальница задумалась, вытерла платком лоб, прищурилась:

– Ну, может быть, ты там писала им что-нибудь? Или кто-то из твоих?

– Да что вы? Как только подумать такое могли. Нет, конечно.

Варя заметила, как в пальцах начальницы трясется сигарета, а пепел сыпется прямо на юбку.

– Не переживайте вы так. Может, просто штатная проверка, и все обойдется.

– Думаешь? – насторожилась начальница, как будто проверяя Варю.

Не дожидаясь ответа, Надежда Васильевна встала и начала импульсивно ходить по комнате.

– Какой черт их принес?! И что им вообще от нас надо! Сидели бы в своем центре! – Она нервно размахивала руками, словно изображая размеры чего-то огромного.

– Да не бойтесь вы так! Все хорошо будет.

Но Надежда Васильевна не слушала Варю. Она стала задавать разные вопросы непонятно кому, а затем – сама же на них и отвечать, перебивая себя.

Неожиданно вспомнила свою юность, комсомол, а потом – и первую свадьбу. А после – и развод. За полчаса она выкурила треть пачки сигарет.