Кто-то громко кричал. Неприятно и пискливо. Голос был до боли знаком.

– Вставай! Ты чего, проспал?!

Максим открыл глаза. Над ним стояла растерянная, напуганная жена. Ее идеально гладкое молочно-белое лицо выражало боль и презрение. Глаза блестели от злобы.

– Который час?! – начиная что-то соображать, спросил Максим. Одновременно он пытался понять, что происходит, рукой нащупывая лежащий под спиной телефон.

– Девять уже! – почти заорала жена и схватилась рукой за лоб.

– Вот черт! – Он вскочил с дивана и испуганно посмотрел по сторонам. – Что ж это за жизнь такая… – вышло довольно жалобно, но неубедительно.

– Какой черт?! И при чем тут твоя жизнь?! – стала кричать жена, размахивая в воздухе руками.

– У меня же утром совещание у босса. Он меня теперь с говном съест, – обреченно проговорил Максим. – Вот жопа-то! Дожили.

– Ну и мудак же ты, Макс! – Марина неожиданно выпрямилась во весь рост и ехидно улыбнулась, словно радуясь сложившейся ситуации.

Слово «мудак» сразило Максима как выстрел пули в висок. И тут же разделило все на «до» и «после». В этом слове выразилась вся ненависть жены. Она копилась годами. Словно снежный ком, эта ненависть набирала свою силу. И вот теперь она вышла всего одним, но очень метким и болезненным словом.

Почему-то Максим ненавидел это слово с детства и никогда не использовал его даже в самые тяжелые моменты своей жизни. Даже там, где оно казалось необходимым, он предпочитал его избегать. И уж тем более никогда не слышал, чтоб жена кого-то так называла. Даже самых последних своих врагов. Она говорила о них с ненавистью, со злобой, но никогда не оскорбляла. А тут такое.

Максим остановился, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы успокоиться, и посмотрел жене в глаза. Он увидел, как колеблются ее маленькие юркие зрачки, похожие на бусинки, пытающиеся уйти от его взгляда. Как проступает сетка тонких, едва заметных капилляров вокруг них, становясь с каждой секундой всё гуще.

– Марина, ты меня совсем не любишь?

Жена стояла и смотрела на него молча. Казалось, она застыла на месте. А его слова были тем заклинанием, которое к этому привело.

– Совсем-совсем ничего не осталось? – продолжил Максим, хотя и понимал, что спрашивает зря.

По ее щеке покатилась маленькая слезинка. Совсем крошечная. Марина быстро смахнула ее ладонью и побежала в ванную, так ничего и не ответив.

Взяв телефон, Максим увидел несколько пропущенных звонков от своей помощницы.

На улице было прохладно и дышалось полегче. Максим закурил сигарету, сел в «Лексус», припаркованный у подъезда, и через несколько минут выехал на главную трассу. В салоне опять заиграла «Металлика». Максим ее выключил и набрал номер своей секретарши. Ответил приятный женский голос:

– Слушаю вас, Максим Константинович.

– Он сильно орал утром? – сразу перешел к делу Максим.

– Нет, вообще не орал. Только что-то записывал в своем блокноте. И несколько раз назвал ваше имя.

– Лучше б орал, а так и не знаешь, чего теперь ждать от него…

– Согласна, – подтвердила секретарша, – он, когда проорется, добрым становится, а сейчас сидит в своем кабинете и не выходит уже часа два.

– Ух… Залетел я, Полина. Ну да ладно – не конец света… Живы будем…

– Не переживайте, Максим Константинович. Все будет хорошо. Прорвемся.

– Прорвемся… Куда же мы денемся?

Максим положил трубку и вдавил педаль газа в пол. Машина мигом разогналась до ста пятидесяти.

Через полчаса он был на работе.

У кабинета его встретила растерянная Полина – высокая длинноногая блондинка с пышными бедрами и узкими восточными глазами. Ее тонкие губы, накрашенные яркой красной помадой, и красивые длинные пальцы всегда возбуждали Максима, но он так и не позволил себе сблизиться с помощницей, несмотря на ее многочисленные намеки и шутки коллег по этому поводу. Он знал, что нравится Полине как мужчина, как человек. И вовсе не потому, что он ее босс. И если бы все случилось, то осталось бы между ними. Но Максим не хотел нарушать свои принципы, одним из которых был секс с секретаршей, вернее, его отсутствие. Максиму казалось, что если он переспит с ней, то в его жизни появится еще одна женщина, которую он вынужден будет видеть каждый день. Дальше могут возникнуть обязательства, затем – привязанность, а после может прийти даже любовь. А ему это было не нужно.

Его семья напоминала ему хрустальный бокал – любое незначительное колебание могло разрушить ее. А он старался избежать этого как мог. Из-за своей работы он и так мало общался с детьми, не видел их иногда месяцами, и уйти сейчас из семьи – значило предать их, маленьких, ни в чем не повинных созданий. Искалечить им жизнь. Нанести непоправимую душевную травму. Этого он не мог допустить. Ни при каких обстоятельствах. Поэтому был готов мучиться и терпеть, лишь бы сохранить этот хрупкий, зыбкий мир.

Максим отправился к боссу. В приемной его встретила миниатюрная темненькая секретарша начальника по имени Лена. У нее были короткие тонкие ноги, обтянутые серыми плотными чулками, и большой рот, словно у лягушки. Карие глаза смотрели на Максима сквозь стекла модных фирменных очков. Преградив ему дорогу, Лена сказала:

– Петр Иванович сейчас занят. К нему нельзя! – Она подняла перед собой маленькие ладошки, будто пыталась поймать теннисный мячик.

– А когда можно? – сухо спросил Максим.

– Он вас сам вызовет. Максим Константинович, ну вы же знаете…

– Знаю! – поставил точку Максим.

Он действительно знал эту привычку руководителя – измываться подобным образом над опоздавшими сотрудниками: не принимать их до вечера, держать в полном неведении, проходить мимо по коридору и не здороваться. Опоздавший должен был заслужить прощение, вымолить его, заработать. Раньше Максим видел, как такое происходит, только со стороны – сам он никогда не опаздывал. На сей раз ему предстояло пережить все унижения самому, понять, как это – чувствовать себя изгоем, хотя бы и один день.

– Да черт с ним, – буркнул себе под нос Максим, – переживу уж как-нибудь…

– Что вы сказали?! – услышал он за спиной писк Лены.

Максим зашел в свой кабинет и попросил Полину никого к нему не пускать.

На столе он увидел знакомую фотографию – Марина и двое сыновей улыбались ему с крыльца какой-то западной виллы. Он даже не помнил, где это было снято, но фотография ему нравилась. Он сел на стул, повернулся в сторону окна, закрыл глаза и стал медленно про себя считать. Ему хотелось успокоиться, забыть весь этот утренний ужас, а главное – обидную фразу жены. Но почувствовал, что отчаяние приходит с новой силой и хочется даже не плакать, а выть. Так, чтобы услышал весь офис, а из него самого наконец-то выплеснулась вся грусть и боль, уже много лет копившаяся в его душе.

– Ну нет, не дождетесь, – процедил он сквозь зубы и открыл глаза.

Максим рукой нащупал портфель, стоявший под столом. Засунул в него руку, прошелся пальцами по дну и наткнулся на желанную бутылочку с виски. Обхватив кончиками пальцев ее горлышко, он вытащил бутылочку из портфеля, открыл и ловко вылил ее содержимое себе в рот. Внезапно дверь кабинета распахнулась. Растерявшись, он сунул пустую бутылку в карман пиджака и прикрыл ее рукой. Сознание помутнело. В висках отдавался стук сердца, набирающего обороты. Перед ним стоял коллега и хороший приятель, один из вице-президентов компании, Евгений Борисович, или просто Женя, как называл его Максим.

– Ух… Ну ты меня и напугал, – дрожащими руками Максим достал сигарету и, прикурив, глубоко затянулся, – я чуть концы со страху не отдал. Чуть вискарь мой обратно не вышел.

– Ну ты даешь! Опять на работе пьешь? Думал, что он… ну босс то есть? – растерянно спросил Евгений. Он сцепил руки замком и судорожно шевелил кончиками бледных длинных пальцев.

Максим затянулся несколько раз подряд, пока хватило дыхания.

– Ага. Думал, Иваныч пришел. Разборки устраивать… Если бы еще и выпивку увидел, то крышка мне. Он таких дел не выносит на работе, он же у нас только в выходные алкоголем лечится.

– Да он с тобой еще неделю говорить не будет. Ты же не явился сегодня утром на его совещание…

– Да знаю я, – перебил его Максим. – Знаю, но я Полину попросил не пускать никого. А тут бах – кто-то дверь настежь открыл.

– Ну ты же знаешь… я же незаметный, – улыбнулся Евгений. Максим увидел его идеально белые зубы.

– Ты чего пришел-то?

– Я-то… да просто так зашел, – Евгений опустил глаза в пол.

– Не ври. Говори, чего пришел, ты просто так ничего у нас не делаешь. Вице-президент по закупкам же…

– Да брось ты. Ну в общем, сегодня пятница… Вот! – Евгений прикрыл рот рукой, словно сказал что-то секретное.

– И что? – Максим вытащил из кармана пиджака пустую бутылочку, спрятал ее в портфеле, достал еще одну сигарету из пачки. Прикурил.

– Пятница-развратница! Отожжём сегодня, Макс? – Евгений замер на месте, его глаза округлились, а дыхание замедлилось в ожидании ответа коллеги.

– У тебя жена, видимо, свалила куда-то? – Максим стряхнул столбик пепла в пепельницу. – А один ты ссышь по бабам-то пойти?

– Ну и что?! Если хочешь, то да. Ссу я один, поэтому и пришел за тобой.

– Не прокатит. У меня сейчас знаешь какая с женой напряженка. Поймает – сразу конец! Даже говорить не станет. Так что ищи себе другого напарника, Женек!

– Жаль, никто не хочет. Придется дома остаться. Может, все-таки подумаешь? До вечера время есть.

– Нечего тут думать, я же сказал, если поймает – крышка!

– Ну ладно. Дай знать, если что. Я тут до семи…

– Хорошо.

Евгений вышел и аккуратно закрыл за собой дверь. Максим не спеша встал, отряхнул брюки и набрал номер жены. Она не взяла трубку.

«Вот сука… – мелькнуло в голове, и ком обиды вновь подкатил к горлу. – Может, пойти сегодня с этим Женькой? Ей назло!»

В кабинет постучали. Через мгновение дверь открылась, и зашла Полина. В красном платье она выглядела эффектно. Ровные красивые ноги, округлые бедра, узкая талия и крупная, слегка оголенная грудь в сочетании с холеным утонченным лицом и прической, как у Клеопатры, могли покорить любого мужчину. Максим тяжело вздохнул. Полина подошла к столу, села на стул и, слегка склонившись ближе, сказала:

– На четыре он вам встречу назначил… Максим Константинович.

Максим откинулся на стуле, сложив руки за головой.

– Рано что-то… Не похоже на него. Обычно он целый день человеку душу выворачивает, а после того… на закуску.

– Да он такой, садист, – Полина прошлась взглядом по пачке сигарет. Максим заметил это. Он приоткрыл пачку и протянул ее Полине.

– Спасибо, – мило ответила она, достала сигарету тонкими, идеально ровными пальцами и прикурила. Красивый лак на ее ноготках переливался в солнечных лучах.

Какое-то время они курили молча. Стряхивали пепел в металлическую круглую пепельницу, которая почти забилась бычками. Внезапно Максим спросил:

– А у тебя есть кто-нибудь, Полин? Ну парень… или девушка, может?

Полина еле заметно улыбнулась.

– Не-а… – протянула она. – А зачем вы спрашиваете, Максим Константинович?

Максим на мгновение задумался: и в самом деле, зачем? Чего он хотел добиться от Полины? Взаимности? Так она никогда и не скрывала своей к нему симпатии… И что дальше? Как быть потом с семьей, когда такие напряженные отношения с женой? Он не знал ответов на эти вопросы.

– Да нет, просто так, интересно… Видная ты девушка у нас…

– Ну так и что… – Полина перекинула одну ногу на другую. Из-под подола красного платья мелькнул ажурный край дорогих французских чулок. У Максима перехватило дыхание. Он вдруг представил, как привстает, наклоняется к Полине, касается ее коленок, пытается поймать ее губы своими. И при этом ничего не говорит. Марина вначале немного пугается, отстраняется, оглядывается по сторонам. Но потом чувство возбуждения и страсти окончательно ею овладевает, и она поддается его напору. По телу Максима пробежала легкая дрожь.

– Я – то… – его рука мысленно потянулась к коленке Полины, глаза жадно пожирали холеные ноги. Он стал приподниматься. Крупная грудь Полины смотрела на него сквозь аппетитный вырез платья. Полина и сама придвинулась к краю стола, делая расстояние между ними совсем близким.

– Полина… Ты… – прошептал Максим. – Я уже давно хотел…

Зазвонил телефон. На экране трубки появилось слово «Босс». Полина встала и поправила подол красного платья. Затем выпрямилась и сделала шаг в сторону двери:

– Максим Константинович, я к вам позже зайду, если вы не против. Поговорите с ним!

– Конечно! – Максим бросил взгляд ей вслед и снял трубку.

– Ты у себя?! – без приветствия спросил босс и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Зайди ко мне срочно!

– Сейчас прям? – промямлил Максим.

– Срочно, я же сказал! – уже почти орал босс.

– Понял, – буркнул Максим в трубку.

Выскакивая из кабинета, он столкнулся с испуганной Полиной:

– Уже? – спросила она.

– Уже… – кивнул на ходу Максим.

– Ну, ни пуха… – услышал за спиной Максим.