Такси остановилось напротив подъезда, перекрыв всем дорогу. Свет габаритов едва пробивался сквозь плотный утренний туман. Хлопнула дверь подъезда, ударив тяжелым звуком по вискам. Я выглянул в окно. Мимо такси пробежал широкоплечий мужчина с тонким кожаным поводком в руках. За мужчиной, похрамывая и испуганно оглядываясь по сторонам, скакал щенок лабрадора. Я открыл форточку. Запахло ранней весной, хотя все еще было завалено лежалым грязным снегом. В коридоре раздался телефонный звонок. В несколько шагов я преодолел расстояние до телефона, взял трубку. Услышал приятный женский голос:

– Вы такси вызывали? – равнодушно спросила она и зашуршала бумагами.

– Да, вызывал. Но еще, по-моему, рано.

– Выходите к сроку. Водитель приехал раньше времени, – она слегка прокашлялась.

– Хорошо, я постараюсь пораньше.

– Не спешите! Можно ко времени.

Я спешно умылся, почистил зубы, выключил все электронные приборы из розеток. Затем схватил свой серый потертый чемодан, купленный во Флоренции, кожаную сумку с ноутбуком и, выскочив из квартиры, наспех закрыл дверь. Несколько раз дернул за ручку. От чемодана все еще пахло итальянским пармезаном, хотя прошло уже много времени с той поездки в Италию. В лифте я проверил документы и билеты – все было на месте. Посмотрел на часы – до вылета самолета оставалось три с половиной часа. Достаточно, чтобы успеть ко времени и что-нибудь еще и перехватить в кафе аэропорта.

На выходе из подъезда я увидел желтое такси марки «Шкода». Оно мало чем отличалось от тех, что я видел раньше. Багажник был слегка приоткрыт. Я подцепил его крышку пальцами, приподнял и бросил внутрь свой потертый чемодан. Затем закрыл крышку, немного испачкав руку.

– Давайте я помогу! – предложил водитель, стоявший уже рядом со мной.

– Не стоит! – Я вытер руки о снег и взглянул на таксиста.

Он был высоким, худым, немного сутулым, с отчетливо выраженным кадыком, покрытым небритыми волосками. Еще и с тучной шевелюрой, заплетенной во множество дредов. Некоторые из дредов были разных цветов. В основном – темно-синие. Я перевел взгляд на его руки. Часть ногтей была покрашена в фиолетовый цвет, другая – в светло-зеленый.

– Вы в аэропорт? В Шереметьево? – услужливо спросил он, слегка склонив голову.

– Да, в Шереметьево. – Я обошел машину и сел на переднее сиденье. Положил сумку с ноутбуком между ног.

– Значит, все верно, – услышал я.

Машина тронулась. Мы выехали на Варшавское шоссе и сразу же попали в пробку. Все же двигались, но чрезвычайно медленно. Очень плавно, без рывков, словно плыли на лодке, а не ехали на машине. Мой водитель молчал, иногда глупо улыбаясь и что-то нашептывая себе под нос. Совершенно невпопад. Это «что-то» скорее напоминало звуки мантры, а не связную речь. Прошло минут пятнадцать, и мы окончательно встали.

– А вы сильно спешите? – спросил водитель.

– Ну не хотелось бы опаздывать, – ответил я довольно сухо.

– Навигатор показывает, что времени еще достаточно, так что не беспокойтесь.

– Я пока и не беспокоился, – удивился его совету я. – Надеюсь, что и не придется.

– Вообще волноваться вредно, – он опять неуместно улыбнулся, посмотрев на меня. – Вы своим волнением разрушаете организм. Энергетику свою.

– Возможно, что и так.

– Да-да, это точно. Я знаю, – он покачал головой. Я увидел, как задергались его многочисленные дреды. – В спокойствии сила этого мира.

– Осторожно! – крикнул я, увидев, что он чуть не въехал в бампер впереди стоящей машины.

– Ах! – он ударил по тормозам, лицо его побелело и вытянулось, приобретя детское наивное выражение. Длинные пальцы мелко забарабанили по рулю.

– Внимательнее, пожалуйста, а то мне еще аварии не хватало.

Он кивнул головой, прикрыв глаза. Я не понял – был ли то поклон или знак согласия. На его запястьях я рассмотрел несколько браслетов из маленьких бусин. Бусины ударялись друг о друга, издавая едва слышный монотонный звук, навевающий дрему.

– Вам надо попробовать делать расслабляющие асаны. Хотя бы несколько, для профилактики, – он опять прикрыл глаза и опять что-то прошептал себе под нос.

– Надо бы, – без интереса ответил я, – но этим же серьезно заниматься надо.

– Можно прямо перед сном делать, – оживился он, – это будет помогать вам заснуть, ну и вообще не нервничать в жизни.

– Тяжело не нервничать, – ответил я, – жизнь – это, в общем-то, нервотрепка.

– Не у всех, – он дернул бровью, словно подмигивая мне.

Окружающие нас машины потихоньку поехали. Тронулись и мы. Я всмотрелся в цифры навигатора – до аэропорта оставалось ехать полтора часа. Достаточно. Мой водитель опять оживился:

– Я на самом деле и не таксист. Просто вышел подработать сегодня.

– Я уже понял.

– Но вы не переживайте. Все будет хорошо.

– Времени еще достаточно. Пока поводов особо нет, – я вставил в уши наушники. – Пока музыку послушаю, если вы не против.

– Конечно, слушайте.

Мы ехали молча. Я слушал музыку, он – аккуратно вел машину, особо не разгоняясь и заранее останавливаясь перед светофорами, когда они только начинали мигать. Постепенно я задремал, провалился в легкий сон. Мне стало казаться, что я нахожусь в зале, видимо, для проведения йоги.

Под ногами у меня кирпичи, сделанные из пластика, а мои голые ноги связывают плотные капроновые веревки. Сам я тоже почему-то голый. Вокруг меня стоят одетые в офисную униформу люди, тыкают пальцами в мою сторону и в унисон говорят:

– Ты только не нервничай! Ты делаешь асану! Это асана счастливого человека!

– Я делаю асану! Я делаю асану! – повторяю я и смотрю на свое голое тело, пытаясь прикрыть его руками.

– Не надо нервничать, – повторяют люди, – не стесняйся нас. Опусти руки!

– Я не нервничаю… – заикаясь, отвечаю я.

Стены зала иногда разъезжаются в разные стороны, затем возвращаются обратно, на свои исходные позиции. Потом становится холодно, сильно холодно. Зеркала в зале покрываются инеем, а на меня смотрят заиндевелые лица окружающих. У некоторых даже замерзли слюни. Их губы медленно двигаются, повторяя:

– Нервы тебе не помощник! Расслабься, вернись в асану!

– Я вернусь, – пытаюсь шевелить руками, но они не двигаются. Они совсем онемели, с виду став будто хрустальными. Мне становится страшно.

Толчок. Я вздрагиваю. Открываю глаза. На моего водителя кто-то громко кричит. Даже не кричит, а орет. Моргаю, присматриваюсь. Это бородатый мужик кавказского вида с кривым вдавленным носом и массивным угристым лбом:

– Я тебе, сука, еще подрежу. Косички твои в жопу тебе щас засуну, – он подходит вплотную к капоту и замахивается рукой.

Мой водитель находится в ступоре. Часто сглатывает. Его кадык все время дергается. Бледно-восковое лицо отрешенно. Губы чуть-чуть двигаются, словно он пытается что-то сказать. Такси стоит в паре сантиметров от огромного джипа, нависающего над нами. Я не могу определить марку машины и бью водителя по плечу:

– Поехали отсюда быстрей! Хрен с ним! А то щас стекло разобьет.

– Я вас, пидоров, сейчас отделаю! – слышу я за стеклом. Мужик размахивается кулаком и бьет по капоту. Дреды моего водителя вздрагивают.

– Да двигайся уже! А то этот мудак еще и стекло нам разобьет, – начинаю трясти я своего водителя. Тот глупо смотрит на меня. Он в каком-то трансе.

Машина двигается с места, мягко объезжает джип и выкатывается на свободную дорожную полосу. Мой водитель вдавливает педаль газа, и джип, казавшийся до этого огромным, начинает от нас быстро удаляться, постепенно превращаясь в точку.

– Я его не подрезал… он сам… я ни при чем, – шепчет мой водитель.

– Да хер с ним, главное, чтобы не погнался за нами. Не хватало еще приключений.

– Это случайно вышло… – блеет он.

Я смотрю на навигатор. До пункта прибытия остается еще час, а вот до вылета самолета – всего два. Видимо, я серьезно заснул. Водитель все такой же спокойный, только немного бледный и измученный.

– Вы что, не видите, что мы уже опаздываем, час до вылета – это мало!

– Если хотите, то мы можем на платную сейчас свернуть. Она прямо в Шереметьево ведет. Хотя это плюс двести рублей.

– Еще как хочу, – стал срываться я. – Сворачивайте, и срочно!

– Хорошо. Вы только так не нервничайте, а то я и сам уже начинаю…

Въезд на платную дорогу встретил нас глухой пробкой. Мой водитель несколько раз нарушил правила, подрезая всех, если это помогало выиграть хоть сколько-нибудь времени. На его бугристом лбу появились капли пота, хотя в машине было прохладно.

– Извините, пожалуйста, я прошу прощения, – говорил он всем сквозь водительское стекло, прижимая ладонь к груди.

Мы подъехали к зданию аэропорта за сорок пять минут до вылета. Я нервно сунул водителю свою карту, пытаясь одновременно открыть дверь, чтобы выскочить наружу за чемоданом. Водитель взял карту, вставил в маленький считыватель, затем сразу вынул и вернул мне обратно.

– Все нормально, – он попытался улыбнуться мне, но его губы лишь дернулись и задрожали. – Все хорошо!

– Да вы же этот считыватель даже не включили? Что хорошо-то? Что хорошо? Я-то сейчас уйду, а вы без денег останетесь, – кричал я.

Он судорожно вертел в руках маленький считыватель, похожий на мобильный телефон. Экран его не подавал никаких признаков жизни – он был серым и тусклым. На правой панели выделялась маленькая кнопка.

– Нажмите кнопку! – крикнул я на него. Он послушался. Экран засветился синим цветом. На нем появились латинские буквы.

– Теперь вставьте карту!

Он вставил мою карту, но ничего не происходило.

– Вроде все, – тихо ответил он и опять вернул мне карту.

– Что все?

– Ну оплатили… же…

– Вы когда-нибудь пользовались этой штукой?! – я ткнул пальцем в сторону считывателя.

– Нет, сегодня мой первый выезд. Но вы не переживайте, я сейчас позвоню диспетчеру, она поможет нам, – он набрал номер диспетчера и стал выполнять ее указания, что ему совсем не помогло.

Я посмотрел в кошелек. Наличными у меня было пятьсот рублей. Часы показывали, что до вылета самолета остается 43 минуты.

– Диспетчер сказал, что тут недалеко есть наш водитель и мы ему можем позвонить. Он поможет нам! Телефон она мне вышлет эсэмэской сейчас.

На часах оставалось 42 минуты до вылета.

– Слушай, мужик, я сейчас опоздаю на самолет, и мне будет уже совсем не до асан и прочих твоих штук. На тебе пятьсот рублей, это на случай, если мы больше не увидимся, – я схватил его за плечо и стал трясти.

– Я завтра улетаю на несколько недель… – зачем-то сказал он.

– Я бегу на регистрацию, а ты беги за мной. Потом я бегу к банкомату, снимаю деньги и отдаю тебе. А потом я бегу на самолет. И пытаюсь успеть. Ты понял?

– Понял… – с трудом ответил он.

– Тогда бежим!

Как назло, стойки регистрации оказались в другом конце аэропорта. Чтобы добежать до них, мне потребовалось несколько минут. Где-то далеко позади мелькала фигура моего водителя. Когда я подбежал к стойке, молодая точеная брюнетка с крупными губами складывала бумаги в папку.

– Девушка! Астрахань! Девушка! – кричал я ей. – Подождите.

– Молодой человек, на Астрахань закончилась регистрация, уже минут как пять.

– Я вас прошу, у меня встреча. Я вас умоляю. Я выехал за три часа с половиной. Тут пробки! – задыхался я. Стук сердца заполнил собой все вокруг. Казалось, его слышит и девушка. В глазах у меня стояли слезы. За спиной показался приближающийся водитель.

– Ладно, не нервничайте только так! – засуетилась девушка, распечатывая мой талон и одновременно кому-то звоня.

– Спасибо! Огромное спасибо!

И мы опять побежали. Вдвоем. Я и мой водитель. В сторону ближайшего банкомата. Зеленого банкомата Сбербанка. Я сунул в него одну из своих карт. Первую, что мне попалась. Банкомат выдал мне несколько тысячных купюр.

– Пятьсот рублей! Верните мне пятьсот! – провыл я. Несколько человек посмотрели в мою сторону. Молодая мама с ребенком отошла в сторону.

– Возьмите! – он дал мне пятисотку. Его всего трясло.

– Прощайте! – я протянул ему две тысячи.

– А сдача? Я вам должен несколько сотен.

– Не важно! – я кинулся в сторону выхода на посадку.

– Я найду способ… – услышал я его голос откуда-то издалека. – Я верну вам деньги!

– Мне уже все равно! – сказал я непонятно кому, сжимая в пальцах посадочный талон.

Ночью, в гостинице, я плохо спал. Мне казалось, что телефон постоянно попискивает или побрякивает, вырывая меня из сна. Но подойти к нему и выключить у меня не хватало сил. Утром я увидел несколько эсэмэсок от моего водителя. Текст был следующим:

«Многократно пытался перевести вам сдачу на телефон. Но платеж почему-то не проходил. Даже не знаю почему. Но утром я опять буду пробовать. Ваш водитель такси».

На самом деле он пытался перевести мне деньги на корпоративный номер, а это невозможно. Но ведь все-таки пытался. Не забыл.

Я написал ответ:

«Переведите на личный. На корпоративный не проходит». И указал номер. Больше я не встречал этого водителя. Надеюсь, он так и преподает йогу и наше путешествие не сбило его с толку.

На днях я тоже сходил на одно занятие, правда, следующие два пришлось пропустить. Видимо, еще не время.