Ехал по шоссе автобус.

Водитель деловито курил и крутил баранку. За спиной сидело несколько скучающих граждан.

— Ты смотри, — сказал он. — Все время по правой стороне едет. А ведь левша!

— Мужик, — искательно сказал другой. — Дай порулить! Ну, дай порулить! Ты вон сколько уже за рулем — столько не живут. Тебе на пенсию давно пора. Дай!

— Не дам, — огрызнулся водитель. — Машину разобьешь!

— Велика наука, — сплюнул настойчивый пассажир. — Не боги горшки обжигают! Дай порулить!

К месту водителя протиснулся невысокий лысоватый мужчина с родимым пятном надо лбом.

— Я директор вашего автобусного парка, — веско сказал он. — Дайте товарищу порулить! Видите, он просит!

Севший за руль человек, сразу заерзал и прибавил газу.

— Не гони, — мрачно сказал водитель. — Там, внизу, тормоза есть. Педалька такая.

— Какие тормоза, братан? — развязно сказал получивший доступ к управлению. — Отвали, не мешай ехать!

Автобус тряхнуло. Потом тряхнуло еще один раз.

— Я, пожалуй, на заднем сиденье посижу, — побледнев, сказал директор автобусного парка.

Он ушел и зашептался с сидящими позади мужиками. Те закивали, встали и пошли вперед.

— Тормози! Боря, тормози! — сказал один из них. — Ты ездить не умеешь. Остановись, пока народ не угробил!

— Кто, я не умею? — не оборачиваясь, сказал тот, кто был теперь за рулем. — Отвали! Не мешай ехать!

— Так ты же назад едешь! — сказал мужик в синем «Адидасе». — А нам вперед надо!

— Вы сами еще не знаете, куда вам надо, — сказал новоявленный водитель.

— В Ново-Огарево нам надо! — крикнул сзади лысоватый пассажир.

— А мы поедем в Беловежскую пущу, — возразил водитель, еще крепче сжимая руль. — Я «Песняров» послушать хочу! И вообще — кто-нибудь там, выведите этих недовольных!

После короткой остановки автобус двинулся дальше.

— Народное — значит, мое, — гордо сказал человек за рулем.

— Значит, и наше, — согласились с ним пассажиры.

Дележка была короткой — руль пока остался у водителя, двигатель достался какому-то настырному азербайджанцу, а может, грузину. На бензобак претендовали сразу несколько человек, которые тут же принялись создавать акционерную компанию. Генератором и фарами завладел нахальный рыжеволосый человек с наглым взглядом.

— Погаси свет! — потребовал он. — Ишь, нашел лампочку Ильича! Не баре, и в темноте прокатитесь!

На правых сиденьях делили колеса.

На корпус пока никто не претендовал — все еще надеялись доехать до светлого будущего. Тем более что ехать приходилось в совершенной темноте.

— Вот доедем, — мечтал кто-то в середине салона, — там и корпус можно будет делить. Я себе ветровое стекло возьму — очень из него прекрасный вид открывается.

На ближайшей остановке вышли размяться.

Владельцы бака тут же достали резиновую трубку, сунули её в горловину и принялись заправлять остановившуюся иномарку. Еще один торопливо продавал запасное колесо. Рыжеволосый тип бережливо выкручивал лампочки из фар. Еще пара нетерпеливых пассажиров снимали одно из боковых стекол.

— Окно в Европу рубим, — объяснили они.

— Так ведь простынем! — всхлипнула миловидная пассажирка. — И, может, даже умрем!

— Не без этого, — согласились с ней. — Зато в салоне просторнее будет!

Двое пассажиров ехать дальше отказались.

— Мне еще жить охота, — объяснил свое решение один из них. — Вот и поживу где-нибудь в Израиле или Франции.

— А мы поехали дальше, — упрямо сказал водитель. — Володя, подменишь?

Автобус тронулся.

Один из оставшихся поднял руку и перекрестил исчезающий автобус.

— Может, еще доедут, — подавленно сказал он.

— Вряд ли, — вздохнул второй. — Я эту дорогу знаю, там впереди горный перевал. Даже если его не заминировали, все равно с управлением не справятся.

Поскрипывая, постанывая, автобус медленно исчез в темноте.

Оставшиеся на дороге люди посмотрели друг на друга.

— Ну, что? Пора искать кассу Аэрофлота?

Второй почесал затылок.

— Пошли, — согласился он. — Только вдруг и там уже все поделили?

Царицын, 7 августа 2003 года.