Приди, Малышка-Мокасин, попрыгаем в снегу!

Чтоб ножка бисерным шитьем сверкала, веселясь!

Кадриль Ред-Ривер я тебе сыграю, как смогу,

Твою любимую – проснись, скорей пускайся в пляс!

Как золото, был локон твой, глаза – как васильки;

Как ракушка румяная, была твоя щека;

Кораллы – губы, а меж них – что жемчуг из реки;

Сияла, как заря весной, а шла, как лань, легка.

Приди, Малышка-Мокасин! Тиха моя игра,

Я вспоминаю песенки, что так любила ты;

Хочу услышать вновь слова у пламени костра,

Огня души твоей полны и чистой простоты.

Ты всем была мне: ты да я, и кроме нас двоих,

В пустыне белой ни души, но что нам тишина?

Сколь есть счастливцев в мире, мы счастливей были их,

(Пой, скрипка бедная моя, чтоб слышала она!)

Мать – из индейцев Кри, а ты была, как снег, бела;

А я – отец, да что с того, что минуло давно;

Моя принцесса, весь мой мир с собой ты унесла,

Пусть все летит в тартарары, мне нынче все равно.

Ведь вон там крестик маленький чернеет на снегу;

(Усталая Малышка обрела теперь покой).

А у костра сидит старик, согнувшийся в дугу;

(Пой, скрипка! Капает слеза на гриф потертый твой).