Я – простая штука: олово да рог;
Легион потерянный идет за мной;
Коль по части «vox humana» ты не строг,
Пара даймов будут сходной мне ценой.
Слишком сложные пассажи обхожу;
И в тональность попадаю не всегда;
Но за ночью ночь я верно вам служу,
Утешаю, если встретится беда.
Мал размер и унция-другая вес,
Для жилетного кармана – в самый раз;
А когда, усталый, ты на койку влез,
Растянул, кряхтя, суставы в поздний час,
Достаешь меня, и простенький мотив
Полегоньку наиграешь в тишине;
Молод, дров не наломав, слегка слезлив,
Тот мотив когда-то пел ты при луне.
И задумчивым становится твой взгляд,
Посреди рулады мой прервется звук;
И – печальней вздох услышит кто навряд —
В боковой карман меня обронишь вдруг.
Все же чем-то приободренный слегка,
О твернув к стене усталое лицо,
Думаешь: не так-то жизнь моя горька —
Пусть растяпа, но не плох в конце концов.
Помнишь ли глухой полярной ночи мрак;
И стоянку у каньона на пути;
Крохотный огонь палатки ярок так;
Свет чахоточной луны угас почти;
Ужин твой готов, от печки пышет жар;
Хоть устал – доволен ты своим житьем?
И играешь – трудно, что ли! – до губной упрямой боли,
Глухомани вызов бросим мы вдвоем.
Помнишь резкой вспышки хлещущий удар,
Бездну влажной черноты над головой;
Молний и дождя обрушенный кошмар;
Над стадами – ветра погребальный вой;
На лошадке диковатой ты один,
От седла устал и холодом добит?
«Пересмешника» тогда пусть послушают стада —
Голос мой и бессловесных веселит!
Помнишь берегов на горизонте край;
Рев волны и ветра в сумрачной вражде;
Ночи – видно, крышка нам, ты так и знай;
Дни – и снова бьешься в ледяной воде;
Резкий свист снастей, волна – что водопад;
Мертвенно-синюшной пены жуткий вид?
Но «Бен Болт» и «Клементина» выступают заедино,
«Диксиленд» твоих товарищей взбодрит!
Веселится банджо – Младший Сын поет,
Перевод из дома – вот его мотив;
Я же – голос тех, кто ничего не ждет,
Кто доволен, день у жизни отхватив;
Кто изнанку знает от младых ногтей;
Чье наследие – тяжелый, горький труд;
Голос изнуренных, стершихся людей,
Что рабами моря и земли слывут.
Я – Стэйнвей убытков или неудач;
Страдиварий промотавшихся дотла;
В преисподней водит пляску бес-ловкач,
Но меня и там приветствует зола;
Человечества неугомонный дух,
Я со смертью поиграю в поддавки;
Даже если прочь с откоса полетим мы, как отбросы,
Мой победный вопль раздастся шутовски.
Скромная вещица – олово да рог;
Я – присловье, прибаутка, мишура;
Виртуоз сдержать презренья бы не смог;
Но бывает, что иду я на ура.
Лесоруба и забойщика спроси;
Кочегара, моряка спроси о том;
Верен мне пастух в долине, жнец на желтой плоскотине,
Среди них – непритязательный мой дом!