Морду я год не мыл.

Волосы не продрать.

В доме я насвинил —

Некому убирать.

Скалы вокруг торчат.

Лес напускает тьму.

Господи, что за ад —

Вечно быть одному!

Будто в ограду бык,

Словно свинья в закут…

Чувствую: я привык

Жить в одиночку тут.

В этом гиблом краю

Ленью зарос, иссох.

В печку дрова сую.

Мыслей скрипит песок.

Я уже одурел,

Счет подбивать устал

Бабам – не поимел,

Деньгам – не промотал,

Дракам – не затевал,

Барам – не заходил,

Пиву, что не пивал

(Вкус его я забыл).

Дни – водой в решето.

Хуже нету возни.

Обматерить – и то

Некого, черт возьми!

Душу мрак затянул.

Равно страшат меня

Ангельских гласов гул,

Дьявола пятерня.

Шепчутся провода.

Бледен, как звездный свет,

Шепот плывет сюда,

В мир, которого нет.

Тени слов говорят,

Жизней тени шуршат,

То надеждой горят,

То от страха дрожат.

Сам толкую с собой —

Худо дело, боюсь.

(Снег – покров гробовой).

Кажется, я свихнусь.

Плотная тишина

Давит, грызет и ест.

Как же она сильна!

Чокнусь в один присест.

Дела нету рукам.

Сна ни в одном глазу.

Синь ползет по щекам.

В драку бы, как в грозу!

Город, толпа, шум-гам,

Танцы и толкотня —

Все это где-то там,

Все мимо меня!

Хватит скулить – встряхнусь!

Стану проще, вольней!

Господи, что за гнусь —

Неразличимость дней.

(Что это я опять?)

Словно дятел немой.

Надо себя занять

Чем-нибудь, Боже мой…

Грусть долой из груди.

Рюмочку глотану.

Худшее – позади.

Боже, пошли весну.

Боже, оборони,

Рухнуть не дай во тьму,

Радостью подмогни —

Худо мне одному!