Тот громкий выстрел всё гремит по миру,

А воин пал, бесчестием сражен.

Последний бой седого командира,

Последний вызов смерти бросил он.

Ему всегда был смертный страх смешон,

Но он не вынес этого позора.

Париж окно расцвечивал закатом,

А он ходил по комнате, ходил;

Предчувствуя, как бессердечный фатум

Накроет славу тенью черных крыл,

Усталым сердцем Господа молил:

«О, дай мне сил, как следует бойцу,

Бесчестье повстречать лицом к лиц».

Ручьи в кустах журчали неустанно,

Жужжали пчелы в вереске густом;

И видит он босого мальчугана,

Что раскрывает легендарный том,

Бежит по полю с огненным крестом,

Сжимает клеймор[5], с пиброхом[6] в ладу,

Чьи родичи – Роб Рой и Родрик Ду[7].

Учившийся купеческой науке,

Он тяготился лямкой трудовой,

И вот однажды загремели звуки —

По улице шагал хайлендский[8] строй,

Волынок вой и барабанов бой:

«Марш, Гордоны, на адские задворки!»

И он навек ушел из-за конторки.

Он видит блеск афганских ледников,

И вспоминает, как в теснине горной,

Напав на затаившихся врагов,

Он их разил в баталии упорной;

И в памяти всплывает плен позорный,

Как он стоял, упрямо стиснув зубы,

В тот страшный день среди холмов Маждубы[9].

Перед глазами бешеный Судан,

Где крови было пролито немало,

И обуянный зноем Омдурман[10],

Магерсфонтейн[11], где слава увенчала

Его мечом и чином генерала[12],

И был он зван монархом во дворец

За почестями – а теперь конец.

И снова вспышки разрезают тьму,

И вновь над головою свист шрапнели,

И падают товарищи в дыму —

Зачем он не погиб при том обстреле,

Как Ваухоп[13] отважный. Неужели,

Чтоб прочитать чудовищный навет?

И он к виску подносит пистолет.

Его глаза, не ведавшие страха,

В домах шотландских щурятся со стен,

Живет он в сердце каждого феллаха,

Для гуркха он доселе незабвен,

И дикий дервиш чтит его, смятен.

В далеких странах память сохранила

Того, в ком воплотилась наша сила.

Оплачьте же героя, северяне!

Он Англии был преданный слуга,

И потому пусть об его изъяне

Злонравная судачит мелюзга.

Был острым меч и крепкою рука,

Его деяний эхо слышно людям.

А остальное… лучше позабудем.