Сложив поэму о луне,

Я думал, что она

Вниманье привлечет ко мне,

Однако – тишина;

Мой слог был строг, печален, тих,

Словес изящна вязь…

О, я глупец! Скончался стих,

Едва родясь.

Сложил я вскоре стих второй —

Из площадных словес;

Был Дэн МакГрю его герой,

Ругатель и балбес.

Читал я в баре опус тот

Десятку пьяных рож;

Прошло полвека – стих живет,

Груб, но хорош.

Да, горечь правды на устах

Не больно хороша:

Пиши о птичках и цветах —

А славы ни шиша.

Но сочини про грязь, про шлюх,

Про сводников и блуд —

Все мигом обратятся в слух

И отстегнут.

Пусть кровью сердце изойдет

Во имя красоты —

Никто те вирши не прочтет,

Лишь надорвешься ты.

Настройся на иную явь,

Что в мусорном углу,

Не деву чистую восславь,

А сучку Лу.