О, дайте хижину в глуши,

Где больше нету ни души;

В тени деревьев буду я

Сидеть на берегу ручья;

Чтоб видеть по утрам восход —

Жар-птицы огненной полет;

Хочу форель поймать в реке,

Чтоб рыбка билась на песке;

Ее зажарить на огне —

Вот это жизнь! Она – по мне!

Но я прикован к Уолл-Стрит,

Где всяк с почтеньем говорит,

Что миллион в мою казну

Идет, лишь только я мигну.

Увы, загублена душа

Постыдным делом торгаша,

Проклятым миром спекуляций,

Инфляций и манипуляций…

Хоть Бог нас для добра творит,

Я стал акулой с Уолл-стрит…

И зависть вызывает тот,

Кто жизнь свободную ведет.

Из шкуры сшитые штаны

Мне больше золота нужны.

За нрав суровый и рванье

Богатство отдал бы свое.

Тогда – без золотых цепей —

Я пьян бы волей был своей;

Такой устроил бы разгул —

Луну бы я с небес стряхнул.

Да что мне золото? Зола!

Алмазы – не ценней стекла!

Мне стал бы золотом рассвет;

Роса – вот лучший самоцвет…

Будь проклят груз златых оков!

Но что поделать – я таков;

И что ворчать мне? Каждый час

Творю я злато, как Мидас.

Что делать в случае таком?

Остаться золотым мешком.