Когда мой дух в последний миг

В безбрежном море Смерти канет,

Собрание любимых книг

Хоть раз меня добром помянет.

Я привередливый поэт.

Вы, глянув, можете скривиться.

Шекспира с Милтоном там нет,

Нет Браунинга, Шелли, Китса;

Ни Теннисона, ни Вордсворта,

Ни прочих. Да какого чёрта,

А кто же есть? Старик Омар,

Ночной мудрец, философ винный,

Слагатель песни соловьиной,

Огонь лозы принявший в дар.

И Редингской тюрьмы баллада —

Творенье Рока и разлада.

Там Колридж, Старый Мореход,

Что ужас в душу наведёт;

Там ироничный горец Робби,

Служивший духу и утробе.

А вот весельчаков квартет,

Незабываемый на диво:

Филд, Хенли и Брет Гарт-поэт,

И Честертон, воспевший пиво.

Там три Певца – куда без них

В День Расставания Со Славой:

И Киплинга чеканный стих,

И Мейзфилд, грубый и шершавый.

На страже возле них бессменно —

«Шропширский парень» Хаусмена.

Певцов команда боевая,

Так восхищавшая меня.

На небеса не уповая,

Страшусь я адского огня.

Но пусть меня поглотит ад,

Коль стану с ними в общий ряд!