Коль тебе шестнадцать, без гроша, пригожа,

Нет друзей и даже не имеешь кров,

Будешь ты в Париже с тем ягненком схожа,

Что в лесу блуждает посреди волков.

Это о себе я; семь лет пробежало

(Сколько утекло-то в Сене вод с тех пор!)

Я почти забыла, как тогда дрожала,

На мужчин теперь я обращаю взор.

Милого нашла я, он любил так страстно,

Был поэт, художник и почти юнец.

Сердце прежде ныло у меня, несчастной,

С ним же я познала счастье наконец.

Даже коль пришел бы он с пустым карманом,

С ним бы я смеялась и в трущобной мгле,

Но он был богатым; со своим желанным

Я жила на вилле в сытом Вирофле.

Тут война настала, с ней пришла утрата,

Друга дорогого эшелон увез.

Всё он мне оставил, чем владел когда-то,

В Вирофле усадьбу, сад с кустами роз.

И пришло известье вскоре роковое:

Смертью храбрых, молвят, мой любовник пал,

Меч в руке сжимая, там на поле боя

С именем моим он, молвят, умирал.

Траур вдовий с горя я тогда надела,

Но была не вправе траур надевать,

На меня соседка искоса глядела

И звала кокоткой, только мне плевать.

На меня смотрели парни в сладострастье,

Ждали ласки пылкой; не подняв очей,

Буду, говорила, скорбью жить в несчастье

В Вирофле на вилле маленькой своей.

Так жила на вилле с Жалостью я в паре,

Говорят, что жалость у любви сестра;

На неделе прошлой села в Сен-Лазаре

На метро, об этом рассказать пора;

А вагон битком был, где присесть едва ли,

И вошли внезапно двое пуалю,

Раненые оба, на груди медали,

Я таким охотно место уступлю.

Из когтей у смерти те два человека

Выскочили, скажешь; видеть бы вам всем:

Этот одноногий, с костылем калека,

А другой – мальчишка и слепой совсем.

Оба рядом сели; бедный тот мальчонка,

Как слепым привычно, свой нащупал путь,

Половина женщин плакала тихонько,

И мужчины были, что всплакнули чуть.

Как меня растрогал парень тот незрячий,

За калеку, жалкий, уцепился он!

Плакала? Едва ли. К сердцу ток горячий

Вдруг прилил, запела я на весь вагон.

Знала, что заботой сердце я согрею,

Что́ должна я сделать в двадцать три свои,

Будет он с удобством, с ласкою моею

Жить светло в достатке, в радости, в любви.

Вот бы, мысль мелькнула, всем, кто в тьме кромешной

Дать глаза свои мне, к счастью на земле,

Им служить, любить их, жизнью жить безгрешной

На моей чудесной вилле в Вирофле.

Вышла из вагона я одна… но это

Вас так удивляет, в чем же радость тут?

Гляньте, как во славе солнечного света

Мальчика слепого в дом ко мне ведут.