Побочные сюжеты

— Андерс, — позвала я, распахнув парадную дверь книжного магазина. Колокольчик надо мной звонко звякнул. — Андерс, я могу объяс…

Внезапно на улице раздался грохот. Сначала это было похоже на раскат грома, но звук не стихал. Наоборот, казалось, что он приближается. За окном книжного магазина потрепанный светло-голубой пикап «Форд» с ревом въехал на парковочное место перед «Насестом», и в ту же секунду, как Руби выскользнула с пассажирского сиденья (её мокрые волосы были собраны в небрежный пучок, а сама она всё ещё была в топе от купальника и влажных джинсовых шортах с высокой талией), Джейк вылетел из кафе как человек, выполняющий важную миссию. Вероятно, с тех пор, как ушел из гостиницы, он занял наблюдательный пост за столиком у окна и ждал её. Тот факт, что на нём не было бейсболки, означал, что он настроен серьёзно. Это, а ещё букет полевых цветов в его руках.

Я оживилась, как собака, которой предложили косточку.

Вот оно. Тот самый момент.

Не облажайся, Джейк, взмолилась я про себя.

— Давай, приятель, ты сможешь, — пробормотала я себе под нос, когда он протянул ей букет полевых цветов. Я не слышала, что он сказал, но Руби, казалось, была удивлена подарком. Он кивнул, вероятно, предложив ей прогуляться с ним.

Сначала показалось, что она не хочет, но затем сдалась и отдала цветы Майе. Она последовала за Джейком по тротуару, и они свернули за угол на увитую плющом боковую улочку. Я раздумывала, не выйти ли из книжного магазина, чтобы пойти за ними. Нет, мне оставалось только надеяться, что Джейк сделает всё как надо.

А мне нужно было найти Андерса.

Он суетился в глубине магазина у торцевого стеллажа, где разбирал витрину, предлагавшую «Яркие летние книги», и сооружал новую, обещавшую «Захватывающие приключения». В основном это были книги про динозавров. Я наблюдала за ним, покусывая ноготь большого пальца. Он был расстроен, я могла сказать это, потому что он даже не смотрел в мою сторону.

— Я не собиралась падать в объятия Гарнета, если тебе интересно, — сказала я ему, но он даже не обернулся, расставляя книги Майкла Крайтона на верхней полке.

— Это не моё дело. Я тебе не надзиратель.

— Зато из тебя получился бы довольно горячий сопровождающий.

От его испепеляющего взгляда мятные глаза потемнели, и он подкатил к торцевому стеллажу новые книги для витрины. По крайней мере, он посмотрел на меня. Это уже было началом.

— В книжном магазине есть парадная дверь, но если ты предпочитаешь окно, кто я такой, чтобы спорить?

— Я… — я уставилась на него. И тут до меня дошло. — О боже мой, ты ревнуешь.

Он фыркнул, отворачиваясь.

— Я не ревную.

— Ревнуешь!

— Мне всё равно, если ты пойдёшь и будешь делать с Гарнетом всё, что захочешь. Это не имеет значения. Утром его всё равно здесь не будет, — добавил он с усмешкой.

— Что ж, может, я так и сделаю!

— Ну и пожалуйста.

— Отлично.

— Отлично!

— Отлич…

— Нет, не отлично, — сдался он, резко оборачиваясь ко мне. — Потому что от одной мысли о том, что другой человек будет делать что-то с тобой. Для тебя, — и его голос перешёл в рычание, а глаза потемнели от обещания. — Тебе. Это сводит меня с ума.

От его признания я резко вдохнула.

— Но ты ведь мог бы уже.

— Да, но я хочу, чтобы ты помнила, когда я это сделаю, — он глубоко вздохнул, собираясь с духом. — Я просто не хочу секса на одну ночь с тобой.

Мои глаза расширились.

О.

— Тогда, — сказала я, мой голос был тихим и дрожащим, боясь спросить, — чего ты хочешь?

Он подошёл ко мне и немного наклонился, чтобы посмотреть мне в глаза — так же, как он смотрел на меня в ту ночь на лестнице, — и легко поцеловал меня в губы. Мягко. Нежно. Словно я была сделана из крученого стекла. Так невесомо, и всё же я почувствовала это до самых кончиков пальцев ног.

— Вот этого, — прошептал он, как секрет только для нас двоих. — Снова и снова. Пока нас не начнёт тошнить друг от друга…

Входная дверь распахнулась, и Майя ворвалась внутрь как буря. Мы с Андерсом отскочили друг от друга, словно ошпаренные. Он быстро сунул руки в карманы, а я сделала вид, что занята торцевым стеллажом.

Майя ничего не заподозрила.

— Девичник! — воскликнула она, приглашая меня на выпивку в «Насест». Её щёки обгорели на солнце, а короткие черные волосы вились вокруг ушей. Наверное, они с Руби отлично провели время на озере Стеллар. — Ты ведь с нами?

— Я… — я замялась, взглянув на Андерса.

— О, да ладно! Это может быть твоя последняя ночь здесь! Отпразднуй её с нами? — спросила она, взяв меня под руку.

За её спиной Андерс одними губами произнёс: «Иди» с уступающим кивком и вернулся к своей витрине Майкла Крайтона на торцевом стеллаже. Он начал приклеивать крошечные вырезанные фигурки тираннозавров, поедающих людей на унитазах, вдоль верхней полки.

— Конечно, — ответила я ей.

— Отлично! Только для девочек, извини, — добавила она, обращаясь к Андерсу.

Он поставил «Парк Юрского периода» обложкой вперёд.

— Я уязвлен, Майя, я думал, что я почетный член клуба?

— Времена меняются, — загадочно ответила Майя, вытащила меня из книжного магазина и потащила через улицу в бар. Я оглянулась напоследок на книжный магазин, и Андерс стоял в обрамлении окна, провожая меня взглядом.

Хотела бы я сказать, что с нетерпением ждала девичника, но мои мысли всё ещё были в книжном магазине, заглядывая в прекрасные зелёные глаза его владельца. Я ему нравилась — я действительно ему нравилась. Я не совсем понимала, что чувствовать. Радость? Нервозность? Страх от того, что я ему нравлюсь? Счастье от того, что это так? Я читала о подобных признаниях сотни раз, но ни одно из них не подготовило меня к этому. Он не был настоящим, но бабочки в моем животе были вполне реальными.

Джемма и Джуни уже устроились за столиком, потягивая пиво и мохито, и я думала о том, когда смогу вернуться в книжный магазин. Они помахали нам с Майей, и Майя была впечатлена тем, что её сестра действительно закрыла магазин пораньше, чтобы присоединиться к ним выпить.

— Раз в сто лет можно, — укорила Джемма. — Из-за тебя я кажусь трудоголиком.

— Просто самая занятая из пчёлок, — ответила Майя, ухмыляясь, и сестра в шутку пихнула её в плечо.

Ладно, я не могла вернуться в книжный магазин — я не хотела пропустить и это тоже.

В книгах было несколько таких девичников: все героини были лучшими подругами. Джуни, Джемма, Руби, Би и Майя. Полагаю, я заняла место Би, так как она уехала из города. Но прежде чем она это сделала, они всегда собирались за круглым столиком у окна в баре, заказывали огромную тарелку луковых колец, щедро политых сыром и чили, и искали помощи, товарищества или терапии у своих подруг. Я поняла, что это было очень похоже на мой книжный клуб, и пока женщины смеялись и подкалывали друг друга внутренними шуточками, я поймала себя на том, что скучаю по своим друзьям. Интересно, как они там без читательского марафона «Суперпошлого книжного клуба» в этом году и без моей коробки рислинга, который помогал Мэтту пережить подсчет Джанель количества упоминаний слова «член». (Она ставила галочку каждый раз, когда использовалось слово «член». В прошлом году мы дошли до шестидесяти девяти раз. Это было мило).

— Би сказала, что хочет скоро приехать домой погостить, — произнесла Джуни.

Джемма спросила:

— С Гарнетом или без?

Майя знала ответ.

— Без. Руби сказала, что её брат сегодня вернулся в город, взял кое-какие вещи и уехал в мегаполис. Живёт этой своей панк-рок-мечтой, — добавила она с грустью, показывая «козу». Я сделала большой глоток вина, потому что, по-видимому, мне выпала честь увидеть его в те две секунды, что он был в городе. Везёт же мне.

Джуни закатила глаза.

— Би — лучшее, что у него когда-либо было.

— Но она достойна большего, — ответила Джемма.

Я сказала, не подумав:

— Думаю, в то время они идеально подходили друг другу. Были счастливы, пусть и недолго, — когда женщины одарили меня любопытным взглядом, словно гадая, откуда я знаю о Би, я солгала: — Андерс рассказал мне о ней.

— Правда? Она уехала до того, как он появился в городе, — нахмурившись, сказала Джуни, — но он действительно хорошо подмечает детали. Мне кажется, он всегда знает больше, чем показывает.

— Руби убеждена, что знает его откуда-то — может быть, из начальной школы? Потому что он кажется таким знакомым, — Майя отпила свой напиток и помахала Гейл, чтобы заказать луковые кольца с чили и сыром.

Джемма согласилась:

— Знаешь, а я думала, что я одна так считаю. Где Руби, кста… о, — в передней части бара распахнулась дверь, и Руби ворвалась как ураган. — Неважно.

Руби забралась на барный стул с драматичным стоном.

— О боже мой, Джейк только что расколол меня как полено.

Джемма чуть не выплюнула свой мохито, а Майя протянула ей салфетку.

— Руби!

— Это правда! — она отпила ром с колой у Майи и захрустела льдом. — У меня не было такого хорошего секса уже много лет.

Я постаралась не подавиться бесплатным арахисом, который очень быстро становился опасным для моего здоровья.

— Да что ты говоришь.

— Я просто не понимаю, — продолжила она, подав знак Гейл, чтобы заказать себе пиво. — Я люблю Джейка, но он никогда не был очень внимательным, а тут вдруг он просто знал, из-за чего я расстроена. Как будто он обращал на это внимание.

— О, Руби, ты же знаешь, что он всё это время обращал внимание, — сказала Джемма, наконец-то придя в себя. — Разве не ты на прошлой неделе говорила, как он всегда ставил таймер на кофеварке для твоих утренних смен? И как он заранее готовил все сконы?

Она ответила:

— Но это было для кафе. Я не думала… — она поерзала на барном стуле. — Наверное, я не понимала, что это взаимно. Что он скучал по нашему времени наедине так же сильно, как и я.

— И теперь всё хорошо? — осторожно спросила я.

Она повернула ко мне глаза, обведенные сурьмой, и прищурилась.

— Нет, — ответила она и наклонилась ко мне, — теперь всё лучше. Мы снова будем ходить на свидания, и он планирует отпуск — только для нас двоих! И о боже мой, я должна вам рассказать, то, как он использовал свой рот…

— Окей, — громко перебила Джемма. — Хватит. Нам не нужен поминутный репортаж.

Руби втянула воздух сквозь зубы.

— Оу, твоя сексуальная жизнь такая ванильная, Джемс?

— Она вполне приемлема, — быстро ответила она. — У нас не очень-то получается заниматься… этим… часто, знаешь ли, с Лили.

Майя сказала:

— Сестрёнка, ты можешь сказать «секс». Это не ругательство.

Джуни, которая была необычайно тихой, печатая кому-то сообщение на телефоне (вероятно, Уиллу), согласилась.

— Есть ещё куча других слов, которые ты можешь использовать, — затем, к полному ужасу Джеммы, она начала перечислять их, загибая пальцы: — Горизонтальное танго, шлепать ракушку, шнудли-пупинг, костяное кладбище, покормить киску, старое доброе туда-сюда…

Джемма закрыла лицо руками.

— Я ненавижу вас всех.

— …начинить кремовый пончик, фаршировать тако, запретная полька…

— У нас всё отлично с сексом, спасибо большое.

— …стрельба по тарелочкам, параллельная парковка, горячая йога, делать вупи…

Руби добавила:

— Похоть и толчок.

— О, это хорошее.

— Спелеология (это комплексная наука, которая всесторонне изучает естественные пещеры и другие подземные полости: их происхождение, эволюцию, возраст и др.), — добавила я, и все согласно забормотали, кивая.

— Припарковать «Плимут» в гараже любви, — сказала Майя, поиграв бровями.

Джемма ответила с таким видом, будто жалела, что вообще ушла сегодня из «Сладостей»:

— Никто так не говорит.

— Фокстрот Униформ Чарли Кило, — добавила Руби. — Экстремальный флирт.

Джемма сказала:

— Я не понимаю и половины из этого.

Руби цокнула языком, качая головой.

— Ты такая скучная, Джемс. Держу пари, вы с Томасом обнимаетесь часами и разговариваете о пчёлах. И ни одного стоп-слова в поле зрения.

— За этим столиком мы никого не осуждаем за их кинки, — сказала Джуни менторским тоном.

Руби приложила руку к груди.

— Я бы никогда! — затем она ухмыльнулась Джемме и наклонилась над столом с искоркой в глазах. — Я просто хочу дать пару советов.

Я откинулась на спинку стула со своим напитком и слушала их: лучшие подруги болтают так, словно это обычный день в их районе — и для них так оно и было. То, как они косились друг на друга, закатывали глаза, смеялись, — это напоминало мне сплетни с книжным клубом и, что самое главное, с Пру. Я скучала по ней.

Я так ужасно по ней скучала, и мне хотелось отправить ей сообщение или голосовое, и сказать, как я счастлива, что она наконец-то помолвлена. Искренне счастлива. До безумия счастлива. Потому что её история не закончится так, как моя. Её история будет хорошей и долгой.

Чем больше времени проходило после расставания с Лиамом, тем больше я начинала понимать, что никогда не заглядывала слишком далеко вперёд, когда была с ним. Я всегда была слишком зациклена на том, чтобы следовать за ним, куда бы он ни вёл, заботиться о том, чтобы он был счастлив, чтобы его любили, и мне никогда не приходило в голову хотеть чего-то взамен. Кофе и бейглы по утрам, или беруши для часовой башни, или простая вера в то, что я могу сделать всё, что захочу.

Это было освежающе, и мило, и приятно — получить что-то, чего тебе даже не приходилось сначала захотеть.

— Что ж, — Джемма задумчиво склонила голову, уставившись в свой наполовину выпитый мохито. Она поерзала на стуле, немного смущенная любыми разговорами об интиме. Не то чтобы она была против, просто она не любила выставлять это напоказ. — Мы с Томасом на самом деле никогда ничего не меняем… Думаю, он просто чувствует себя в безопасности, делая то, что знает. Вы же знаете его, он не любит переменные.

— Никогда не узнаешь, пока не попробуешь, — заметила Руби. — Верно, Майя? — она взглянула на свою лучшую подругу, которая смотрела на что-то в другом конце бара. Или, точнее, на кого-то. — Майя?

В задней части бара, возле телевизоров, Лисса Грин сидела со своим отцом, Фрэнком, они ели картошку фри с чили и сыром и смотрели рестлинг.

Майя быстро отвела взгляд, словно её поймали на краже того, что ей не принадлежало.

— Да, абсолютно. Согласна на сто процентов.

Руби посмотрела на Лиссу, затем снова на свою лучшую подругу.

— Знаешь, ты можешь просто подойти и заговорить с ней.

— Что? Нет, нет, нет, нет, — отказалась Майя. — Я не могу. Не после… Я не могу. Я сгораю со стыда из-за того, что вообще сказала ей, что она мне нравится. Она моя лучшая подруга — в смысле, кроме тебя, Руби, но Руби — это Руби, а Лисса — это… как луна, в орбите которой ты просто хочешь находиться, и что, если она подумает, что я дружила с ней только в надежде когда-нибудь с ней встречаться? Меня тошнит от одной мысли об этом.

— Тогда скажи ей это, — сказала Руби, но Майя покачала головой.

— А что, если я скажу, а она всё равно не захочет быть друзьями?

— Так ты предпочитаешь оставить всё в подвешенном состоянии?

— Всё не так уж плохо, — тихо ответила Майя.

Нет, подумала я, потягивая вино. Это ужасно. Романтика без финала — даже без хорошего начала! Рэйчел Флауэрс никогда бы не оставила хлебные крошки, чтобы потом о них забыть.

— И вообще! Мы здесь не для того, чтобы обсуждать плачевное состояние моей любовной…

— Хотя так оно и есть, — перебила Джуни и начала ковырять этикетку на своей бутылке пива. Она уже наполовину её отклеила, так что, подозреваю, я знала, кто был виновником всех бутылок острого соуса без этикеток. — Плохо не знать финала. Я имею в виду, а что, если её завтра здесь не будет?

Руби нахмурилась.

— Лисса не умрёт, Джуни. Ты слишком долго возилась с этим туалетом с привидениями, — и в ответ Джуни застонала, вспомнив о своей сантехнике, и закрыла лицо руками.

В начале бара вошел Андерс и заметил меня за столиком. Он едва заметно кивнул, прежде чем занять своё обычное место в самом конце, и заказал бургер.

— Ладно, ну, спасибо всем за поддержку, но я предпочитаю не разговаривать с Лиссой, — и чтобы сменить тему, Майя достала бумажник из заднего кармана и выудила несколько четвертаков. — Пойду выберу какую-нибудь музыку. А то тут слишком тихо.

Руби допила остатки напитка Майи и соскользнула с барного стула.

— Я иду с тобой. Ты выбираешь худшие песни.

— Ничего подобного!

— Конечно, конечно, — она рассмеялась, и вместе они скрылись в направлении почти не работающего музыкального автомата на другом конце бара. Я вспомнила, что у Майи и Руби всегда уходила вечность на выбор песен, потому что их музыкальные вкусы были как масло и вода.

Джуни заказала нам сет шотов, а Джемма заказала ещё одну корзинку луковых колец, и когда Руби и Майя вернулись с выбранными песнями, они все начали расспрашивать меня о моей жизни, есть ли у меня дети, домашние животные или парень, и мы все втянулись в разговор, который затянулся глубоко за полночь, но мои мысли то и дело возвращались к словам Джуни о том, как плохо не знать финала, и насколько иронично это звучало в истории, у которой не было конца.