Глава

Десять

Хантер подошел ближе, и я поняла свою ошибку: надо было выходить, как только двери открылись. Теперь я оказалась в ловушке, наедине с ним. Но он, по крайней мере, не стал вторгаться в мое личное пространство, остановившись в паре футов и скрестив руки на груди. На нем были черные брюки от костюма и белая рубашка на пуговицах — без галстука, с расстегнутым воротом, — а рукава закатаны до локтей, обнажая мощные мускулистые предплечья.

Из-под рукавов выглядывали завитки черных татуировок, но я заставила себя не смотреть на них дольше двух секунд. Мне бы очень хотелось узнать, что он набил на своей коже, ведь я слышала, что для оборотней сделать татуировку, которая бы держалась, — целый процесс. С нашей природной регенерацией нужно очень сильно этого хотеть, а он, судя по всему, был покрыт ими под своими дизайнерскими костюмами.

— Я ждал, когда ты придешь ко мне, маленькая омега, — произнес он мягким, опасным тоном. — Прятаться в стае Аннандейл — это не в твоем стиле.

— Откуда тебе знать мой стиль? — Вместо резкости мои слова прозвучали устало. Немного надломленно. Разговоры с Хантером Ривзом были похожи на прогулку по минному полю. Нельзя было ни на секунду терять бдительность, и все равно оставался огромный шанс подорваться.

— Инстинкт. Вера в предначертанное судьбой. Называй как хочешь, у меня этого в избытке, и я знаю, что моя пара по запаху никогда не станет съеживаться перед чужой силой.

В нем было гораздо больше веры в меня, чем у меня самой когда-либо было.

— У меня никогда не было иного выбора, кроме как стоять за себя самой. Стая Аннандейл — приятная передышка от вечной борьбы в одиночку.

В груди Хантера раздался легкий, едва различимый рокот.

— Ты не должна была сражаться в одиночку. Для этого у нас есть стаи и квинтеты. Поэтому мы не люди, которые идут по головам, чтобы добраться до вершины. Мы — оборотни, и мы создаем такие узы, которые означают, что ты никогда не будешь сражаться одна.

— У меня не было выбора, — повторила я, на этот раз с большей силой.

Хантер посмотрел на меня внимательнее, нахмурив брови, и я не знала, о чем он думает, пока его губы сжимались в тонкую линию.

— Давай заключим сделку, — наконец сказал он. — Сейчас нет свободного отдельного жилья, да и жить одной для тебя небезопасно. Переезжай в наш стайный дом, пока будешь здесь обустраиваться. У нас много места. Тебя никто не будет теснить или втягивать в нашу жизнь.

Ужас затопил меня до тошноты, и я не могла ответить, боясь, что меня вырвет.

— Можешь выбрать любую работу в наших компаниях. Откладывай все деньги на свой план побега, — он заявил это так буднично, что стало ясно: он прекрасно осведомлен о моих намерениях снова сбежать. — Но ты не будешь жить одна или с другой стаей. — Его лицо потемнело, и он за долю секунды превратился из бизнесмена в ураган. Когда он шагнул в мое пространство, мне пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо. — Если какой-нибудь оборотень-мужчина подойдет к тебе слишком близко, Эммелин, я его убью.

В его взгляде не было и намека на шутку.

Наконец обретя голос, я слабо хмыкнула:

— Убьешь? Звучит немного чересчур. — И по-психопатски.

Он безразлично пожал плечами.

— Чересчур или нет, но это правда. — Он убрал прядь моих волос мне за ухо, и по коже пробежала волна покалывающей энергии.

— Останься с нами, — прошептал он. — Наша работа — защищать тебя, и я обещаю, никто из нас не будет навязывать тебе какую-либо связь. Мы готовы поклясться в этом перед советом и самой богиней, если тебе это нужно.

Он был опасным оборотнем, и мне следовало бы бежать от него сломя голову, но, как ни странно, стоя перед ним, я больше не чувствовала страха.

— Живи в нашем стайном доме, — повторил он. — Позволь нам тебя защитить.

Его запах окутал меня, и принимать судьбоносное решение, находясь так близко к нему, было чертовски плохой идеей.

Хантер скользнул взглядом по моей коже, прислонившись к боковой стене.

— Келлан сказал, что в волчьем обличье ты совершенно восхитительна. Вся в белом меху, с арктическими глазами. — Будучи могущественным альфой, он, возможно, чувствовал ее энергию, мечущуюся внутри меня. — Что неудивительно. Ты восхитительна во всех отношениях.

Я потеряла дар речи. Все мои отказы жить с ними замерли на языке.

— Я хочу письменное заверение перед советом, что никто не будет принуждать меня к связи, и что вы будете платить мне справедливую плату, если я буду на вас работать.

Произнося эти слова, я знала, что совершаю ужасную ошибку, но забрать их назад было уже поздно. Хантер никогда бы не позволил мне их забрать.

— Договорились! — его рычащий ответ заставил меня захотеть отступить, но я и так уже была прижата к стене. — Мы перевезем все твои вещи в комплекс сегодня днем. А теперь давай обсудим варианты работы, если у тебя хватит смелости выйти из лифта.

Он отошел в сторону, давая мне место, чтобы пройти мимо.

— Завтра, — процедила я, наконец сдвинувшись с места. Его запах стал сильнее, и я подавила желание закрыть глаза и глубоко вдохнуть. Находиться так близко к нему было опьяняюще.

— Завтра? — переспросил Хантер, сузив глаза и склонив голову набок.

— Можете перевезти мои вещи завтра. Сегодня вечером я буду с друзьями, чтобы попрощаться.

Он и так слишком легко добился своего, используя альфа-чары, чтобы затуманить мой разум. Теперь мне нужно было удвоить усилия, чтобы держать как можно большую дистанцию между ними и собой, пока я живу в их стайном доме.

Я мысленно зарычала на свою волчицу, зная, что это во многом ее вина. — Надеюсь, ты довольна собой. Когда они будут нас убивать, я обязательно скажу, что предупреждала.

Ее фырканье было полно раздраженного презрения; она считала меня идиоткой, и, возможно, была права. Только не по той причине, о которой она думала.

Из лифта мы направились к большой стойке ресепшена, где сидели помощники Хантера. За компьютерами сидели две блондинки, такие же холеные и безупречные, как Фи. Обе внимательно разглядывали меня, пока я следовала за их боссом мимо блестящей белой стойки к огромному кабинету в дальней части этажа. Я заметила на этом уровне еще как минимум три закрытые офисные двери и задалась вопросом, неужели у каждого в стае здесь есть свое место.

Войдя в его кабинет, я направилась к столу, пока Хантер закрывал дверь. Все здесь было массивным, начиная с самой комнаты и заканчивая столом из темного дерева, который доминировал в центре пространства. Его черное кожаное кресло с высокой спинкой было сделано на заказ, как и его костюмы.

Справа от меня была целая стена окон, открывавшая ему королевский вид на Голден-Кло. Неудивительно, что Хантер Ривз привык получать именно то, что хотел. Весь мир лежал у его ног, вместе со всей властью и контролем, которыми он обладал.

— Присаживайся, — сказал он, указывая на стул по другую сторону своего внушительного стола. Я погрузилась в чистую роскошь: мягкая кожа обхватила мое тело, словно ласка любовника, с набивкой во всех нужных местах для максимального комфорта.

Хантер сел напротив и позволил тишине повиснуть между нами. Как бы трудно это ни было, я не ерзала, позволяя ему насмотреться вдоволь. Казалось, ни один из нас не торопился нарушить напряжение, хотя воздух между нами буквально трещал.

— Ты не такая, как я ожидал, — наконец произнес он, и я поздравила себя с тем, что переждала его. Да, это была глупая игра в доминирование, но в этой ситуации у меня было очень мало власти, так что я брала то, что могла.

— А чего ты ожидал?

Он оперся на предплечья, все так же наблюдая за мной немигающим взглядом хищника.

— Я ожидал дельту. Ту, у которой более мягкие черты, чтобы уравновесить наше доминирование.

Я нахмурилась, пытаясь понять, разочарован он мной или нет.

— Но я же омега. Нет оборотня с меньшим доминированием.

— Это так, — подтвердил он, — и хотя я мельком видел в тебе мягкость, большинство твоих граней — острые и колкие. Омега ты или нет, в тебе есть энергия альфы.

Твои грани — острые и колкие. Печально, но правда.

— Я закалялась в огне, — снова сказала я слишком правдиво. — Я — продукт своего прошлого и будущего.

Он, вероятно, задавался вопросом, что я имела в виду, говоря о продукте будущего, которое еще не наступило, но я знала, как сложится моя жизнь, задолго до того, как прожила ее.

Я удивилась, когда он сказал:

— Нам нужен твой огонь, маленькая омега. Четыре альфы уничтожили бы дельту, особенно если бы у нее был тот милый, мягкий характер, который я себе представлял. Теперь, встретив тебя, я не могу представить никого более идеального для нас.

Мои руки задрожали, когда я прижала их к краю стола.

— Ты обещал, что не будет принудительной связи.

Напряжение в голосе Хантера спало, и он откинулся на спинку кресла.

— А я всегда держу свои обещания. Давай поговорим о том, какую работу ты ищешь?

Это была резкая смена темы, но я была ей рада. Возможно, я и совершила ошибку, согласившись жить в их стайном доме, но я не могла забыть, зачем вообще сюда пришла. Работа была моим билетом к свободе, и поскольку он согласился позволить мне оставлять себе весь заработок, я смогу усердно трудиться и еще усерднее копить.

— У меня в основном опыт работы в барах и закусочных.

— Ты не хочешь работать здесь, в офисе? — спросил он, не выглядя особо удивленным. — Лучший график, зарплата и не нужно таскать тяжелые подносы.

От мысли о том, что я застряну за столом на восемь часов, мне захотелось выброситься из этих впечатляющих окон.

— Я знаю свои сильные стороны, и поверь мне, когда я говорю, что буду наиболее полезна в сфере обслуживания.

Он уступил без спора, что было совсем не по-альфачьи с его стороны.

— Нам принадлежат два ночных клуба и четыре ресторана в Голден-Кло. Везде не помешал бы персонал.

— Я возьму один клуб и один ресторан. Меня устроит смена дневных и ночных смен. Где больше всего работы и нужнее всего люди.

Он этого не показал, но у меня возникло ощущение, что мой ответ его удивил.

— Хорошо, я передам тебе расписание завтра, когда переедешь. Тебе нужно что-нибудь еще, Эммелин?

Он протянул мое имя, медленно растягивая его, и я едва сдержала желание заерзать на стуле. Поток ощущений, который он вызывал, был слишком сильным, и я была совершенно не готова с ним справляться.

— Нет, думаю, это все. — Я вскочила на ноги. — Ты и так сделал более чем достаточно, и… спасибо.

Мне было больно произносить эти два слова, потому что я не просила оказываться здесь, на милости этой стаи. Но тем не менее я была здесь, и он вел себя на удивление разумно.

Не то чтобы я собиралась в ближайшее время терять бдительность. Хантер был альфой, у которого имелся план, и, похоже, я оказалась прямо у него на прицеле. Эта маска благоразумия, которую он демонстрировал, без сомнения, была уловкой, чтобы ослабить мою защиту и позволить стае Ривз проникнуть в мою жизнь, пока они не станут незаменимыми.

Чего никогда не случится.

Мое пребывание в Голден-Кло было не более чем короткой передышкой от жизни в бегах.

Жизнь в стае не для меня. Неважно, насколько привлекательной она казалась в своих дизайнерских костюмах.