Шон уставился на широкий пустырь, заросший высоким бурьяном. Сердце так и выскакивало из груди. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоить его. Затем поморгал, надеясь, что дом вдруг появится.

«Это должен быть кошмар», – подумал он.

Но кошмары не длятся так долго, не так ли?

Он сильно ущипнул себя за щеку. Так всегда делают в кино и книжках, чтобы проснуться.

– Ой! – Боль пронзила щеку. Однако он не проснулся. И дом не появился.

Услышав хлопанье крыльев, он поднял глаза. Над головой с карканьем пролетела стая ворон, отбрасывая тени на высокую траву.

Шон закрыл глаза и попытался собраться с мыслями. Сердце так и колотилось, и ему приходилось бороться с тошнотой, подступавшей к горлу.

«Что же мне делать? Что я могу сделать?»

Телефона у него нет. Он никого не знает в этом районе.

Он должен был связаться с мамой. Найти ее и спросить, почему исчез их дом.

Шон умолял ее уехать отсюда с тех пор, как они переселились на улицу Кошмаров. Но, конечно, она не уехала бы, не предупредив его.

Да и как мог их дом полностью исчезнуть, пока Шон был в школе? Может, он ошибся кварталом? Или адрес не тот?

Он повернулся и посмотрел вдоль улицы. Странный дом из красного кирпича стоял на положенном месте. Стало быть, квартал тот. Тогда где его дом?

А потом его поразила еще более страшная мысль…

Где мама? Она же работала дома.

Но если не стало дома…

Его сестренка исчезла. И дом тоже исчез.

Внезапно у Шона появилась идея. Он вспомнил, что несколько раз замечал во дворе пожилую соседку и махал ей рукой. Она ходила в мохнатой шубе до самых щиколоток, хотя до холодов было еще далеко. Ее распущенные седые волосы развевались на ветру.

Шон глубоко вздохнул и пошел по подъездной дорожке к ее крыльцу, собираясь расспросить ее о пропавшем доме. Поднявшись по ступенькам, он прочитал ее имя на почтовом ящике у входной двери: миссис Ханна Стейли.

Шон потянулся к звонку, но остановился.

Что он ей скажет?

Нельзя же сказать: «Здрасьте, вы тут мой дом не видели?»

Или: «Тут вроде утром дом стоял?»

Она решит, что он ее разыгрывает.

Но что же сказать?

Шон решил, что просто попросит у нее телефон. Тогда он позвонит маме, и она объяснит, в чем дело. И придет за ним.

Так-то лучше.

Он снова потянулся к дверному звонку.

Но тут же отскочил: из дома донесся свирепый звериный вой. Испуганно ахнув, Шон чуть не свалился с крыльца.

Снова послышался угрожающий вой.

Собака. Она зашлась лаем. Злобным. Оглушительным.

«Предупреждает», – подумал Шон. Видно, злющая зверюга!

А вдруг она кинется, как только соседка откроет?

Долго ждать ему не пришлось.

Внутри звякнула цепочка.

Дверь распахнулась.

– Не-е-ет! – Заслонившись руками, Шон с криком отшатнулся к стене. – Не-е-е-ет!