Дверь кабинета была закрыта. Шон открыл ее, и они очутились в кромешной темноте.

– Эй, я ничего не вижу! – закричал Шон. Он заморгал, ожидая, пока глаза привыкнут. Но привыкать было не к чему. Сплошная чернота.

– Здесь есть кто-нибудь? – спросила Адди. – Мы что, комнатой ошиблись? Ау-у?

– Извините, – произнес мужской голос, и они оба вздрогнули. – Мне правда жаль.

– Вы директор? Почему здесь так темно? – выдавил Шон.

– Я вампир, – последовал ответ. – Мне нельзя быть на свету, иначе моя плоть обратится в прах.

Шон ахнул.

– Вы шутите?

Директор рассмеялся.

– Да, пошутить я люблю, – сказал он. – На самом деле у меня проблемы со зрением. Мои глаза видят только в полной темноте.

Адди наклонилась к Шону и прошептала:

– Ерунда какая-то.

– Попрошу не шептаться, – сказал директор. – У меня очень чувствительный слух, шепот ранит мои уши.

Шон и Адди уставились в кромешную темноту. Они не находили слов.

– Присаживайтесь, – сказал директор. – У меня к вам разговор.

– Как же мы присядем? Нам же кресел не видно, – пожаловалась Адди.

– А вы нащупайте, – ответил Швагахаразовайоский. – Они прямо перед вами.

Протянув руки, дети нашарили кресла. Нелегко было садиться в полной темноте, но они справились.

– О чем вы хотите поговорить? – спросил Шон.

– Мне нравится знакомиться с новыми учениками, – ответил директор. – И чтобы они узнавали меня.

– Но мы же вас не видим, – возразил Шон. – Какое же это знакомство?

– Да, есть такая проблемка, признаю. – Он вздохнул. – Жаль, что я не могу включить свет. Но мои глаза…

– Можно вопрос? Почему все учителя ходят в масках?

– Это просто традиция. У каждой школы свои традиции. Например, в моей все носили туфли задом наперед. Мы думали, это весело. – Он снова вздохнул. – Потом, конечно, нам это аукнулось…

– А у нас в школе были Дни Наоборот, – вставила Адди. – Хочешь сказать одно, а нужно говорить другое, и так весь день.

– Весело было? – спросил директор.

– Да не очень.

Шон поерзал в кресле.

– А теперь нам можно пойти в класс?

– Еще нет. Об этом и речь, – ответил директор. – Оба ваших класса переполнены.

– Переполнены? – переспросил Шон.

– Да. Вас придется перевести в другие.

– А сейчас у нас какие?

– Английский и математика. До следующего семестра вам придется посещать замещающие занятия.

Возникла пауза. Шон и Адди были в недоумении. Никаких английского и математики?

Молчание нарушил Шон:

– А какие классы мы можем посещать?

– Ну… есть места в классе по изготовлению тянучки. Хороший вариант. Еще есть зверохирургия. Зверюшек будете оперировать. У вас есть дома зверюшки?

Шон и Эдди дружно вскрикнули.

– Нету, – сказала Адди.

Шон подумал, что директор, наверное, снова шутит. Он хотел бы увидеть его лицо, чтобы понять, так это или нет.

– Серьезно? – спросил он. – Вы хотите, чтобы вместо английского и математики мы учились оперировать животных и готовить тянучку? А других вариантов нет?

Снова повисло молчание. Потом директор произнес:

– Ну, школьная медсестра ведет интересный научный курс. Но там уколы. Вам, наверное, это не нужно…

– Нет. Ни за что, – заявила Адди.

– Ой, подождите. Вспомнил, – сказал директор. – Как насчет пинг-понга? Вам он нравится? Можете брать уроки по изготовлению тянучки и пинг-понгу, пока места не освободятся.

– Э-э… Других вариантов точно нет? – спросил Шон.

– Ну… вы могли бы посещать занятия на полный день.

– Что? – спросила Адди. – Полный день?

– Да. Просто ходите в школу и учитесь день напролет, – ответил директор.

– Но… чему мы будем учиться? – возмутилась Адди. – Чему мы научимся, если в классах нет свободных мест?

– В точку, – согласился директор. – Думаю, вам лучше выбрать тянучку или пинг-понг. Большинство учеников получают по этим предметам одни пятерки. Так, вам на заметку.

– Это уж слишком, – шепнула Адди Шону.

– Ой. Мои уши, – возмутился директор. – Пожалуйста, не шепчитесь.

– Ладно, – сказал Шон. – Пожалуй, выберем эти уроки… Подождите, Адди в третьем классе, а я в шестом. Разве это не имеет значения?

– Не в нашей школе, – ответил директор. – У нас вневозрастная школа. Нам плевать на возраст.

У Шона вырвался удивленный возглас. Ему захотелось переглянуться с Адди. Она сидела рядом, но в такой темнотище он ее не видел.

Они ждали, что директор скажет еще что-нибудь, но он хранил молчание.

Шон встал из кресла.

– Ладно, – сказал он. – Мы, наверное, пойдем.

Адди тоже встала – раздался неприятный скрип обивки.

– Рад был с вами побеседовать, – произнес директор. – Мой кабинет всегда для вас открыт.

– Спасибо, – буркнул Шон. Развернувшись, он направился к выходу.

– О, минуточку! – окликнул директор. – Не желаете сделать со мною селфи?

Шон не выдержал и расхохотался.

– По-моему, здесь слишком темно. И у меня нет телефона.

– Это прискорбно, – пробормотал директор.

Адди открыла дверь и вышла. Свет из коридора на мгновение проник в комнату.

И в этой короткой вспышке Шон наконец увидел директора. Тот сгорбился в кресле за широким письменным столом.

Шон отчетливо его увидел – и от изумления вскрикнул.