(1) Давайте теперь рассмотрим, каким настроем речи выражается страсть (pathos). И, во‑первых, давайте поищем, что в отношении такой речи предлагает риторическое искусство. Надо ведь, чтобы страстная речь приноравливалась к [выражению] либо негодования (indignationem)14, либо сочувствия (misericordiam), которые греки называют οἶκτος καὶ δείνωσις (состраданием и негодованием)15. Одно из них необходимо обвинителю, другое – ответчику. И необходимо, чтобы [обвинитель] резко начинал [речь], так как для сильно негодующих не подходит начинать [ее] кротко. (2) Потому Юнона у Вергилия начинает так:
…quid me alta silentia cogis
Rumpere?
(…Для чего нарушить молчанье
Ты вынуждаешь меня?)16.
И в другом месте [говорит]:
…mene incepto desistere viсtam?
(…Уж мне ль отступить, побежденной?)17.
И еще в одном месте:
…heu stirpem invisam et fatis contraria nostris
fata Phrygum…
(О, ненавистный народ!
О, моей непокорная воле
Воля судьбы их!)18.
И Дидона [также]:
…moriemur inultae?
sed moriamur, ait…
(…молвит: “Хоть неотмщенной умру – но умру
желанною смертью”)19.
И она же:
…pro Iuppiter! ibit
hic, ait…
(…стонет… “Внемли, Юпитер!”)20.
И Приам:
…at tibi pro scelere, exclamat, pro talibus ausis…
(…воскликнул…
“Пусть за злодейство тебе и за дерзость преступную
[боги…
Всем, что ты заслужил, воздают]…”)21.
(3) И таким должно быть не только начало, но вся речь [должна] представляться страстной, если [ее] можно [такой] сделать, и благодаря кратким предложениям и частным изменениям [речевых] оборотов она должна как бы нестись по волнам запальчивости.
(4) Итак, пусть будет нам в качестве примера одна Вергилиева речь [Юноны]22:
Неu stirpem invisam…
(О, ненавистный народ!)23.
Начинается [она] с восклицания (ecphonesi), затем следуют короткие вопросики:
…num Sigeis occumbere campis
num capti potuere capi? num incensa cremavit
Troia viros?
(…Ужель не могли они пасть на сигейских
Бранных полях?
Или в рабство попасть?
Иль сгореть в подожженной Трое?)24.
Потом следует преувеличение (hyperbole):
…medias acies mediosque per ignes
invenere viam…
(Но нет, средь огня и средь вражеских толп находили
Выход они!)25.
Далее – притворство (ironia):
…at credo mea numina tandem
fessa iacent, odiis aut exsaturata quievi…
(Или сила моя, быть может, иссякла,
И успокоилась я, неустанной враждою пресытясь?)26.
(5) Вслед за тем [она] жалуется на свои напрасные поползновения:
…per undas
ausa sequi et profugis toto me opponere ponto…
(Нет, и средь волн я осмелилась гнать лишенных
отчизны
Беглых фригийцев, по всем морям им ставя
преграды!)27.
После этого [следует] второе преувеличение:
…absumptae in Teucros vires caelique marisque…
(Сил, чтобы тевкров сломить, не хватило и морю,
и небу)28.
Начиная отсюда появляются жалобы:
…quid Syrtes aut Scylla mihi, quid vasta Charybdis
profuit?
(Чем зияющий зев Харибды, и Сцилла, и Сирты
Мне помогли?)29.
(6) Затем присоединяется рассказ о более скромной [особе, чем она], чтобы возрастала страстность [речи]:
…Mars perdere gentem
inmanem Lapithum valuit…
(Но ведь Марсу силы достало
Диких лапифов сгубить…)30.
Особа более скромная, разумеется, [а] потому следует такое:
…ast ego magna Iovis coniunx…
(Я же, царица богов31, супруга Юпитера…)32.
Далее, после того как она привела также оправдания33, с каким пылом богиня сказала:
…infelix quae memet in omnia verti!
(Все, [что могла испытать], испытала, [ничем
не гнушаясь])34.
И она не произнесла: “Я не в состоянии погубить Энея”, а [сказала]:
…vincor ab Aenea…
(Но победил троянец меня!)35.
(7) Потом она настраивает себя на причинение [ему] вреда, и, чтó свойственно [любому] гневающемуся, даже если она не надеется, что [это] можно исполнить, все же намерена препятствовать [ему]:
…flectere si nequeo superos, Acheronta movebo.
non dabitur regnis, esto, prohibere Latinis:
at trahere atque moras tantis licet addere rebus;
at licet amborum populos excindere regum…
(Если небесных богов не склоню – Ахеронт я подвигну.
Пусть не дано мне Энея лишить грядущего царства,
[Пусть Лавинии рок, предназначивший деву пришельцу,
Будет незыблем]36, – но я могу замедлить свершенье,
Вправе я истребить у царей обоих народы)37.
(8) После этого она напоследок злорадствует, что охотно делают [все] разгневанные:
…sanguine Troiano et Rutulo dotabere, virgo…
(Дева! Приданым твоим будет рутулов кровь
и троянцев)38, —
и дальше, переходя к обоснованию [такого будущего, она говорит] в соответствии с предшествующим:
…nес face tantum
Cisseis praegnans ignes enixa iugales…
(Не только
Дочь Киссея39 на свет родила горящее пламя)40.
(9) Ты видишь, насколько часто [он] изменял и разнообразил речь [Юноны] многочисленными [словесными] оборотами. [Ведь], так как гнев является кратковременным безумством41, он не в состоянии растянуть одно чувство [гнева] на [всю] речь [Юноны].
(10) Присутствуют у него и речи, возбуждающие сострадание. [Например], Турн [обращается] к Ютурне:
…an miseri fratris letum ut crudele videres?
(Брата ль несчастного ты прозреваешь жестокую
гибель?)42.
И также, когда он возбуждает [в себе] ненависть [к врагам] из-за павших за него друзей, [говорит]:
…vidi oculos ante ipse meos me voce vocantem
Murranum…
(Звал нас на помощь Мурран, на моих глазах умирая)43.
(11) И равным образом [он сказал], так как подчинился своей несчастной судьбе, чтобы ему, побежденному, была пощада:
…vicisti et victum tendere palmas
ausonii videre…
(Ты победил. Побежденный, к тебе на глазах авзонийцев
Руки простер я)44, —
то есть я-[де] менее всего хотел бы, [чтобы] они [видели]. [Есть] еще и просьбы других, молящих о жизни, [например, Нигера]:
…per te per qui te talem genuere parentes…
(Ради тебя, ради тех, кто тебя родил столь могучим)45, —
и так далее.