(1)²¹² Когда Фурий еще говорил, принесенные лакомства при второй перемене блюд дали начало новой беседе, ибо Симмах, касаясь рукой орехов, сказал: «Я хотел бы услышать от тебя, Сервий, какая причина или источник породили разнообразие стольких названий для орехов, или отчего, хотя столь много фруктов называют этим одним именем “фрукт”, они бывают, однако, в отдельности разными как по вкусу, так и наименованию. И я хочу, [чтобы] прежде ты поведал об орехах [то], что приходит тебе на память от непрестанного чтения».

(2) И Сервий [начал так]: «Считается, что этот [вот] грецкий орех (iuglans), согласно мнению некоторых, назван от [слова] “удовольствие” (iuvando) и от [слова] “желудь” (glande). Правда, Гавий Басс в книге О значении слов сообщает следующее: (3) “Дерево грецкого ореха (iuglans) было названо соответственно [наименованию] ‘желудь Юпитера’ (Iovis glans). Ведь, так как у этого рода дерева [такие] орехи, которые более приятны на вкус, чем желудь, те древние, которые считали [этот орех] превосходным и похожим на желудь, а само дерево достойным бога, назвали этот плод желудем Юпитера (Iovis glandem), который ныне при сокращении букв [этого наименования] называется грецким (inglans)” (4) А Клоатий Вер в книге О происходящих от греков [словах] упоминает [о нем] так: “[Слово] ‘грецкий орех’ (iuglans) – [у него начальная буква] D пропущена – [это], так сказать, ‘желудь бога’ (Diuglans), то есть Διὸς βάλανος (желудь Зевса)”, как говорит Теофраст: Ἴδια δὲ τῶν ὀρινῶν ἃ ἐν τοῖς πεδίοις οὐ φύεται, τερέβινθος πρῖνος φιλῦρη ἀφάρκη καρύα, ἣ καὶ Διὸς βάλανος (К горным же [растениям принадлежит то] особенное, что не растет на равнинах, [например], фисташка, дуб, липа, земляничное дерево, орехи и желудь Зевса)²¹³. Его греки еще называют царским.

(5) Этот [наш] абеллянский или пренестинский орех, что одно и то же, – с дерева, которое называется ореховым (corylus) [и] о котором Вергилий говорит:

Впрочем, близ Пренестинской области есть племя людей, которых зовут карситанами ἀπὸ τῶν καρύων (от [греческого слова] орехи), о чем упоминает Варрон в логисторике, который называется Марий, или О судьбе, откуда, думают, [пошло название] “пренестинские орехи”.

(6) И у Невия в комедии Вещун есть такое:

Этот же орех греки зовут понтийским²¹⁵, [то есть] каждая народность дает этому ореху имя по местности, в которой он очень обильно родится.

(7) Каштановый орех, о котором Вергилий [пишет]:

зовется [еще] и гераклейским. Ведь ученый муж Оппий в книге, которую он сочинил о лесных деревьях, так пишет: “Этот гераклейский орех, который некоторые именуют каштановым, и равным образом понтийский орех, и также [те орехи], которые называются царскими желудями, дают плоды и цветы сходным образом в то же самое время, в какое [дают и] греческие орехи”.

(8) Теперь нужно сказать, каков греческий орех». И, говоря это, он одновременно вынул из чашки миндаль и показал [его]. [Затем продолжил]: «Греческий орех – это [тот], который называется [также] и миндалем (впрочем, этот же [самый] орех зовут [еще и] тасосским). Свидетель [тому] – Клоатий, он в четвертой книге Греческих устроителей утверждает: “Греческий орех [– это] миндаль”. Атта же в Молебствии говорит:

(9) Хотя время зимы у нас губительно [для] мягкого ореха, однако, мы не оставим [его] без упоминания, потому что разговариваем об орехах. Плавт таким образом упоминает о нем в Башмачке:

(10) Так вот, Плавт только называет, но не выражает [того], чем является мягкий орех (nux mollusca). А он является персиком (Persiсum)²¹⁷, который [так] повсюду зовут и разумно называют [еще] мягким орехом (mollusca nux), потому что он мягче, чем все другие орехи. (11) Достойным защитником этого положения является самый широко образованный муж Свей в идиллии, которая называется Сельская еда. Ведь, когда он говорит о садовнике, готовящем деревенское кушанье, [и], между прочим, [о том], что он туда кладет, и [что] кладет [именно] этот плод, он описывает такими словами:

(13) Тарентским зовут орех, который столь мягок, что разламывается, будучи едва сжатым. О нем так сказано в книге Фаворина: “В отношении того, что некоторые называют овец и орехи тарентскими, которые [собственно] суть терентские, [а не тарентские], от [слова] ‘терен’, которое на языке сабинян значит ‘морской гребень’, Варрон в первой [книге сочинения] К Либону считает, что отсюда также был назван [род] Теренциев”. В такую ошибку, можно заметить, впадает даже Гораций, который замечает:

(14) Сосновый орех дает нам такие ядра, которые прикрыты [чешуйками]. [Как пишет] в Куркулионе Плавт: