(1) Кажется, что и сам Юпитер, царь богов, не отдален от природы Солнца, но ясные указания учат, что Юпитер и Солнце суть одно и то же. Ведь когда Гомер пишет:

(2) Корнифиций утверждает, что под именем Юпитера [тут] мыслится Солнце, которому волны Океана служат как бы кушаньем. Потому ведь, как утверждают и Посидоний, и Клеанф, ход Солнца не отклоняется от области, которую называют жаркой, что близ [нее] самой бежит Океан, который и огибает и разделяет Землю. Да [и], согласно утверждению всех природоведов, тепло питается влагой. (3) Ведь в описании: θεοὶ δ᾽ ἅµα πάντες ἕποντο (С сонмом богов… отшел), – подразумеваются звезды, которые вместе с ним в ежедневном повороте неба несутся к [своим] заходам и восходам и вместе с ним же питаются влагой. Θεοὺς (богами) ведь созвездия и светила называются ἀπὸ τοῦ θέειν, то есть τρέχειν (от [слова] “бежать”), потому что они всегда пребывают в беге⁴⁷⁶, ἢ ἀπὸ τοῦ θεωρεῖσθαι (или от [слова] “созерцать”). (4) Прибавляет [еще] поэт: δωδεκάτῃ δέ τοι αὖθις (Но в двенадцатый… снова), – обозначая число не дней, а часов, за которые они возвращаются к восходу в верхней полусфере.

(5) К этому же [самому] мнению ведут наш ум также эти [вот] слова из Тимея Платона: ὁ µὲν δή µέγας ἡγεµὼν ἐν οὐρανῷ Ζεὺς ἐλαύνων πτηνὸν ἅρµα πρῶτος πορεύεται διακοσµῶν πάντα καὶ ἐπιµελούµενος τῷ δὲ ἕπεται στρατιὰ θεών καὶ δαιµόνων κατὰ ἕνδεκα µέρη κεκοσµηµένη, µένει δὲ Ἑστία ἐν θεῶν οἴκῳ µόνη (Великий предводитель на небе, Зевс, на крылатой колеснице едет первым, все упорядочивая и обо всем заботясь. За ним следует воинство богов и демонов, выстроенное в одиннадцать отрядов, – одна только Гестия не покидает дома богов)⁴⁷⁷. Он хочет, чтобы в этих вот словах под именем Юпитера понимали великого вождя в небе – Солнце, посредством крылатой колесницы показывая скорость [этой] звезды. (6) Ведь, потому что [оно], в каком бы ни находилось созвездии, превосходит все созвездия, и звезды, и богов – хранителей созвездий, кажется, что [оно] предводителем шествует впереди всех богов, [притом] все устраивая и упорядочивая, и [что] потому как бы его войском считаются прочие боги, распределенные по одиннадцати видам созвездий, потому что [оно] само, в каком бы созвездии ни находилось, занимает место двенадцатого созвездия. (7) Он соединяет также имя демонов с именем богов, или потому что боги являются δαήµονες, то есть знающими будущее⁴⁷⁸, или, как Посидоний пишет в книгах, название которых Περὶ ἡρώων καὶ δαιµόνων (О героях и демонах), потому что природа у них из эфирной основы, созданной и делимой, или [по-гречески] ἀπὸ τοῦ δαιοµένου, то есть καιοµένου ([из] сгораемого), или ἀπὸ τοῦ δαιοµένου, то есть µεριζοµένου ([из] разделяемого). (8) [То] же, что он прибавляет: µένει δὲ Ἑστία ἐν θεῶν οἴκῳ µόνη (Одна только Гестия не покидает дома богов), – означает, что она, о которой мы слышим, является Землей⁴⁷⁹, потому что она одна остается неподвижной внутри дома богов, то есть внутри мира, как считает Еврипид:

(9) Отсюда также доказывают, почему следовало бы думать о Солнце и Юпитере, когда в одном месте говорится:

А в другом:

откуда [и] установлено, что того и другого нужно считать одной и той же силы.

(10) Также [и] ассирийцы в городе, который называется Гелиополем⁴⁸³, с величайшими торжествами почитают Солнце под именем Юпитера, которого именуют Δία Ἡλιουπολίτην (Зевсом Гелиополитом). Изображение этого бога было взято из египетского города, который и сам назывался Гелиополем, когда у египтян правил Сенемур (или Сенеп), и куда впервые оно было перенесено благодаря Опии, послу царя ассирийцев Делобора, и египетским жрецам, главой которых был Партемет, и, долго сохраняемое у ассирийцев, было передано потом в Гелиополь⁴⁸⁴. (11) Почему же так [было] сделано и на каком основании [оно было] отправлено из Египта в те места, где ныне находится, после того как прибыло, и [почему оно] почитается больше по ассирийскому обряду, чем по египетскому, [о том] говорить я воздержался, потому что [это] не относится к нынешнему предмету [речи]. (12) Но [то], что [Зевс] является тем же [самым] Юпитером и Солнцем, распознается как из самого обряда священнодействий, так [и] из [его] облика. Ведь золотое изваяние с безбородой наружностью стоит в положении возничего с плетью в поднятой правой [руке], левая [рука] держит молнию и колосья, каковое все показывает соединенную мощь Юпитера и Солнца.

(13) Святость этого храма распространяется также на ведовство, что относится к способности Аполлона, который также является Солнцем. Ведь изображение гелиополитанского бога несут на носилках, как несут изображения богов на торжестве цирковых игр, и [к нему] подходят большей частью знатные [люди] провинции с бритой головой, очищенные воздержанием в течение долгого времени, и направляются [при этом] божественным духом, [а] не своим решением, но [тем], благодаря чему бог вдохновляет несущих [носилки]⁴⁸⁵, как, [например], мы видим, что у [города] Антия воздвигаются изображения Фортун, чтобы они давали ответы [вопрошающим]⁴⁸⁶. (14) Советуются с этим богом и находящиеся далеко [от города], послав запечатанные записки, и он отвечает письменно по порядку на то, что содержится [в записках], прибавив совет. Так и император Траян, намереваясь вступить с войском в Парфию из этой [ассирийской] провинции, так как [его] друзья самого стойкого благочестия, которые постигли осведомленность этого вот божества, призывали, чтобы он посоветовался об исходе начатого дела, поступил согласно римскому благоразумию, скорее ради испытания достоверности богопочитания, чтобы под [этим] случайно не скрывалась человеческая хитрость⁴⁸⁷: и он в первый раз послал запечатанные записки, на которые хотел бы получить письменный ответ. (15) [Отвечая ему], бог повелел принести бумагу, и ее чистую запечатать, и послать, хотя жрецы остолбенели при деянии такого рода. Ведь они не знали содержания записок. Траян [же] принял их с величайшим восхищением, потому что сам тоже пообщался с богом пустыми письмами. (16) Тогда [уже] в других составленных и запечатанных записках он спрашивал, возвратится ли он в Рим после завершения войны? [В ответ] бог повелел, чтобы из почитаемых в храме даров принесли центуриатский жезл, и, разрубив на части, покрыли платком, и затем вынесли. Исход дела стал очевиден после кончины Траяна, когда [его] кости были доставлены в Рим. [И] действительно, обломками [костей был явлен] вид останков, [а] картиной [кусков] жезла было выражено обстоятельство [его] будущей кончины.

(17) И, чтобы [наша] речь не блуждала по именам отдельных богов, послушай, что думают о могуществе Солнца ассирийцы. Ведь богу, которого они почитают [как] высшего и величайшего, они дали имя Адад⁴⁸⁸. Истолкование этого имени дает значение “один-единственный”. (18) Итак, они почитают его как могущественнейшего бога, но присоединяют к нему богиню Адаргатис⁴⁸⁹ и им двум отдают всю власть [над] всеми вещами, считая [их] Солнцем и Землей и повествуя о их могуществе, отличаемом посредством всяких изображений, не с помощью множества имен, но с помощью знаков, которыми они снабжаются, обозначая многообразное превосходство двойственного божества. (19) Сами же знаки говорят о делах Солнца. Ведь и замечательное изваяние Адада узнают по наклоненным [вниз] лучам, которыми показывают, что сила неба находится в лучах Солнца, которые испускаются на Землю. Изваяние Адаргатис отмечено отклоненными по направлению вверх лучами, [этим] показывается, что [все], что ни рождает Земля, взращивается силой посланных лучей. (20) Под этим же [самым] изваянием находятся изображения львов, показывающие, что она является Землей, тем же [самым] образом, каким фригийцы представляли, что Мать богов, то есть Земля, едет на львах.

(21) Потом и теологи указывают, что мощь Солнца относится к вершине всех сил. Они указывают на это в священнодействиях весьма краткой молитвой, говоря: Ἥλιε παντοκράτορ, κόσµου πνεῦµα, κόσµου δύναµις, κόσµου φῶς (О Солнце – всевластитель! [Ты] душа мира, сила мира, свет мира). (22) И Орфей свидетельствует, что Солнце является всем, в таких стихах: