(1–16). Цель написания труда. Разнообразие собранного материала и его упорядочение. Извинение за возможное несовершенство латинского языка. Реплика Μ. Катона в отношении А. Альбина по этому поводу.
Глава 1 (1–7). Пролог, в котором излагается сюжет произведения; говорится об особенностях застольных бесед и выведении персонажей диалога.
Глава 2 (1–14). Разговор Деция с Постумианом, подводящий к изложению содержания произведения. (15–20). Начинается рассказ Постумиана о встрече в доме Претекстата. Первая тема беседы: начало праздника Сатурналий.
Глава 3 (1–16). Цецина Альбин рассказывает о границах суток у римлян и других народов, а также о частях римского «гражданского» дня.
Глава 4 (1–27). Сервий объясняет существование различных окончаний одного и того же падежа слова «Сатурналии», а также другие случаи употребления некоторых слов.
Глава 5 (1–17). Авиен возражает против использования старинных слов, но Претекстат уличает в этом его самого на примере употребления им слова «тысяча», и затем следует длинный рассказ о сочетаниях и склонении этого слова у различных авторов. В конце Претекстат предлагает продолжить беседы на следующий день, а Симмах – позвать новых гостей: Флавиана, Постумиана и Евстафия. Последнего он сравнивает с тремя философами: академиком Карнеадом, перипатетиком Критолаем и стоиком Диогеном – отправленными в составе афинского посольства в Рим. Согласившись с этим, гости расходятся.
Глава 6 (1–30). Начинается первый день встречи в доме Претекстата. На вопрос Авиена о происхождении имени Претекстата последний рассказывает историю тоги претексты, использование названия этой одежды в качестве собственного имени, а также историю некоторых других прозвищ.
Глава 7 (1–37). Приходят новые гости: Евангел, врач Дисарий и философ-киник Гор. Характеристика Евангела как неприятного человека. Признание того, что число гостей теперь соответствует числу Муз и Граций. Гор просит объяснить, почему римляне в отличие от египтян так славят Сатурна. Авиен предлагает ответить Претекстату, который в пространной речи рассказывает, каким образом в Италии сложилось поклонение Сатурну, и был установлен праздник в его честь. Эта речь прерывается небольшим замечанием Альбина Цецины, который проводит аналогию между Компиталиями и Сатурналиями в части отказа от человеческих жертвоприношений.
Глава 8 (1–12). Завершается рассказ о Сатурне: его храме, имени, смысле сказаний о нем.
Глава 9 (1–18). Следуют всякие истории о соправителе Сатурна – Янусе.
Глава 10 (1–24). Возвращение говорящего к Сатурналиям. Повествуется о числе дней праздника и сопутствующих им иных торжествах: Ларентиналиях, Опалиях и т. д. с соответствующими историями.
Глава 11 (1–50). Евангел упрекает Претекстата за то, что он считает богоугодными общие обеды господ и рабов в Сатурналии и признает религиозным праздник Сигиллярий. В пространном рассуждении Претекстат обосновывает гуманное отношение к рабам и показывает основания Сигиллярий.
Глава 12 (1–39). В ответ на просьбу Аврелия Симмаха Претекстат передает историю римского календаря, сопровождаемую всякого рода комментариями, в том числе астрологическими, историческими и др.
Глава 13 (1–21). Продолжается история римского календаря.
Глава 14 (1–15). Изложение истории римского календаря, в котором внимание уделено реформе Юлия Цезаря.
Глава 15 (1–22). Гор высказывает недоумение относительно римского счета дней месяца по Календам, Нонам и Идам. Претекстат рассказывает ему об этом.
Глава 16 (1–44). Продолжается рассказ Претекстата о днях месяца с многочисленными и разнообразными комментариями, особенно пространными в отношении Нундин. Глава завершается похвальным словом Евстафия, сделавшим некоторые дополнения к сказанному Претекстатом.
Глава 17 (1–70). Под воздействием слов Евстафия, который сравнил Солнце с Либером, а Луну с Церерой, Авиен просит Претекстата рассказать о том, почему Солнце почитают под самыми различными именами. Следует разъяснение этого вопроса, в котором основное место занимает рассказ об Аполлоне в качестве солнечного божества.
Глава 18 (1–24). Далее Претекстат говорит о том, что Аполлон – это Либер, то есть поясняет тождество Либера и Солнца.
Глава 19 (1–18). Следует отождествление Либера и Солнца с Марсом, Аполлона – с Меркурием.
Глава 20 (1–18). Повествователь переходит к связи Эскулапа со змеей, которые, в свою очередь, роднятся с Солнцем и Аполлоном. Затем устанавливается близость Геркулеса и Сараписа к природе Солнца.
Глава 21 (1–27). Рассматривается следующее имя Солнца – Адонис. Пару с ним составляет Венера – Земля. От этой пары рассказчик переходит к новым парам: Аттис и Мать богов, Осирис и Исида, а затем – к Гору и к представлениям египтян о Солнце. В заключение следует указание на созвездия Зодиака как выражающие природу Солнца.
Глава 22 (1–8). В этой главе речь возвращается к божествам, связанным с Солнцем: к Немесиде, Пану, Сатурну.
Глава 23 (1–22). Продолжается данная тема теперь уже в рассуждении о единстве Солнца и Юпитера с упором на представления ассирийцев.
Глава 24 (1–25). После завершения речи Претекстата Евангел высказывает сомнение в отношении ссылок на Вергилия. Разворачивается полемика между Евангелом и Симмахом вокруг авторитета Вергилия. Затем Симмах предлагает присутствующим высказаться о достижениях Марона. Следуют замечания Веттия, Флавиана, Евстафия и других. Приход слуги, объявляющего о времени обеда, прерывает обсуждение. Претекстат предлагает перенести его на утро и приглашает гостей к столу. Флавиан объявляет, что ждет присутствующих у себя на следующий день.
Глава 1 (1–16). Авнен в конце обеда сравнивает застолье присутствующих с пиром у Агафона, описанным Платоном, и сетует на отсутствие веселья. Симмах предлагает литературную забаву: рассказывать о шутках известных людей древности.
Главы 2–7. Следуют повествования о разного рода остротах и шутливых историях.
Глава 8 (1–15). В связи с подачей вторых блюд Флавиан заводит речь о пирогах. Затем Евангел предлагает попить вина. В ответ на его предложение Евстафий произносит речь о правилах употребления вина, установленных Платоном, которая завершается изложением взглядов Аристотеля об удовольствиях.
Глава 1 (1–8). Рассказывается, как Эней очищается с помощью омовения и окропления для совершения священнодействий небесным и подземным богам.
Глава 2 (1–17). Исследуются слова, используемые Вергилием при описании священнодействий: porricere («бросать»), reus («ответчик»), аrа («жертвенник»), vitulari («ликовать»). Последнему слову уделяется большое внимание.
Глава 3 (1–12). Описываются присутствующие у Вергилия понятия священного и нечестивого, святого и благочестивого.
Глава 4 (1–13). Обсуждается вопрос об использовании Вергилием наименований божественных мест (святилища) и самих божеств (самофракийских богов, пенатов и др.).
Глава 5 (1–11). Речь идет об упоминании в поэме Вергилия различных священнодействий и жертвоприношений.
Глава 6 (1–17). Следует продолжение темы жертвоприношений и почитания Аполлона Прародителя и Геркулеса Победителя.
Глава 7 (1–8). Комментируются строки Буколик (IV, 43–44) и Энеиды (X, 419–420) в отношении их пророческого и религиозного содержания.
Глава 8 (1–14). Рассматривается наименование Венеры богом, а не богиней. Затем следует комментарий к имени Камиллы, персонажа Энеиды, и рассуждение о том, что такое обычай.
Глава 9 (1–16). Описывается обычай римлян обращаться к вражеским богам и обещать города врагов подземным богам.
Глава 10 (1–7). Спор между Евангелом и Претекстатом о том, знал ли Вергилий, какого животного приносят в жертву Юпитеру.
Глава 11 (1–10). Продолжаются вопросы Евангела о правильности высказываний Вергилия по поводу жертвоприношений, на которые отвечает Претекстат.
Глава 12 (1–10). Следуют новые критические выпады Евангела на ту же тему и опровержения Претекстата. Глава обрывается на очередном замечании Евангела.
Глава 13 (1–16). Утраченная часть текста содержала, по-видимому, начало беседы на новую тему, вероятно, в связи с упреком Гора о малости увеселений у нынешних римлян в сравнение с древними. Гору отвечал, вероятно, Цецина Альбин. Сохранился отрывок его рассказа о любви к щегольству и роскоши известного оратора Квинта Гортензия и о роскошествах других знаменитых римлян: Метелла Пия и Лентула.
Глава 14 (1–15). В ответ на замечание Фурия Альбина о недостаточности сведений о морских припасах предков Цецина предлагает ему продолжить рассказ. Но в своем повествовании о старине Фурий начинает с отношения прежних поколений к танцам, пению и актерам.
Глава 15 (1–10). Фурий возвращается к рассказу о роскоши в римских пристрастиях к рыбе.
Глава 16 (1–18). Продолжение темы о рыбных яствах: восхищение римлян красной рыбой и тибрской рыбой-волком.
Глава 17 (1–18). Здесь Фурий переходит к истории законов против расточительности.
Глава 18 (1–14). В связи с принесенным десертом беседа перекидывается на лакомства: орехи и фрукты. Сначала Сервий рассказывает о названиях орехов.
Глава 19 (1–6). Рассказ Сервия о наименовании фруктов.
Глава 20 (1–8). Завершается рассказ о фруктах, после которого все расходятся, чтобы на следующий день встретиться в доме Симмаха.
Глава 1 (1–5). Книга, возможно, начиналась рассказом Евсевия о том, как Вергилий изображает различные человеческие состояния.
Глава 2 (1–11). Установка второй главы: показать через характер речи персонажей Вергилия выражение негодования и сочувствия.
Глава 3 (1–16). Рассматривается чувство сострадания, выражаемое в отношении различных возрастов; с помощью указания на место события и его длительность.
Глава 4 (1–26). Продолжение темы: переживания, создаваемые за счет указания на обстоятельства происходящего.
Глава 5 (1–12). Представлены «общие места» возбуждения пафоса в соответствии с подобием (пример, сравнение, образ).
Глава 6 (1–24). Перечисляются различные и весьма многочисленные риторические фигуры, способные порождать переживание читателя. Глава обрывается лакуной.
Глава 1 (1–20). На основании предыдущего рассказа Евсевия (в книге четвертой) присутствующие признают Вергилия оратором и просят сравнить его с Цицероном. Евсевий отказывается от этого, но выдвигает тезис о том, что Вергилий соединил в своей речи все возможные виды красноречия, и затем доказывает его.
Глава 2 (1–17). Евангел выражает сомнение в том, что Вергилий мог знать греческих риторов. Ему возражает Евстафий, приводя примеры того, как Вергилий использовал греков в своем произведении.
Глава 3 (1–19). Начиная с этой главы, Евстафий путем сравнения показывает, какие строки Вергилий заимствовал у Гомера.
Глава 4 (1–13). Продолжается последовательное цитирование сходных мест из первой книги Энеиды и поэм Гомера.
Глава 5 (1–14). Следует цитирование второй книги Вергилия.
Глава 6 (1–15). Приводятся параллельные места при описании бедствий Энея и Одиссея, а также некоторые места из четвертой книги и соответствующие им стихи Гомера.
Глава 7 (1–16). Переход к пятой книге. Подборка стихов о состязаниях. Разные примеры из шестой книги (о похоронах и другом).
Глава 8 (1–12). Следует подборка мест из седьмой и восьмой книги.
Глава 9 (1–15). Места из девятой книги.
Глава 10 (1–13). Переход к десятой книге и одиннадцатой.
Глава 11 (1–30). Теперь Евстафий показывает расхождения или соответствия в стихах Вергилия и Гомера, снабжая их комментариями.
Глава 12 (1–13). Иллюстрации из равно красивых, по мнению Макробия, стихов Вергилия и Гомера.
Глава 13 (1–41). Приводятся примеры стихов, в которых Вергилий уступает Гомеру.
Глава 14 (1–16). Рассмотрены варианты гексаметра у Вергилия, а также случаи подражания другим приемам изложения у Гомера: вставка в рассказ обращения ко второму лицу, эпизодов из прошлого героев и др.
Глава 15 (1–19). Рассматриваются «каталоги» союзников в поэмах Гомера и Вергилия.
Глава 16 (1–14). Продолжение рассмотрения «каталогов». Затем указываются расхождения между Вергилием и Гомером.
Глава 17 (1–20). Она начинается с показа того, как важен пример Гомера для Вергилия. Затем говорится об использовании им греческих слов.
Глава 18 (1–21). Речь переходит к малоизвестным заимствованиям Вергилия из греческой учености.
Глава 19 (1–31). Говорится о знакомстве Вергилия с творчеством греческих трагиков. В этот рассказ вплетена пространная история богов Паликов.
Глава 20 (1–18). Комментарий к стихам Вергилия с использованием греческих авторов, который сводится большей частью к пояснению топонима «Гаргара».
Глава 21 (1–19). Содержит объяснение наименований греческой утвари, присутствующих в стихах Вергилия.
Глава 22 (1–15). Говорится о разного рода заимствованиях из греков у Вергилия: имен, выражений и др. Конец книги завершается сентенцией Евстафия: вполне понять Вергилия можно, только опираясь на греческую ученость.
Глава 1 (1–65). Претекстат констатирует, что Евстафий показал заимствования Вергилия у греков, и предлагает Фурию и Цецине высказаться о том, как Вергилий использовал тексты ранних писателей. Фурий начинает повествование об этом.
Глава 2 (1–34). Продолжается сопоставление сходных мест из стихов Вергилия с отрывками из других поэтов для показа его латинских источников.
Глава 3 (1–9). Фурий доказывает, что даже Гомера Вергилий использовал через посредство римских поэтов.
Глава 4 (1–23). Фурий передает слово Цецине. Тот предлагает рассказать о присутствии в стихах Вергилия отдельных слов, в том числе иностранных, взятых им у предшествующих поэтов.
Глава 5 (1–15). Цецина переходит к эпитетам старых поэтов, которые присутствуют в стихах Вергилия.
Глава 6 (1–20). Цецина собирается говорить о фигурах речи у Вергилия, но передает слово Сервию для изложения этой темы. Следует выступление Сервия.
Глава 7 (1–19). Авиен просит Сервия объяснить некоторые выражения Вергилия. Сервий это делает.
Глава 8 (1–23). Сервий отвечает на новые вопросы Авиена, касающиеся Вергилия.
Глава 9 (1–13). Продолжение предыдущей беседы.
Глава 1 (1–25). Обсуждается вопрос об уместности и возможности философствовать на пирах.
Глава 2 (1–16). Авиен просит Евстафия рассказать о специфике философского расспрашивания и порицания на пирах. Евстафий начинает с рассказа о том, как и кого следует спрашивать.
Глава 3 (1–24). Евстафий переходит к описанию насмешливых порицаний (скомм) и делает вывод о нежелательности их использования на пирах, предлагая заменить их рассмотрением каких-либо вопросов.
Глава 4 (1–33). Претекстат поддерживает Евстафия и предлагает врачу Дисарию рассмотреть вопрос, какая пища легче для переваривания, и что подходит для здоровья: умеренность или страсть. Следует речь Дисария.
Глава 5 (1–33). После реплик Евангела и Симмаха Евстафий по их просьбе приводит доводы против положений речи Дисария.
Глава 6 (1–21). Флавиан ставит вопрос о природе вина и сам отвечает на него. Затем Дисарий комментирует мнение Аристотеля о пьянстве старух.
Глава 7 (1–20). В ответ на реплику Симмаха о холоде женской природы Гор доказывает тезис, что природа женщин горячее мужской. Симмах возражает ему. Затем следует его вопрос Дисарию о винном сусле и ответ последнего.
Глава 8 (1–15). Фурий Альбин спрашивает Дисария, почему трудно переваривается рубленое мясо. Затем задает вопрос о переваривании толстых кусков мяса. После этого Цецина Альбин выясняет действие на тело горчицы и перца, свойства вина в Египте и восприятие движения горячей воды и воздуха.
Глава 9 (1–27). Вопросы начинает задавать Евангел: об ощущениях кружащегося человека; о частях тела, лишенных чувствительности.
Глава 10 (1–14). Евсевий спрашивает о признаках старческого возраста: седине, лысине, сухости. В ходе ответа Дисария возникает тема влажности женщин и скопцов.
Глава 11 (1–9). Уговаривают Сервия задать вопрос. Он спрашивает о причине краски стыда и радости, бледности от страха.
Глава 12 (1–38). Авиен намеревается вернуть разговор к застолью и спрашивает о причине сохранности соленого мяса; о скорой порче вина без осадка; о признании наилучшими свежего меда и старого вина; об ухудшении вкуса вина и улучшении вкуса масла при их хранении; о том, что наилучшим считается мед нижний, вино серединное, а масло верхнее; почему по-разному воспринимает питье голодный и сытый; почему питье умеряет голод, а еда не умеряет жажду; почему приятнее утоление жажды, чем голода; почему скорее насыщается жадно поглощающий пищу, чем спокойно поедающий; почему горячая пища не обжигает рот и живот, а обжигает руку; о вреде питья из талого снега; почему вино не замерзает; почему сладкое кажется более сладким в холодном виде.
Глава 13 (1–27). Вопросы задает Гор: почему голодные больше хотят пить, чем есть; почему принято носить кольцо на безымянном пальце левой руки; почему пресная вода лучше отмывает грязь, чем морская. Ответ Дисария на последний вопрос вызывает возражение Евстафия.
Глава 14 (1–23). Затем Евстафий спрашивает, почему предметы в воде кажутся большей величины. После объяснения Дисария, ссылающегося на Эпикура, Евстафий дает критику эпикурейского учения об истекающих образах и предлагает иную концепцию зрительных ощущений.
Глава 15 (1–24). Дисарий характеризует речь Евстафия как вторжение в сферу, чуждую философии, из-за чего порождаются ошибки в толковании тех или иных вопросов, и приводит в качестве примера Платона, допустившего грубую ошибку при вторжении в сферу медицины (анатомии). Евстафий встает на защиту философии вообще и в частности анатомических представлений Платона.
Глава 16 (1–34). Евангел спрашивает о том, яйцо ли было раньше, или курица. Дисарий отвечает. Затем следует просьба объяснить, почему солнечный свет не вызывает гниения мяса, а лунный вызывает, и объяснение Дисария. Наконец, Евстафий уточняет объяснение Дисария, рассказывая об особенной природе солнечного и лунного света. На этом заканчивается сохранившийся текст Сатурналий.