(1) Тогда [стал говорить] Цецина: «В зависимости от стихов или отрывков, сколько бы [их] Марон [ни] отыскал для себя у древних, Фурий, как я помню, порассуждал о ряде и старых, и новых сочинителей. Я [же] попытаюсь показать, что этот ученейший пиит весьма удачно судил и об отдельных словах древних [писателей], и включил в свое произведение выбранные [им] слова (singulis verbis)²¹⁰, которые он воспроизводит с небрежностью старины, чтобы [они] казались нам новыми, (2) как вот, [например, слово] “соприсущая” (addita)²¹¹ вместо “недружественная” (inimica) и “неприязненная” (infesta). Можно подумать, что Поэт по своей воле захотел создать для себя новое слово? Но это не так. Ведь он утверждает:

то есть привязанная и вследствие этого неприязненная. [Однако] это уже [давно] сказал Луцилий в четырнадцатой книге такими стихами:

(3) [Вергилий]:

Красиво [сказано] “хлынет волна” (vomit undam) и по-старинному, ибо [и] Энний пишет:

Потому и ныне мы говорим “вомитории” (vomitoria) [о проходах]²¹⁶ в зрительных помещениях, из которых люди, [сначала] скучившись, [затем] расходятся по сиденьям. (4) [Но] безвкусно помещать [в стихи слово] “ток” (agmen)²¹⁷ как [обозначение] движения и какого-нибудь хода, как, [например]:

Впрочем, [это слово] и древним является, ибо Энний пишет в пятой [книге]:

(5) Это [еще] он пишет:

Не новое он использовал слово [“трещать”], но первым [его] поместил в шестой [книге] Лукреций:

(6) [У Вергилия]:

Удивительно [это слово] “щетинится” (horret). Но и Энний в четырнадцатой [книге пишет]:

И в Эрехтее:

И в Сципионе:

Но еще раньше [их] всех Гомер [сказал]:

(7) [Вергилий]:

“Трепещущий свет” (tremulum lumen) является выражением согласно образу самой действительности. Но первым [так сказал] в Меланиппе Энний:

И Лукреций в шестой [книге]:

(8) [Вергилий]

Есть [такие], кто посчитал бы, что словно “шатер” (umbracula) взято Вергилием из [какого-то] источника, так как Варрон в десятой книге О делах божественных сказал:

“Некоторым должностным лицам в городе дозволен такой род шатра (umbraculi)”²³². И Цицерон в пятой [книге] О законах²³³ [пишет]: “Так как солнце, по-видимому, лишь немного склонилось за полдень, а эти молодые деревья еще не дают достаточной тени в этом месте, то не спуститься ли нам к реке Лирис и не обсудить ли нам то, что еще остается рассмотреть под шатром (umbraculis) вон тех ольховых деревьев?²³⁴” Подобным образом [сказано и] в Бруте: “[Он вышел не из палатки воина], а из шатра (umbraculis) ученейшего Феофраста…”²³⁵.

(9) [Вергилий]:

Это “пересекают” (transmittunt) он замечательно использует вместо “переходят” (transeunt). Так и Лукреций [говорит] во второй книге:

Да и Цицерон отмечает: “Пестский и Вибонский [заливы] мы пересекли при попутном ветре”²³⁹, то есть перешли.

(10) [Вергилий]:

Так [же] Фурий [говорит] в первой [книге]:

(11) [Вергилий]

Поражает наш слух это слово “отграничивать” (discludere) как новое, но первым [использовал его] Лукреций в пятой [книге]:

(12) [Вергилий]:

[Слово] “негромкие” (deductum) искусно употреблено вместо “тихие и нежные” (tenui et subtili). Так же и Афраний [выражается] в Девице:

…verbis pauculis

respondit, tristis, voce deducta <mihi>

malleque se non quisse dixit…

Также у Корнифиция²⁴⁵ [читаем]:

(13) Но это [слово] употребил Помпоний в ателлане, которую озаглавливают Мартовские календы:

И ниже:

(14) [Вергилий]:

Если бы [слово] “восстающие” (proiecta) было употреблено согласно [нынешней] привычке [говорить, то оно] воспринималось бы [как] “возрастающие” (abiecta) [в размерах]; если [бы] “восстающие” (proiecta) [употребили бы] согласно нормам древних [писателей, то оно воспринималось бы как] “впереди выступающие”, как, [например], в другом месте он пишет:

(15) Впрочем, и Сизенна во второй [книге] сказал: “И [все] ближе они к боевому успеху, и ради этого, прикрывшись выставленными щитами, наперебой сбрасывают руками камни на врагов”²⁵¹. И в той же [самой] книге [он продолжает]: “Дуб был старым и огромным деревом, которое, выставив кругом ветви, покрывало очень большую часть возвышенного места”²⁵². И Лукреций в третьей [книге пишет]:

(16) [Вергилий]:

Это выражение о зрелой сосне (de pino tempestiva) он взял у Катона, который советует: “Когда ты будешь выкапывать сосновое [дерево], извлеки [его] при убывающей луне, после полудня, без южного ветра; зрелым же [оно] будет тогда, когда будет созревшим его семя”²⁵⁵.

(17) Вставлял [Вергилий] в свое произведение и греческие слова. Но не первым он отважился на это: ведь он наследовал смелость старых сочинителей. (18) [Например]:

[Это подобно тому], как [и] Энний говорит в девятой [книге]:

И Лукреций в пятой [книге]:

Луцилий в первой [книге]:

(19) И [о том], о чем он сказал:

первым сказал Энний в шестнадцатой [книге]:

И Юлий в Тевтранте:

(20) [Вергилий]:

[говорит], потому что [еще раньше] Лукреций сказал:

(21) [Вергилий написал]:

потому что [это слово] есть у Лукреция:

(22) Впрочем, этой свободой [в отношении греческих слов] древние пользовались очень широко, Марон – довольно сдержанно, так как ведь они говорили “pausa” [вместо “остановка”], “machaera” [вместо “нож”], “asotia” [вместо “разврат”], “malacia” [вместо “нежная”] и тому подобное. (23) Пользовались древние также и пуническими, и оскскими словами, в подражание которым Вергилий [тоже] не отвергал чужеземные слова, как, [например], в этом [стихе]:

Ведь слово “тур” (uri)²⁶⁹, которым обозначают диких быков, является галльским. [И еще]:

“Изогнутые” (camuris), то есть обращенные назад на себя, – это чужеземное слово. И, пожалуй, на этом основании мы образовали также [слово] “свод” (camara²⁷¹)²⁷².