Черный и мертвый глаз Воланда, «как выход в бездонный колодец всякой тьмы и теней», кот Бегемот, «черный, как сажа или грач», черное весеннее пальто Маргариты, несущей желтые цветы, черные фрачники на балу у Сатаны, черный шелковый плащ, окутывающий Маргариту после бала, – эти цветовые пятна в палитре романа помнят все. Продуманно и утонченно выстраивает Булгаков цветовую гамму как всей истории, так и отдельных сюжетных линий.
Черный цвет концентрируется главным образом вокруг Воланда и Маргариты. Это связано с его основной смысловой нагрузкой: это цвет власти и авторитета, зла и темных сил, а с другой стороны – цвет тайны, печали, ухода от земных радостей.
Отношение к черному цвету на протяжении столетий претерпевало определенную эволюцию как в жизни, так и в религии и литературе. Во многих мифологических системах боги создают мир из первородной тьмы – беспросветной черноты. Христианская вера традиционно сравнивается со светом, противостоящим тьме язычества и невежества. Сатану называют Князем Тьмы: черный – его давнишний атрибут. Черный как отсутствие света и цвета символизирует удаленность от Бога, адскую тьму. Поэтому в православной иконописи черного почти нет, он может появляться только в деталях, связанных с адом или грехами.
Средневековье отождествляло черный цвет с торжественностью, достоинством, авторитетом. В XIV–XVI веках он становится цветом судейства, духовенства, членов магистрата, преобладает в одежде европейских монархов. Спустя столетие, с нарастанием страха перед ведьмами и колдовством, черный начинает ассоциироваться с дьяволом и его слугами. Появляются описания черной мессы, явления сатаны в облике черного животного, в сопровождении черного кота или змеи.
В эпоху романтизма строгая отрешенная чернота одеяний сопровождает романтических поэтов, затем черный становится цветом делового мира, а в ХХ веке проникает в сферу высокой моды. Казалось бы, он обретает все большую нейтральность, но бытовой язык фиксирует негативное наполнение понятия «черный»: черный день, черная полоса, черный список, черный рынок, черная магия, чернее тучи и т. д.
В максимально нейтральной цветовой гамме – в сером костюме и серых туфлях, которые должны минимально привлекать внимание, ибо в серые костюмы облачено большинство солидных мужчин в романе, – появляется в первой сцене Воланд. Нейтралитет его обманчив: его рука, украшенная перстнем с черным камнем, держит трость с черным набалдашником в виде головы пуделя. Из-под черных бровей сверлит собеседников бездонно-черный глаз. В дальнейшем он предстает чаще всего в черном костюме или в черной хламиде, а в финале восседает на черном коне в развевающемся черном плаще. Волшебные черные кони, сливающиеся с ночным небом, уносят и его свиту, в том числе и Азазелло, чьи глаза – подчеркивает Булгаков – стали одинаково пустыми и черными. Черной инфернальной бездной предстает перед читателем огромный камин, из которого прибывают чернофрачные гости, приглашенные на бал Сатаны. Некоторые в накинутых на плечи черных мантиях.
Проникает черный цвет и в ресторан Грибоедов, и связан он с образом загадочного Арчибальда Арчибальдовича. Если Грибоедов, по Булгакову, это ад, то директор ресторана – повелитель этого небольшого ада. Черноглазый и черноволосый красавец предстает облаченным в черный фрак и навевает видение «брига под черным гробовым флагом с адамовой головой», то есть с изображением черепа.
Черные одеяния напоминают и совсем о другой сфере – о церкви. Священнослужители разных конфессий ежедневно облачаются в черное – как символ смирения, дисциплины, ограничения мирских радостей. В еще большей степени это относится к монашеству, которое выбирает строгое затворничество, умерщвление плоти, полный отказ от земных радостей, то есть фактически смерть для всего мирского.
В романе в каком-то смысле умирает для мирских радостей Маргарита, которую Булгаков, как правило, наряжает во все черное или подчеркивает именно черные детали в ее внешности и костюме. Символ ухода от земной суеты, тоски и пугающей неизвестности, черный цвет окутывает героиню ореолом тайны. Он придает ее образу торжественную красоту, подчеркивая ее аристократизм и – далеким отголоском – королевское происхождение.
Черноволосая Маргарита с черными выщипанными в ниточку бровями в момент знакомства с мастером одета в черное пальто, на руках у нее изящные черные перчатки с раструбом. Она носит черные замшевые туфли с накладками-бантами, черные шелковые чулки, черное вечернее платье, черную сумочку – в ее гардеробе просто нет места другим цветам. И тоска, которая подкатывает к ее сердцу, тоже черного цвета.
С образом Маргариты и ее трагической любви связано и контрастное сочетание черного и желтого. «Нехороший» желтый цвет первых весенних цветов, который внушает мастеру тревогу и вместе с тем – магнетически притягивает его, особенно пронзительный на фоне черного пальто, кажется ему знаком самой судьбы, заставляя свернуть в переулок и пойти вслед за Маргаритой. Впоследствии этот тревожный цвет перекочует и на его шапочку, сшитую его возлюбленной. Черная «профессорская» шапочка с желтой буквой «М» останется для мастера напоминанием о недолгом счастливом периоде, уже пронизанном внутренней тревогой, тоской и предчувствием утраты.