«…на каменной террасе одного из самых красивых зданий в Москве» – то есть на крыше дома Пашкова (Воздвиженка, 3/5), сочетающего черты дворца и городской усадьбы, одного из самых знаменитых образцов классицизма в Москве.

Дом, состоящий из центрального корпуса и боковых крыльев-флигелей, был построен в 1784–1785 годах предположительно по проекту Василия Баженова (письменных подтверждений этого факта не сохранилось) по заказу капитан-поручика П. Е. Пашкова, сына денщика Петра I. Семья Пашкова, однако, предпочитала жить в другой усадьбе, и дом долгое время пустовал. В 1839 году здесь разместился Московский дворянский институт, в 1861 году – коллекции и библиотека Румянцевского музея. В 1921 году коллекции вывезли, а библиотеку переименовали в Государственную библиотеку имени Ленина; в комплекс библиотечных зданий дом входит и сейчас.

Дом Пашкова производит великолепное впечатление уже на подходе к нему – размещенный на высоком Ваганьковском холме, он словно продолжает линию подъема, находясь на открытом углу двух спускающихся улиц. Архитектурное решение фасадов отличается оригинальностью: главных фасадов у дома два – один, торжественный, имеющий дворцовый характер, обращен к проезжей части, другой, более уютный, напоминающий усадьбу, смотрит во двор.

Изначально перед особняком рос огромный сад, поражавший своим великолепием, в котором был разбит пруд, построены два бассейна с фонтанами, а населяли его редкие птицы. Как писали современники, «китайские гуси, разных пород попугаи, белые и пестрые павлины находятся здесь на свободе или висят в дорогих клетках».

В период перепланировки этого района в 1930-е годы часть сада уничтожили, расширив за счет этого Моховую улицу, на склоне холма соорудили монументальную белокаменную лестницу с террасой-трибуной, выходящей на Моховую, а на главном фасаде здания вместо герба Пашкова разместили серп и молот.

Где-то над этим серпом и молотом и сидел на террасе Воланд, прощаясь с Москвой. Выбор Булгаковым этого здания для финальной сцены в столице выглядел логично, к тому же нес в себе особый символизм: дом Пашкова находится на возвышении как раз напротив Боровицкого холма, увенчанного ансамблем Кремля. К слову сказать, это было первое светское здание в Москве с окнами, расположенными вровень с кремлевскими башнями и позволявшими одновременно наблюдать Ивановскую и Соборную площадь, расположенные внутри кремлевских стен.

Подсказкой именно для такой сцены, разыгранной именно в этом месте, могло стать для Булгакова реальное историческое событие. В 1818 году на бракосочетание Николая I, сына императора Павла Петровича, и прусской принцессы Александры Федоровны, приехали отец невесты и ее брат, прусский король Фридрих Вильгельм III. Королю захотелось посмотреть на Москву, еще не оправившуюся к тому времени от пожара 1812 года. Для наилучшего обзора и максимально панорамного вида высоким гостям предложили подняться на крышу дома Пашкова. Как свидетельствуют письменные источники, «увидели они, что город лежит в руинах после пожара, и преклонили перед ним колени. Прусский король положил три земных поклона, приговаривая: „Вот она, спасительница наша“». Эта сцена запечатлена на картине русского художника Н. С. Матвеева «Король Прусский Фридрих Вильгельм III с сыновьями благодарит Москву за спасение его государства» (1896), которая хранится в Государственной Третьяковской галерее в Москве.