Когда я вышел из поезда на станции «Нохара», то увидел несколько оживлённо беседующих старшеклассниц.
– Сегодня на месте?
Не понимая, что происходит, я проследил за их взглядами и увидел спину начальника станции на платформе номер три. Он обернулся и сложил руки над головой. Старшеклассницы взорвались от восторга.
– Давайте пойдём на ту платформу?
– Хорошо, но как бы нам не опоздать на наш поезд.
– Не опоздаем!
Они побежали по переходу, их шаги отдавались лёгким эхом. Глядя им вслед, я услышал позади себя тихий голос:
– Там кошка.
– Что?
Я обернулся и увидел девушку с большим тубусом за спиной. Она была одной из тех учениц, которые часто заглядывали в «Кинъёдо».
– Около двух недель назад, как раз после окончания каникул, на пустыре вон там появилась бродячая кошка, а затем она начала приходить на третью платформу. Возможно, из-за того, что начальник станции её подкармливает, в последнее время она всё больше походит на станционного кота.
– Вот как… Я ни сном ни духом. А почему вы не идёте посмотреть?
Я указал на платформу, но девушка с двумя хвостиками покачала головой.
– Не пойду. Тубус тяжёлый, ещё и поезд скоро, и…
Она закусила губу и на мгновение замялась, а затем вдруг подняла взгляд и заговорила на одном дыхании.
– Я хотела кое-что у вас спросить.
– Ч-что?
«Неужели признание?»
Мои очки мгновенно запотели, а девушка тем временем продолжала:
– До какого числа будет «Летняя ярмарка рекомендаций от “Кинъёдо”»?
– А?
Я поправил очки. Девушка даже не улыбнулась.
– Ну, та летняя ярмарка. Прошло уже довольно много времени с начала семестра, а вы всё не закрываете её, так что я просто хотела узнать.
– Извините. – Я смущённо поправил очки и поклонился.
Этим вопросом она, не зная того, ударила меня по больному месту, и я невольно приложил руку к животу. Старшеклассница, почувствовав неловкость, шаркнула ногой. Тубус за её спиной подскочил.
– Прошлая ярмарка остросюжетных книг была замечательной. Я бы хотела, чтобы вы провели ещё одну, и узнать о новых жанрах и книгах.
– Э-э… Хорошо. Спасибо за то, что поделились мнением. Мы подумаем над ним.
Я снова поклонился, и в этот момент прозвучало объявление о прибытии поезда. Я искоса взглянул на девушек, игравших с кошкой на третьей платформе, которые уже спешили обратно.
Направляясь к эстакаде, я поправил очки.
– Та ярмарка вроде в мае была.
Чуть больше четырёх месяцев назад, но кажется, будто очень давно.
В тот день после работы Ясу пригласил нас в «Мясную у Ариёси».
Со стопкой скидочных купонов в кармане рубашки Ясу с силой ударил своей пинтой по моему стакану и стакану Сугавы.
– Выпьем! Мы же летом ходили есть мясо, так почему не пил пиво?
– Извините. У меня нелады с алкоголем…
– Каждому своё. К тому же уже сентябрь. Осень на дворе.
Пока я неловко держал в руке стакан с сидром, Сугава спокойно потягивал мохито. Ясу тихо выругался и принялся за салат тёрэги [13].
– Чисто мужские посиделки с мясом.
Стоило мне сказать это, как Ясу быстро отвёл взгляд. Выражение лица Сугавы, который складывал полотенце, не изменилось. Я уставился на единственное пустое место в четырёхместной кабинке и коснулся края бокала.
Будь Макино здесь, она бы присоединилась к Ясу за пивом. И после одного глотка опьянела бы от счастья, её глаза увлажнились, и она уснула прямо посреди вечеринки. Давно я не видел Макино такой.
– Сегодня покупательница, которую я встретил на станции, спросила, как долго будет идти летняя ярмарка. Какие планы у Минами?
Оставив мой вопрос без ответа, Сугава спокойно разлил соус по трём небольшим пиалам. Взгляд Ясу блуждал в поисках другой темы и остановился на кармане моего рюкзака, лежавшего на пустом сиденье. Он быстро вытащил оттуда книгу в мягком переплёте.
– О, что читаешь, парень? Могу снять обложку?
«Он просит разрешения?» – поразился я, удивлённый джентльменскими манерами Ясу. И кивнул в знак согласия. Ясу попросил официанта, проходившего мимо, налить ему пива, затем осторожно снял обложку и охнул.
– Это же «Дверь в лето» Хайнлайна! Эй, парень, читаешь научную фантастику?
– Ну, я всё ещё не понимаю, какой жанр мне нравится. Наткнулся на неё случайно, разбирая книги. Кот на обложке такой милый, а на пояске [14] написано «№ 1 среди лучших», так что решил прочитать.
Сугава прищурил голубые глаза и усмехнулся.
– Кот на обложке нового перевода смотрит в другую сторону.
– И правда. На обложке издания «Хаякава Бунко» в переводе Фукусимы Масами видна только кошачья голова. Он, конечно, милый, но не настолько, как кролик.
Ясу мог часами говорить о своём питомце (кролике), поэтому я быстро вмешался.
– Так вы это читали, да? Очередная книга Пятничного книжного клуба?
– Нет, я почти уверен, что мы это не читали в клубе. Верно, Сугава?
– Да.
Ясу и Сугава быстро отвели взгляды. Я недоумённо склонил голову набок, а Ясу неловко почесал голову.
– Я подумывал когда-нибудь прочитать. Но потом, в старшей школе, какой-то идиот начал рассказывать мне суть истории, сказав, что один фильм был снят как дань уважения этому шедевру, и в качестве доказательства в фильме что-то появляется и так далее, и я потерял интерес. Пару раз она была в моем поле зрения, но до сих пор не приходилось прочитать.
У Ясу и Сугавы было своё мнение, как за, так и против, но ни один не читал книгу. Тогда я решил прочитать её от начала до конца.
Ясу налил ещё пива, когда нам принесли большую тарелку.
– Японские говяжьи рёбрышки, отборная вырезка, говяжий рубец высшего качества, свиная грудинка с зелёным луком и солью, морепродукты и овощи. Спасибо за ожидание!
– Ну, налетай!
Ясу схватил щипцы и бросил мясо на гриль.
Позже, когда мы ели, он поделился идеями для следующей ярмарки в «Кинъёдо», но без Макино ни одна из идей вроде «Ярмарки длинных романов для долгих осенних ночей», «Атака по расплавившимся от жары мозгам! Ярмарка новых классических детективов» или «Книги, после которых захочется отправиться в путешествие» не получила развития, на том разговор и закончился.
Когда мы опустошили несколько блюд с филейной частью и рёбрышками и уже лениво двигали палочками, Сугава внезапно заговорил:
– «Том в полночном саду», «Утиная камера хранения» и «Поезд Тин-Тин».
– Это названия? – неуверенно спросил я.
Сугава кивнул, подхватил холодный тофу с кимчи и аккуратно нарезал его палочками на кусочки. «Снова связанные между собой книги?» – задумался я, а он тем временем поставил передо мной три небольшие тарелки холодного тофу.
– Книги, которые недавно читала Минами.
– Точно. Пирс, Исака и Сисибунроку. Она, как всегда, много читает, – с нетерпением ожидая четвёртой кружки пива, кивнул Ясу.
Сугава тоже протянул ему тарелку холодного тофу, и его голубые глаза засияли.
– Я прочёл их все.
– Правда?..
– Все эти книги она читала ещё при жизни Джина.
За нашим столиком мгновенно воцарилась тишина, и весёлый голос официанта разнёсся эхом, словно стук молотка.
– Ваше пиво!.. Ой, сейчас уберу пустые тарелки.
Наблюдая за шипением пива, Ясу раздражённо вздохнул, ожидая, пока официант сложит пустые тарелки и уйдёт.
– А как насчёт новой книги? Точно, книга любимого автора Минами уже совсем скоро…
– Она вышла на прошлой неделе. В «Кинъёдо» она тоже продаётся. Но Минами купила её не у нас, а в другом магазине или в электронном варианте, хотя, похоже, ещё не прочла.
Сугава покачал головой, быстро переложил мясо, морепродукты и овощи, подрумянивавшиеся на гриле, на тарелки и выключил огонь. Ясу сделал большой глоток пива, и его глубоко посаженные глаза изумлённо расширились.
– И как давно ты следишь за Минами? Заделался детективом, Сугава?
– Я не могу не наблюдать. В последнее время она ведёт себя немного странно.
Я энергично закивал, соглашаясь с Сугавой.
– Точно! Очень странно! Она не пошла с нами выпить, кажется, совсем не думает о ярмарке и просто работает. Настолько просто, что это даже настораживает. Это совсем на неё не похоже…
– Что вы заладили «странно, странно»?
Не обращая внимания на недовольство Ясу, Сугава спокойно продолжил, вытирая полотенцем соус и мясной сок, пролитые на стол:
– Она отдалилась от нас с Ясу. Натянуто улыбается и выполняет свои обязанности. Совсем как восемь лет назад. После недавнего случая с «Ночь коротка, так что вперёд, девчушка» Минами мысленно перенеслась назад во времени, даже не осознавая этого.
Восемь лет назад – очевидно, он имел в виду дни после смерти Джина.
– Но тогда она как будто совсем лишилась почвы под ногами…
– Уверен, она хотела сделать это ради Отани Сидзуки, да и ради себя тоже. Но сможет ли она полностью принять то, во что верит, – это другой вопрос. Не знаю, насколько она сама это осознаёт, но Минами до сих пор не оправилась от потери Дзина. Совсем нет, – протараторил Ясу, допил пиво, а затем пробормотал с кислым выражением лица: – Всё из-за «Кинъёдо».
– Почему?
– После потери Дзина мне было больно смотреть, как Минами увядает с каждым днём, и я боялся потерять её, поэтому не мог больше этого выносить и открыл «Кинъёдо». Обеспечив её работой и жильём, я лишил её возможности остаться наедине со своей болью и залечить раны.
– В то время это был лучший способ помочь ей. – Сугава говорил медленно, словно убеждая себя.
Ясу кивнул и сказал:
– Наверное.
Затем, когда дым от огня рассеялся, он посмотрел на меня налитыми кровью глазами.
– Но правда в том, что сердце Минами вернулось на восемь лет назад. И это нехорошо. Я не могу открыть ещё один «Кинъёдо». И не хочу больше сталкиваться с этой ситуацией. Что будем делать, парень?
– Вы меня спрашиваете?
– Когда Минами видит меня и Сугаву, она всегда вспоминает Джина и грустит. Так что ты единственный, на кого мы можем положиться. Привнеси глоток свежего воздуха.
Прямолинейность Ясу застала меня врасплох, и я поперхнулся кимчи с тофу.
Я невольно воскликнул, когда увидел на эстакаде кошку. Похоже, она поднялась по лестнице. Прошла неделя с тех пор, как я впервые увидел её, а она уже уверенно осваивается на станции.
Всю неделю после наших «чисто мужских посиделок с мясом» я усердно работал, пытаясь что-то сделать с сердцем Макино, которое оставалось в том же состоянии, что и восемь лет назад. Я делал это по просьбе Ясу, но мне и самому этого хотелось, потому что я не мог просто ждать и смотреть, как угасает мой любимый человек.
Во время работы я задавал ей вопросы даже о том, что знал, а после работы почти каждый день приглашал на вечерние перекусы, читал те же книги, что и она, говорил о комиксах, которыми был одержим, и, в конце концов, почти в отчаянии, отважно пригласил её в кино. Я старался вести себя более активно, даже несмотря на то, что мне было неловко, но потерпел полное поражение. Сколько бы я ни пытался заговорить с ней, она отвечала лишь вялым кивком, а на все мои приглашения мрачно говорила: «Прости».
Я невольно вздохнул, вспоминая прошлую неделю. Кошка взглянула на меня и недовольно завиляла хвостом. Она сидела и пристально смотрела на двери «Кинъёдо» круглыми изумрудно-зелёными глазами. Люди суетливо проходили мимо, а кошка оставалась неподвижной. Казалось, время вокруг неё застыло.
Мне вспомнился отрывок из «Двери в лето», которую я только что закончил читать. В этом романе ярко описан любимый кот главного героя, Пита. Он играет важную роль.
«Пит не сомневался, что по крайней мере одна из человеческих дверей ведёт в летний мир».
– Ищешь дверь в лето? Прости. Эта дверь ведёт к книгам.
Пока я разговаривал с кошкой, как главный герой Дэниел, вышеупомянутая дверь – дверь «Кинъёдо» – открылась, и оттуда вышли две молодые женщины.
– Ух ты! Стоило взять отпуск и приехать сюда!
– Точно! Думаю, они ещё есть в магазинах поблизости.
Они прошли мимо меня и вышли к платформе, даже не заметив кошку. Всё их внимание было приковано к пакету от «Кинъёдо», который одна из них несла. Должно быть, там были какие-то очень важные книги.
Я пожал плечами и направился к автоматическим дверям. Когда они открылись, я увидел, как у моих ног промелькнула тень. Что? Я не успел спохватиться, как услышал голос Макино из-за кассы.
– Кошка!
Я взглянул вперёд и увидел кошку, бегущую по узкому проходу, виляя хвостом.
Посетители удивлённо наблюдали за ней, а Ясу вскочил со стула. Раскинув руки и тяжело шагая, он направился прямо к кошке.
– Тебе сюда нельзя!
Как Ясу ни пытался запугать кошку, та не дрогнула. Вместо этого она воинственно мяукнула и прыгнула на стопку книг. Она опустила голову и распушила хвост, готовая сражаться. Её острые когти крепко впились в обложки.
– Аааа, дура! Убери лапы! Не повреди товар!
Крик Ясу разнёсся эхом по магазину, когда кошка, разрушив стопку книг, побежала в кафе.
Используя табуреты как лестницу, она взобралась на барную стойку и мгновенно оказалась на кухне, промчавшись мимо Сугавы, который застыл с ножом в руке. При этом она не забыла схватить большой кусок ветчины, нарезанной на разделочной доске.
Затем кошка побежала по залу, убегая от нас с Ясу, и, когда мы уже запыхались, проскользнула под ногами у посетителя, вошедшего через автоматические двери, и выскочила на улицу.
После того как этот ураган в виде кошки исчез, мы вернули рухнувшую стопку книг на место и убрали экземпляры с повреждёнными обложками и страницами в подсобку. Их нельзя было продать или вернуть поставщикам. Чувствуя себя виноватым, ведь весь этот переполох начался из-за моей неосторожности, я пошёл извиниться перед Макино.
Я обратился к ней, когда схлынула очередь из покупателей.
– Извините. Я случайно зашёл и…
– Это та кошка, которая поселилась на станции? Я впервые увидела её. – Щёки Макино слегка покраснели, и она улыбнулась. – Она очень активная.
– Да уж. Она испортила несколько новых книг. Извините.
– Не извиняйся, Кураи.
Макино закатила глаза.
– Однако, – сказала она, слегка нахмурившись. – К сожалению, с этого момента нам придётся запретить кошкам находиться в магазине.
– Понимаю. Буду осторожен при входе и выходе, – кивнул я.
Заметив приближающегося к кассе покупателя, я поспешил туда. Даже если разговор шёл о работе, мало кому из посетителей понравится, что сотрудники болтают друг с другом.
Покупательницей оказалась старшеклассница в летней форме школы Нохары.
Давно ходят слухи, что, если эта гигантская школа, которую посещают более 3000 учеников, исчезнет, станция придёт в упадок. Неудивительно, что именно на эту группу покупателей ориентируется «Кинъёдо», планируя ярмарки.
Старшеклассница взглянула на меня и покраснела. Она повернулась, словно пытаясь спрятаться от меня, и протянула Макино копию бланка заказа.
– Э-э, мне позвонили и сказали, что заказанная книга здесь…
– Хорошо. Спасибо, что пришли.
Макино поклонилась. То же сделала и девушка.
– Я хотела приехать сразу же, но простудилась и не пошла в школу. Но я знала, что должна приехать в течение недели, поэтому старалась поправиться и наконец-то сегодня смогла приехать.
– Ох, вам было нелегко. В будущем просто звоните и предупреждайте.
Макино нежно улыбнулась взволнованной старшекласснице, взяла форму заказа и скрылась в подсобке, сказав:
– Пожалуйста, подождите минутку.
Заказанные книги доставляются в магазин примерно через десять дней, хотя это время может варьироваться в зависимости от наличия товара на складе. Это невероятно долго, учитывая, что интернет-магазины могут отправлять заказы в тот же день.
Макино всегда говорит, что мы должны быть особенно благодарны покупателям, которые предпочитают заказывать в местных книжных, и я с этим согласен.
Поэтому, когда я увидел Макино, вышедшую из подсобки спустя некоторое время, с растрёпанными волосами и бледным лицом, я не ожидал того, что она скажет.
– Извините. Из-за моей ошибки заказанная вами книга продана.
– Вы шутите?..
Девушка пошатнулась, и я быстро поддержал её.
– То есть как это «продана»?
– Я проверила… Извините. Я сейчас же перезакажу…
– Это невозможно! – закричала старшеклассница, перебивая Макино. – Билет на мероприятие – бонус к первому изданию фан-бука! На сайте вчера опубликовали новость, что первый тираж уже распродан!
Старшеклассница совершенно потеряла самообладание, всё её смущение, казалось, исчезло. Она больше не обращала на меня внимания и лишь повторяла название заказанного фанбука по аниме. Конечно, она очень хотела узнать, что внутри, но, похоже, больше всего её интересовал бонус в виде лотерейного билета на специальное мероприятие с участием всех актёров озвучки.
– Я знала, что их быстро раскупят, поэтому забронировала экземпляр. Я была уверена, что сотрудникам «Кинъёдо» можно доверять…
Дрожащий голос девушки заставил Ясу выбежать из кофейни. Сугава с тревогой наблюдал из-за барной стойки.
Я взял на себя обслуживание клиентов и кассу, а Макино и Ясу прикладывали все усилия, чтобы узнать, есть ли где-то в наличии экземпляры первого издания фанбука, но во всех книжных их уже распродали. Старшеклассница, осознав безысходность ситуации, расплакалась. Переполох вызвал недовольство и у покупателей в магазине.
Мы, четверо сотрудников, включая Сугаву, который выбежал из-за барной стойки, низко поклонились старшекласснице. Нам ничего больше не оставалось. Она не обвиняла нас, но плакала. Душа болела от её рыданий, но невыносимо было осознавать: она плакала, потому что рассчитывала на «Кинъёдо». Лицо Макино, которая случайно продала заказанный девушкой фанбук, было белее бумаги.
– Простите меня за такое поведение, – извинилась и старшеклассница.
Само собой, мы не осуждали её. Однако, когда Макино предложила снова заказать фанбук, девушка лишь покачала головой.
Глядя, как она уходит, ничего не купив – вернее, лишившись этой возможности, – Макино пробормотала себе под нос:
– Не думаю, что она когда-нибудь снова придёт.
– Вовсе не…
Я хотел сказать «нет», но остановился. Лучше не говорить то, в чём не уверен. Макино посмотрела на всех нас и тихонько вздохнула:
– «Кинъёдо» потерял клиента. Это моя вина.
– Мы люди и иногда ошибаемся. – Эта заезженная фраза как-то особенно убедительно прозвучала в исполнении Сугавы.
Макино кивнула. Воспользовавшись моментом, Ясу тоже вставил своё слово:
– Да, верно. С завтрашнего дня мы всё начнём сначала.
– О, пойду приберусь на полках в подсобке. Расставлю книги так, чтобы было легче отличить те, которые заказали, от тех, что ждут, когда их выложат на витрину, – подумав, предложил я.
Макино поклонилась нам и наконец слабо улыбнулась.
Эта улыбка принесла мне настоящее облегчение, но…
Через несколько дней нам позвонил Ябукита Масару, репортёр Nikkan Hot. Ябукита – один из клиентов «Кинъёдо», с которым у нас тесные связи.
– Алло. Завтрашний номер «Wind» уже пришёл?
Я был в подсобке, когда ответил на звонок, и удивился, услышав голос Ябукиты впервые за долгое время.
– О, давно вас не слышал. Это Кураи, сотрудник на полставки. Ваш «Wind» ещё не пришёл, а что такое?
– Хмм, – удручённо пробормотал Ябукита.
Я так и представил его усталое лицо с лёгкой улыбкой.
– Мне довелось увидеть выпуск раньше. В нём есть статья про «Кинъёдо».
– Хм. О, может быть, это как-то связано со слухами о книжном магазине, где можно найти книгу, которую хочешь прочитать?
В ответ на мою бессвязную речь Ябукита ещё больше понизил голос.
– Да, и такое тоже написано, но это не главное. – Он тщательно подбирал слова. – Статья начинается примерно так: «Мы проникли в уникальный книжный магазин, о котором все говорят в интернете!», затем там замечают, что это замечательный книжный, а заканчивают язвительным «Но вообще-то…».
– И что там такого язвительного написано?
– Хмм. Что-то вроде: «Он известен своим самоуправством: например, там могут прогнать клиента или продать заказанные товары, если не успеешь прийти за ними вовремя».
У меня похолодел лоб.
– Кошмар! Это…
– Конечно, я понимаю, что факты исказили. В конце концов, это написала Мацумото Рэйка.
– Мацумото?..
– Та самая репортёрша, которую прогнала управляющая Минами. Помнишь, тогда тоже случилась небольшая заварушка?
Шум дождя донёсся до моих ушей.
Это произошло всего три месяца назад, когда Макино, защищая любимый «Кинъёдо», сражалась, прикрывая Ясу, меня и Сугаву своей хрупкой спиной.
– Там упоминается история про компанию Ваку и советника Отани?
– Этого она не упомянула. Видимо, решила, что теперь, когда Отани арестован, его нет смысла использовать как приманку для привлечения внимания.
У меня сжалось сердце, когда я услышал слово «приманка». Я замолчал, а Ябукита прокашлялся и продолжил:
– Вместо этого там говорилось о связи молодого человека по имени Исогаи Джин с «Кинъёдо». Ты знаешь об этом? О том, что произошло восемь лет назад?
– Знаю.
Возможно, я поторопился с ответом, потому что Ябукита на мгновение затаил дыхание, а затем сказал:
– Качество статьи крайне низкое. Что-то вроде: «Если книжным магазином владеет человек, связанный с Исогаи Джяином, вполне естественно, что из-за своего высокомерия он даже не принимает покупателей за людей». Это нелепая, вульгарная статья, полная неуважительных высказываний. Но именно поэтому она и находит отклик у людей, которые чем-то недовольны и ищут, на кого бы это недовольство выплеснуть.
– Кошмар! – как идиот, повторил я.
Я отказывался верить, что кто-то, называющий себя журналистом, не только клевещет на «Кинъёдо» и его сотрудников, не разобравшись в деталях, но и возрождает скандал восьмилетней давности, вновь унижая Джина.
– Зачем такие ужасные вещи…
Я смутно припомнил лицо репортёрши, капли дождя на её сером плаще и дерзкий блеск в глазах. Её перехитрили не только мы, но и Ябукита, который был в тот момент в магазине, и в итоге она покинула книжный в удручённом настроении. С тех пор эта журналистка, Мацумото Рэйка, затаилась, выжидая удобного случая, чтобы расправиться с «Кинъёдо» и его управляющей Макино, которая её унизила. Для такого человека не важно, что правда, а что – ложь; главное – повод.
Как бы то ни было, она его нашла и, не раздумывая, пустила в ход смертоносное оружие под названием «слова».
Макино вот-вот убьют. Я всерьёз так думал и дрожал, крепко сжимая трубку.
– Ябукита, вы можете что-то сделать? Остановить публикацию статьи или отозвать журнал?
– Это невозможно. Мы можем подать в суд на редакцию и репортёра, написавшего статью. Но это можно сделать только после того, как статья станет достоянием общественности.
– Да какой тогда будет смысл! – воскликнул я.
Если Макино увидит эту статью, будет поздно что-то решать.
Пока я смотрел на трубку телефона, за моей спиной открылась дверь в подсобку.
– Эй, новая партия! Помогай! – раздался властный голос Ясу, и я бросился к нему, принимая тяжёлую картонную коробку.
Мы отнесли четыре коробки с книгами и журналами в подсобку. Не успев перевести дух, Ясу попросил меня распаковать книги и отправился подписывать квитанции. Времени поговорить с ним не было.
Стоя перед грудой картонных коробок, я нервно сглотнул. Еженедельник «Wind» точно внутри. Я осторожно вскрыл коробку большим резаком, который всегда держу в кармане фартука. Из четырёх коробок две – с книгами и комиксами, одна – только с журналами, а третья – с комиксами и журналами. Сначала я проверил содержимое той, в которой лежали одни журналы, и нашёл «Wind» между журналами о моде для подростков. У меня мурашки побежали по коже. Читать статью не хотелось, как и ставить «Wind» на полки в «Кинъёдо».
«Поговорю об этом с Ясу», – решил я.
Я приоткрыл дверь подсобки, высматривая владельца. К сожалению, тот занимался обслуживанием клиентов. Я взглянул в сторону кафе, чтобы найти там Сугаву, но он тоже был занят.
Закрывая дверь, я пробормотал: «Что делать?» – и повернулся к картонной коробке. «Wind» – журнал не для старшеклассников, поэтому мы заказываем не так много экземпляров. Я вытащил около пяти и подсчитывал, сколько мне нужно за них заплатить, как вдруг дверь распахнулась. Зажёгся свет, и я инстинктивно спрятал журналы под фартук.
– Кураи, что-то случилось? – обратилась ко мне Макино.
– Эм, нет, ничего. Ничего.
– Распаковкой занимаешься? – спросила она, переводя взгляд на картонные коробки. Повернувшись к ней спиной, я, крадучись, подошёл к шкафчику с канцелярскими принадлежностями и засунул туда пять номеров. Мне отчаянно хотелось избежать того, чтобы Макино увидела этот журнал неподготовленной. Почувствовав, что она поворачивается ко мне, я быстро закрыл дверцу шкафчика.
– А в‐вы, Минами? Вам что-то нужно? Мне уйти?
– Займусь инвентаризацией. Пойду в подземный архив. Кураи, извини, но не мог бы ты постоять на кассе, пока я буду занята?
– Э-э-э. Конечно. С удовольствием!
Я вышел из подсобки, переживая о спрятанных журналах.
Мне очень хотелось сразу же поговорить с Ясу или Сугавой, но прибытие поезда совпало с окончанием занятий у старшеклассников, и магазин был переполнен. Время пролетело незаметно, пока я работал.
Посреди общего шума я смутно уловил телефонный звонок, звучащий за дверью подсобки. Он стих прежде, чем я успел прислушаться, но через некоторое время снова возобновился. Я продолжал обслуживать клиентов, не замечая ничего подозрительного. Прошло, наверное, больше получаса, когда я вдруг огляделся и подумал: «По какому поводу звонили? Странно как-то». Я заметил, что Макино всё ещё не вернулась. Меня охватило дурное предчувствие, отчего на спине выступил пот.
С нетерпением ожидая, когда схлынет поток посетителей, я открыл дверь в подсобку, и тут телефон снова зазвонил.
К нему потянулась белая рука. Макино. Даже не взглянув в мою сторону, она ответила на звонок.
– Алло. «Кинъёдо» слушает.
Макино замолчала. С другого конца раздался голос; трудно было понять, низкий он или высокий, мужской или женский. Возможно, она слишком крепко сжимала трубку, потому что её пальцы побелели.
– Нет…
Голос Макино звучал, словно вода, хлынувшая из заткнутого шланга. Она продолжила:
– Сколько бы ни просили, я не буду извиняться. Я не могу.
– Управляющая? – невольно окликнул её я, но Макино даже не взглянула в мою сторону.
– Потому что Исогаи не виноват. Он жертва. А? Алло? Алло!
Похоже, звонок сбросили. Макино долго держала трубку, не двигаясь. Пока я раздумывал, стоит ли мне с ней заговорить, она неловко указала на телефон, из которого доносились короткие гудки.
– Боже, надоело уже! Один и тот же человек звонит несколько раз и требует извиниться от имени Исогаи за ущерб, который он нанёс репутации японского народа восемь лет назад…
В тот момент, когда имя Джина сорвалось с её губ, тонкая шея Макино дрогнула, и она прикусила губу. Её голова была опущена, плечи дрожали, и в эти последние тёплые дни она выглядела замёрзшей. Внезапно мне захотелось обнять её. Захотелось крепко-крепко обнять и разбить вдребезги воспоминания, которые сковали её льдом. Но я просто не мог этого сделать. Если она забудет о Джине, то больше не будет той самой Макино.
«Что мне делать?» – пронеслось у меня в голове.
Я несколько раз хлопнул себя по руке.
В этот момент дверь в подсобку с грохотом распахнулась. Ясу стоял, уперевшись руками в деревянный косяк, его лицо выражало глубокий мыслительный процесс, он перевёл взгляд с меня и Макино на трубку, которую она всё ещё держала в руке, прежде чем наконец снова посмотреть на меня.
– Что-то случилось?
– В завтрашнем выпуске «Wind» есть статья о «Кинъёдо». Там упоминается имя Исогаи, и кто-то, кто уже прочитал её, позвонил… – Макино замолчала, пристально посмотрела на меня и одарила мимолётной улыбкой. – Кураи, где «Wind», который нам доставили? Его нет в той картонной коробке.
– А…
– Дай я прочту. – Она протянула свою маленькую ладошку.
Я всё ещё не мог пошевелиться, и Ясу крикнул:
– Кураи!
Я опустил голову, неловко направился к шкафчику и вытащил оттуда пять экземпляров еженедельника, которые так старательно спрятал.
– Простите. Я узнал об этом от господина Ябукиты, который звонил недавно, поэтому…
– И что ты собирался с ними сделать? – изумлённо спросил Ясу, но я только ещё раз извинился.
Макино пролистала журнал.
Её взгляд остановился на нужной статье. Выражение её лица не менялось во время чтения. Ясу, просматривая текст из-за её плеча, резко покраснел, а его глаза выпучились от ярости.
– Что за чушь! Я куплю все пять журналов. Незачем их выставлять, – сказал он, но Макино увернулась от руки Ясу, когда он попытался отобрать «Wind», и покачала головой.
– Нет, Ясу. Книжный магазин должен продавать книги. Каждая книга, журнал и комикс создаются в надежде, что их прочитают.
Макино ещё раз посмотрела на страницы, прикусила губу и протянула мне журнал.
– Можешь выставить его на стеллаж, Кураи?
– Хорошо…
Глядя на нежные руки Макино, я мог лишь согласно кивнуть. Когда я взял журнал, кончики моих пальцев слегка коснулись её, и они показались мне холодными. Лицо Макино было совсем близко от моего. Я слышал её дыхание. Наши взгляды встретились. И всё же её голос, её руки, её взгляд – всё в ней казалось очень далёким.
– Ну что ж, – сказала Макино с лёгкой улыбкой, выходя из подсобки. Ясу похлопал меня по плечу, но я не мог пошевелиться, продолжая смотреть на дверь.
Через несколько дней после того, как «Wind» появился в книжных магазинах по всей стране, мне позвонила Саори.
Поезд, в котором я ехал, только что прибыл на станцию «Нохара», я быстро сошёл на платформу и поднёс смартфон к уху.
Саори – третья жена моего отца. Мы прожили под одной крышей почти четыре года, пока этой весной я не оставил родительский дом в Хироо. Несмотря на её подчёркнуто элегантную внешность, у неё открытый и весёлый характер, что очень спасало меня в подростковые годы.
Первое, что сказала Саори на другом конце провода, было:
– Фумия, ты в порядке?
– О чём вы? – спросил я, пытаясь притвориться дурачком, и Саори призналась, что отец прочитал статью в «Wind» и забеспокоился о «Кинъёдо», а следовательно, и обо мне, она снова задала тот же вопрос.
– Я в порядке. Важно другое. Как отец? Как у него дела? Извини, что не смог навестить его вчера.
Я всё ещё стоял на платформе и выслушивал причитания Саори, кивая и соглашаясь, пока она рассказывала мне о состоянии отца и успехах моих сводных сестёр-близняшек.
Ближе к концу разговора Саори заметно повеселела и стала подбадривать меня:
– Так что, если что-то случится, сразу дай мне знать. Когда тебе будет плохо, положись на свою семью.
Наконец она повесила трубку.
Я положил смартфон в карман и какое-то время смотрел на третью платформу. Я искал глазами бродячую кошку, обосновавшуюся на станции, но её нигде не было видно. То ли потому, что я не смог её найти, то ли потому, что мне удалось поговорить с Саори, я невольно вздохнул.
На самом деле я планировал взять выходной вчера, чтобы навестить отца в больнице в Токио. Но не смог этого сделать, потому что нынешнее положение «Кинъёдо» не позволяло мне взять отпуск.
В общем, у меня не всё было в порядке.
На улице стоял летний зной, но в «Кинъёдо» зима уже вступила в свои права. День за днём, какую бы дверь я ни открывал, там было так же холодно, как в январе в Коннектикуте [15].
Я уже немного устал от звонков обеспокоенных родственников, но в последнее время в «Кинъёдо» звонили только разгневанные анонимы. Выслушивать недовольства, жалобы или просто эмоциональные речи – это стресс, который отнимает время от работы. Когда я наконец вешал трубку и выходил в магазин, меня смущали люди, которые теперь смотрели только на меня, а не на книги. Вскоре я понял, что боюсь даже самых обычных покупателей и чувствую себя невероятно беспомощным.
Кот Пит просто потрясающий: он верит, что «одна из дверей обязательно ведёт в лето», хотя проводит каждый день в зиме. Иногда я задумываюсь, был ли Джин похож на Пита.
Словно пытаясь вырвать меня из круговорота мыслей, автоматические двери раздвинулись. Вошла Тодзэн Саё, ученица первого класса старшей школы Нохары. Она была одной из немногих посетителей, которые давали мне ощущение лета.
– Добро пожаловать.
Не успел я окликнуть Саё, как Макино уже тепло поприветствовала её. Саё распахнула свои ясные глаза и, поклонившись, сказала:
– А, здравствуйте.
С удивлённым, как у бельчонка, лицом и трясущимися вьющимися волосами она подбежала ко мне, пока я переставлял книги.
– Слышал? Слышал? Управляющая Минами только что сказала: «Добро пожаловать».
Я немного отодвинулся и кивнул:
– Ага…
– Разве она не должна сказать: «Добро пожаловать в “Кинъёдо”»?
– Ага. В последнее время только: «Добро пожаловать».
Саё заметила, что я стараюсь не смотреть ей в глаза, и скрестила руки на груди.
– А господин Ваку?
– Он везде ходит и извиняется. Сугава заболел гастроэнтеритом. Кафе, само собой, закрыто.
На лице Саё отразилось искреннее сочувствие.
– В «Кинъёдо» всё и правда серьёзно, да?.. И с управляющей?
Саё, беспокоясь о Макино, которая стояла за кассой, всё время поглядывала в её сторону, но я хотел сказать, чтобы она не переживала, потому что Макино сейчас ничего не замечает. Вчера она порезала указательный палец на левой руке о страницу новой книги, когда расставляла новинки. Я поморщился, представив себе боль от пореза. Но Макино на меня наплевать. Она наверняка не заметила, что сегодня я забыл побриться. Она наверняка даже не подумала о том, в каком я состоянии и что чувствую, находясь здесь.
Взяв себя в руки, я поднял взгляд и спросил Саё:
– В школе говорят про журнал?
– Немного. Из-за того, что говорят родители, и из-за слухов в интернете, некоторые заинтересовались и прочитали статью.
– И ты тоже?
– Я его не читаю. «Weekly Wind» – журнал для стариков.
Я почувствовал гнев в её голосе и облегчённо выдохнул:
– Спасибо.
– Что? Ты о чём это? С каких пор ты меня благодаришь?
Саё прикусила нижнюю губу идеально ровными передними зубами. Затем она оглядела магазин, нахмурившись.
– Сейчас нет ярмарки?
Я проследил за взглядом Саё и кивнул:
– Да.
– Мадока очень переживала, как долго будет идти «Летняя ярмарка рекомендаций “Кинъёдо”». И она, наконец, закончилась.
– Да. Буквально на днях.
Я посмотрел на стеллаж у входа. Мы с Ясу вместо Макино убрали книги со всего мира, выставленные там в рамках «Летней ярмарки рекомендаций “Кинъёдо”», и временно заполнили пустые полки новинками, но, возможно, потому что Макино ещё не успела к ним прикоснуться, они выглядели довольно пустыми. Наши продажи, честно говоря, упали.
«Представляю, как та девушка расстроится, увидев эти полки», – подумал я.
Я вспомнил, как не так давно на платформе станции старшеклассница с тубусом за спиной спрашивала меня о ярмарке. Это была подруга Саё, Мадока. Я наконец-то узнал, как её зовут.
– За какой книгой ты пришла на этот раз?
Взгляд Саё снова упал на Макино.
– Э-э, я отвечаю за выбор книги для следующего Пятничного книжного клуба, но не могу найти ничего подходящего… Могу я спросить совета у управляющей?
Я не сразу ответил. Саё уставилась на меня, её маленький носик дёргался.
– Думаешь, лучше пока подождать?
– По правде говоря, управляющая в последнее время не читает, – тихо ответил я после долгих колебаний, и Саё удивлённо воскликнула:
– Как?!
Я понимал её. Когда Ясу сообщил, что Макино перестала читать новые книги, не говоря уже о том, чтобы перечитывать что-то, я, должно быть, выглядел так же.
– Это управляющая-то?!
Лицо Саё страдальчески скривилось. Затем она вдруг шумно вздохнула и посмотрела на меня.
– Тогда, Кураи, сделай это вместо неё.
– Я?! Но я не могу посоветовать книгу. Я читаю примерно столько же, сколько и ты.
Саё прищурилась и поджала губы.
– Знаю. Но ты же сотрудник «Кинъёдо», верно? Найди книгу, которую я захочу прочитать.
Она загнала меня в угол. «Кинъёдо», который, по слухам, является книжным магазином, где можно найти книгу, которую хочешь прочитать, во многом обязан такой славой Макино. Но в то же время я подумал:
«Как сотрудник книжного, каким я хочу быть?»
Я оглядел полки.
И поклялся себе, что не стану тем сотрудником, который делает вид, будто не видит, как его покупатели тонут в море книг. Даже если брошенный спасательный жилет улетит в неправильном направлении и я утону вместе с тем, кто попросил у меня помощи.
– Делать нечего, – пробормотал я.
Саё тем временем оглядела книжную полку.
– Где? Где? Где эта книга с таким поучительным названием?
– Ой, прости. «Делать нечего» – это не название книги, это мои ощущения…
Я замолчал и продолжил ходить между стеллажами, выискивая знакомых авторов. И сразу же нашёл нужную книгу. Потому что купил и прочитал её перед «Дверью в лето». И потому что пополнил запасы этой книги на полках.
– Как тебе это?
Глядя на обложку издания «Иванами Бунко», которое я ей протянул, Саё недоумённо склонила голову.
– Басни Эзопа? Того самого?
– Да. Те самые, которые мы все видели в книжках с картинками в детстве, – кивнул я и продолжил: – Рассказы очень короткие, поэтому в одном томе их 471. Длинные романы меня до сих пор немного пугают, поэтому мне было легко вчитаться в эту книгу.
– Здорово! Я тоже люблю короткие рассказы!
Саё взяла книгу и полистала её:
– Она отличается от тех, что я читала в детстве.
– Поскольку они короткие, можно интерпретировать так глубоко, как хочется. Их можно использовать как учебник жизни, анализировать жизненные уроки или просто наслаждаться ими как хорошо написанными короткими историями. В общем, универсальная книга.
– Звучит интересно. Можно выбрать одну историю и подробно её обсудить, а можно пройти психологический тест и узнать, какая из них больше всего близка каждому читателю. Да. Это будет следующая книга для Пятничного книжного клуба. – Саё кивнула и с лучезарной улыбкой протянула мне книгу. – Возьми, пожалуйста.
И тут я с удивлением ощутил, какая радость расцвела в моей душе. Я и представить себе не мог, как это здорово – помогать покупателям знакомиться с книгами.
Когда она подошла к кассе, чтобы расплатиться, то сказала:
– Кураи, ты так восторженно отзывался о баснях Эзопа, что я просто обязана была их купить. Спасибо.
– И тебе спасибо. Точнее, большое спасибо.
Я так быстро поклонился, что стукнулся головой об угол кассы. Саё громко рассмеялась, обнажив идеально ровные зубы. Звонкий смех давно не раздавался в «Кинъёдо».
Глядя вслед Саё, когда она проходила мимо обновлённых стеллажей у входа и направлялась к дверям, я задумчиво наклонил голову. Меня как будто осенило. Однако тонкий шлейф вдохновения мгновенно рассеялся, когда я попытался последовать за ним. Сдавшись, я вернулся к разбору книжной полки.
Вечером, после закрытия, в магазин заглянул начальник станции «Нохара».
Он вопросительно огляделся, спрашивая:
– А? Где управляющая Минами?
– Макино ушла сразу после закрытия, – сообщил ему я, сидя рядом с Ясу на табурете у барной стойки, за которой не было Сугавы, и складывая книжные обложки.
На обычно весёлое лицо начальника станции упала тень.
– Вот как? Ну, ладно.
Ясу не упустил из виду, как его рука скользнула за спину.
– Что это там у вас?
– Эм… ну…
Не успел начальник станции протянуть нам книгу, как Ясу спрыгнул с табурета и принялся её разглядывать.
– Книга? «Хороший день для кошек»?
– Да. Я как-то купил её здесь. Управляющая выбрала её для меня. Это было сразу после открытия магазина.
Кот, которого держала в руках девушка на обложке, был немного похож на кошку, недавно появившуюся на станции «Нохара». Когда я поделился этой мыслью, начальник станции громко рассмеялся.
– Скажи? Скажи? В то время я и подумать не мог, что буду заботиться о кошке.
– Кстати, я в последнее время не вижу её.
Начальник станции грустно пожал плечами.
– Да. Я тоже её давно не видел. Ведь это просто бродячая кошка, случайно забредшая на станцию. Может, она ушла в другое место.
– Как-то грустно без неё.
– Старшеклассники, которые пользуются станцией, говорят то же самое. Честно сказать, мне тоже одиноко. И тут я вдруг вспомнил эту книгу и перечитал её. Она зацепила меня больше, чем в прошлый раз. Я пришёл поговорить об этом с управляющей…
Начальник станции смущённо взял книгу. Уверен, он один из тех посетителей, кто переживает о том, как происходящее повлияет на «Кинъёдо» и его сотрудников. К тому же он тот, для кого Макино нашла книгу. Саё, я и начальник станции – многим посетителям «Кинъёдо» помогли Макино и книги.
И тут я остолбенел. Истории, свидетелем которых я стал за последние полгода, заполнили мою голову.
Весна. Мицумамэ поздно ночью. Рядом книга «Я не слышу лебединую песнь». Детектив «Долгое прощание», обклеенный стикерами. День съёмок фильма на спортивной площадке и «Момо». «Сказание об Иэмори» в ночь тайфуна.
Лето. Чтение «Шестой Саёко» в возрождённом Пятничном книжном клубе. «Печальный Тоффл» под грохот фейерверков в фестиваль белых ночей. «Ночь коротка, так что вперёд, девчушка», которая читалась целую вечность.
Я обернулся. Должно быть, очень резко, потому что Ясу встал с озабоченным видом и спросил:
– Что случилось?
– Простите. У меня тут возникла идея…
– Ну, я пойду… – сказал начальник станции, собираясь уходить, но я невольно схватил его за плечо.
– Не могли бы вы мне помочь? Один я не справлюсь.
Начальник станции и Ясу переглянулись. Я поправил очки, готовясь объяснить, какое вдохновение охватило всё моё существо.
Собрав в течение нескольких дней подношения от неравнодушных, с помощью Ясу и Сугавы, который вернулся к работе после выздоровления, я приготовился к воплощению в жизнь своей идеи после закрытия магазина в четверг, когда Макино ушла домой.
Поздним вечером глядя на результат, Ясу скрестил руки на груди и восторженно сказал:
– Вот Минами удивится!
– Надеюсь, она обрадуется.
Возможно, мой голос прозвучал неуверенно, потому что Ясу ткнул меня в спину.
– Конечно, обрадуется! Да, Сугава?
– Наверняка.
Сугава прищурил голубые глаза, а затем повернулся ко мне. Он заметно похудел, пока лежал в постели с гастроэнтеритом, и его подбородок стал ещё острее.
– По крайней мере, мне ты точно помог. Спасибо, Кураи.
Почувствовав покалывание в переносице, я поспешно снял очки и сделал вид, что протираю линзы. Ясу накинулся на Сугаву и обхватил его шею руками, как в борцовском поединке.
– Эй, Сугава! Не только ты должен благодарить!
– Ты тоже можешь поблагодарить, Ясу.
– Что? – Ясу онемел, его глаза расширились.
Когда наши взгляды встретились, он быстро отвернулся и вытащил из кармана бумажник.
– Ладно, пойдём в «Мясную у Ариёси». Устроим мужские посиделки.
– Ты достал ещё купоны?
– Нет, идиот! Это специальный бонус от владельца в знак признания отличной работы. Я угощаю. Так что собирайся скорее.
– Если это бонус, почему бы не выдать его наличными? – поинтересовался Сугава, на что Ясу гаркнул:
– Это к тебе не относится, Сугава! Тебе придётся заплатить самому.
Но мы поняли, что Ясу хотел сказать, и все трое впервые за долгое время почувствовали себя счастливыми.
Мы наскоро прибрали в магазине, закрыли его, а в ресторанчике болтали о книгах и разных глупостях.
Я так веселился, что в итоге объелся, и на следующее утро в желудке всё ещё чувствовал тяжесть. Но на душе было легко, и я поспешил на утреннюю смену.
Глядя в окно поезда линии Тёрин, идущего на юг, я заметил, что зелень сельской местности начинает потихоньку увядать. Присмотревшись к далёким горам, я увидел, что листья понемногу начинают менять цвет. К слову, мои долгие летние каникулы заканчивались в эти выходные. На следующей неделе начнётся учёба в университете, а затем наступит октябрь. Неудивительно, что повсюду мелькают признаки осени.
Однако в тот день это было не единственным, что я заметил.
– Доброе утро, – поприветствовал я всех, стоило автоматическим дверям «Кинъёдо» раздвинуться.
Я думал, что приду первым, но заметил спину Макино за барной стойкой.
– Доброе утро?.. – снова сказал я, потому что она не сдвинулась с места.
Я взглянул на то, что должно было удивить Макино. Как она могла не заметить? Потеряв терпение, я направился в кафе.
– Э-э, Минами…
Я подошёл поближе и обратился к ней громче, но зрелище, которое предстало передо мной, стоило мне посмотреть через плечо Макино, ошеломило меня и заставило нервно сглотнуть.
Полка Джина была почти пуста.
Книги, которые там стояли, валялись на полу. Они были разбросаны, словно их швыряли одну за другой. Несколько бутылок с алкогольной полки оказались разбиты, и их содержимое пропитало и пол, и книги. Сцена напоминала жестокое убийство книг. Я вдруг вспомнил граффити и разбитые окна в доме семьи Джина восемь лет назад.
– Минами, вы в порядке? Кто мог такое сделать… – было всё, что я смог сказать хриплым голосом.
Макино наконец обернулась. Она с трудом остановила на мне блуждающий взгляд. Её бледные щёки дрожали.
– Исогаи?
Я смотрел Макино в глаза пять секунд и дрожащим голосом произнёс:
– Что?
Макино, не обращая ни на что внимания, вышла из-за барной стойки и указала на автоматические двери, ведущие в кафе и в книжный магазин.
– Потому что обе двери точно были закрыты.
Стараясь сохранять спокойствие, я зашёл за барную стойку и стал поднимать книги, чтобы они не пропитались алкоголем ещё больше.
– Хотите сказать, что «Кинъёдо» был закрыт? – спросил я, раскладывая на барной стойке книги Джина, от которых пахло ликёром, и Макино серьёзно кивнула.
– Но ведь никто не может попасть в закрытый магазин, верно? А если этот кто-то мёртв? Духу это не составит труда…
– Если это был Джин, почему он так грубо обошёлся со своими книгами? Бросил их на пол и облил алкоголем. Он же не поступил бы так, верно? – взволнованно заговорил я.
Я боялся, что, если всё так и дальше будет продолжаться, сердце Макино уже никогда не поправится.
Макино безучастно покачала головой. Без каких-либо доказательств я не мог заставить себя сказать ей «это дело рук человека». Достав книги из лужи, я отошёл от барной стойки и побродил по залу. Словно детектив, я ползал по полу, отчаянно пытаясь найти хотя бы малейшую улику.
Не найдя ничего в кафе, я перешёл к стеллажам.
И здесь обнаружилось кое-что важное.
– Минами! Дверь в подсобку открыта!
Макино выпрямилась и подбежала ко мне.
Дверь в подсобку была приоткрыта всего на три сантиметра.
– Кто-то забыл запереть вчера вечером? – Большие, ясные глаза Макино пронзили меня.
Вчера вечером – да, мы втроём были немного взволнованы и пошли в «Мясную у Ариёси». Закончив уборку, мы сняли фартуки в подсобке и вышли на улицу. И тогда мы случайно… Неужели?
– Наверное. Извините.
Я поправил очки и поёжился. Макино схватилась за дверную ручку и сказала:
– В любом случае.
В её глазах вспыхнул огонёк любопытства, и она твёрдо посмотрела на меня.
– Заглянем внутрь.
– Это может быть опасно. Мало ли кто там внутри.
Макино глубоко вздохнула и уставилась на дверь подсобки. Затем она внезапно обернулась.
– Кураи, я хочу посмотреть, что там. Я открою?
– Хорошо… Но, пожалуйста, подождите минутку. Я войду первым.
Я взял крючок для закрывания жалюзи, лежавший на полке у кассы. Всего лишь металлический прутик. Но лучше, чем остаться с пустыми руками, если на нас нападут.
Крепко сжав крючок, я медленно открыл дверь. Ослепительный луч утреннего света проник в тёмное помещение без окон. Воздух вчерашнего дня смешался со свежим воздухом. Я увидел два стола с компьютерами, полку из нержавеющей стали, ксерокс и факс, машину для упаковки в термоусадочную плёнку и многое другое – всё это было втиснуто в маленькую комнату. Казалось, здесь негде было спрятаться даже ребёнку.
«Неужели это и правда дух Джина?» – мелькнула у меня мысль.
Не обращая внимания на моё замешательство, Макино вытянула руку и указала на пол.
– Кураи, пожалуйста, передвинь вон ту стопку бумаг.
Я присел и сделал, как она попросила. Это была стопка бланков заказов на книги, которые уже пришли, так что я мог бы их давно выбросить, но не мог найти время на это, поэтому они скопились на столе и полках, и в какой-то момент переместились даже на пол.
– Ой! – воскликнул я. Под бумагами оказалась тёмная дыра. Не поднимаясь с корточек, я посмотрел на Макино.
– Дверь в подвал…
– Открыта. Совсем немного. Либо кто-то оставил её открытой перед уходом, либо её открыл кто-то чужой…
Макино сглотнула и посмотрела на меня. Теперь она выглядела как старая добрая управляющая.
– Мы не можем допустить, чтобы хранилище, где хранятся книги для наших покупателей, разграбили. Я должна пойти и проверить. Кураи, безопасность – прежде всего, давай спустимся, не торопясь.
– Хорошо.
Похолодевшими руками я схватил с полки огромный фонарь и потянул ручку двери в полу, открывая спуск в подвал. Я посветил внутрь, но никого не обнаружил.
Я залез в проём и оказался на лестнице в кромешной тьме. И продолжил спускаться, полагаясь на луч фонаря. Несколько ступенек прямо, затем направо, затем налево, пройти по узкому проходу и подняться ещё раз – чем дальше я шёл, тем больше терялось ощущение направления, и я не мог понять, иду ли на восток или на юг. Когда я уже потерял счёт ступеням, в свете фонаря появилась последняя лестница. Вглядевшись вниз, я заметил, как тьма сгустилась, и осветил её. Каждый раз, спускаясь здесь, я боюсь попасть в ад, но сейчас меня прошиб холодный пот. Что, если меня ждёт что-то страшнее ада?
Тем не менее мне удалось спуститься и щёлкнуть выключателем. Несколько люминесцентных ламп одновременно зажглись, осветив ряды алюминиевых книжных полок.
– Кто здесь? Выходи! – крикнул я, стараясь прикрыть Макино, но меня так трясло, что я едва не выронил фонарь, который всё ещё сжимал в руках.
Но я продолжал стоять, полный решимости защитить Макино.
Мой голос поглотил туннель, по которому никогда не ходили поезда. Наступила тягучая тишина.
Только я собирался сказать, что здесь никого нет, как маленькая рука протянулась сзади и закрыла мне рот.
– Тсс. Слышишь?
Почувствовав, как меня бросило в жар, когда пальцы Макино коснулись моих губ, я напряг слух. Было так тихо, что в ушах зазвенело, и вдруг я услышал слабый звук, похожий на сквозняк.
Дождавшись, когда Макино убрала руку от моего рта, я моргнул в знак согласия и поискал источник звука. Он не смолкал, пока мы медленно продвигались по платформе. Подойдя ближе, я понял, что это скорее мяуканье, чем сквозняк.
Наконец, за книжной полкой в самом конце платформы мы нашли его источник.
Кошку.
Ту самую, которая часто бывала на станции «Нохара». Заметив нас, она быстро развернулась и скрылась между ножками дивана-кровати, который стоял здесь, чтобы можно было вздремнуть, если захочется. Её круглые изумрудно-зелёные глаза засияли золотом. Похоже, она уютно обосновалась на флисовом одеяле.
– Кошка?! – хором воскликнули мы с Макино и облегчённо выдохнули.
– Значит, это она разбросала книги Исогаи…
– Вероятно, разбитые бутылки – её лап дело. Может, она проголодалась и искала еду?
Кошка, видимо, вспомнила, как ей удалось стащить кусок ветчины с кухни Сугавы.
Я опустился на колени и заглянул под диван. Вместо того чтобы злиться из-за кошачьих проделок, я почувствовал облегчение, осознав, что разгром устроил не человек, и невольно улыбнулся.
– Как ты здесь оказалась?
Наверное, я говорил слишком громко, потому что кошка, сидевшая на флисовом одеяле, зашипела на меня.
Тонкая шерсть встала дыбом, словно наэлектризованная.
– Кураи, подожди. Тебе не кажется, что она странно себя ведёт? – раздался голос Макино совсем рядом.
Я обернулся и увидел, что она тоже опустилась на колени рядом со мной. Её распущенные волнистые волосы качнулись, когда она наклонила голову.
– Так, ну-ка, осторожно… Ой!
Макино вскрикнула и поспешно закрыла рот ладонями, испугавшись разозлить кошку. Затем она наклонила голову к моему уху и прошептала:
– Там котята. Один, два, три… Три котёнка! Должно быть, она родила здесь.
Я прищурился, и увидел крошечных созданий, извивающихся между пушистым животом кошки и шерстяным одеялом. Они были такими маленькими, что больше походили на перекормленных хомяков, чем на котят. Прислушавшись, я услышал тихое мяуканье. Наверное, это его мы и услышали.
Мы с Макино переглянулись и улыбнулись.
– Похоже, она пришла сюда в поисках безопасного места для родов. Да, здесь можно защититься от ветра и дождя, темно и тихо, кондиционер работает отлично. Идеальное место.
– Даже если она случайно забрела сюда, хорошо, что смогла благополучно родить, – мягко ответила Макино, чему я очень обрадовался.
Пока мы смотрели, кошка-мать выскользнула из-под дивана. Котята, оставшиеся в складках одеяла, потеряли опору и перевернулись.
Держась на расстоянии, кошка смотрела на нас своими круглыми глазами, которые теперь снова приобрели изумрудно-зелёный цвет. Я никогда не держал кошек и не имел возможности так близко рассмотреть кошачью мордочку, поэтому удивился, насколько красноречиво она выражала эмоции одним взглядом. Макино, казалось, тоже удивилась и прошептала:
– Словно хочет что-то сказать.
– Ага. Было бы здорово, – ответил я, потому что это напомнило мне Дэниела, главного героя «Двери в лето», который весело беседовал со своим котом Питом, но Макино с улыбкой посмотрела на меня.
Кошка тихо мяукнула, затем подняла длинный хвост и быстро пошла к краю платформы. Затем снова посмотрела на нас и на этот раз мяукнула громко и отчётливо, так чтобы мы услышали.
– Кажется, она нас зовёт, – сказала Макино и хотела уже подойти за ней, как кошка отступила и снова ощетинилась. – Ой-ой. Что мы должны сделать?
Макино остановилась, и тогда шагнул вперёд я. Держась подальше от кошки, я подошёл к краю платформы. Осторожно, наблюдая за реакцией животного, но, к счастью, она не злилась. Напротив, смотрела на меня с серьёзным выражением. Мне стало даже жаль, что я не мог понять чувства, скрывающиеся за этим взглядом.
Когда я пересёк белую линию и остановился, кошка мяукнула, словно оценивая моё продвижение.
– Она сказала «стоп»! – взволнованно воскликнула Макино.
Когда она успела стать переводчиком с кошачьего языка?
С улыбкой я посмотрел вниз, на платформу. Затем всё моё тело напряглось. Руки похолодели, а внутри как будто всё рухнуло.
– Здесь… – сказав это, я обернулся.
Интересно, какое выражение лица у меня было в тот момент? Похоже, Макино меня не услышала, так как лишь неловко улыбнулась и приложила руку к уху, спрашивая, что там.
Вместо ответа я спрыгнул вниз.
Я подумал, что это мой второй прыжок с этой платформы. В прошлый раз я сделал это случайно. И теперь моё тело бросилось вниз раньше, чем я успел сообразить, но поскольку я собирался прыгнуть, то не упал, как в прошлый раз, а смог уверенно приземлиться.
Я подбежал к заасфальтированной части путей и, порывшись в кармане фартука, вытащил полотенце. Затем я поднял то, что нашёл. Должно быть, из-за того, что он пролежал здесь так долго – возможно, всю ночь, – его маленькое тельце, удобно умещавшееся в моей ладони, было таким холодным, что это можно было почувствовать даже через полотенце. К его ушкам прилипли ярко-красные комочки, вероятно, крови.
– Кураи, что случилось? – заглянула вниз Макино, подбежав к краю платформы. Она, видимо, поняла, что произошло, и вскрикнула. – Он жив?!
Макино затаила дыхание, и меня тут же осенило. Я поспешно приблизил лицо к маленькому существу на ладони.
– Он жив… Жив! Он шевелится, хоть и слабо. Он всё ещё дышит!
Лицо Макино внезапно озарилось от моего радостного крика. Она опустилась на колени и протянула руки.
– Дай мне котёнка.
Флуоресцентный свет окружал её, словно ореол. Быстро моргая, я передал ей раненого котёнка, завёрнутого в полотенце.
Освободив руки, я забрался на платформу, а Макино побежала к выходу из подземного хранилища. Я поспешил за ней и вдруг обернулся.
Кошка сидела на том же месте и смотрела на меня. Её шерсть не стояла дыбом, она не мяукала и совсем не выглядела испуганной. Затем, сложно поверить, но она вдруг склонила голову, как бы говоря: «Я верю тебе».
Я вспомнил остатки французского хлеба и солёные огурцы, разбросанные рядом с рельсами, куда упал котёнок. Он упал на рельсы, не успев открыть глаза, и мать-кошка не смогла вытащить его на платформу. Хотя она и хотела быть рядом с котёнком, возможно, думала, что, если прыгнет на рельсы и не сможет потом подняться на платформу, оставшиеся котята умрут от голода.
Получается, это кошка бегала по запертому «Кинъёдо». Переворачивая вверх дном пустой магазин посреди ночи, она отчаянно искала еду, чтобы накормить своего раненого котёнка. Понимая, что он может пить только материнское молоко, она всё равно не могла не искать еду.
«Потому что хотела, чтобы он выжил», – сказал я про себя.
Отношения между матерью и котёнком могут быть более чем серьёзными. Я отчётливо осознал это. И затем даже не понял, что, совсем как Дэниел, ответил кошке:
– Я обязательно его спасу.
Я сидел рядом с Макино, глядя на белые стены ветеринарной клиники «Сацуки».
Когда я поднялся из хранилища, Макино уже сообщила Ясу и Сугаве, которые пришли на работу, о произошедшем, и Ясу тут же договорился об осмотре котёнка в ветеринарной клинике, а также позвонил в такси, чтобы отвезти его туда.
– «Кинъёдо» предоставьте нам, а ты, Кураи, поедешь с Минами. Хорошо?
Я кивнул в ответ на просьбу Ясу.
Пока котёнок находился в смотровом кабинете у ветеринара, оставалось лишь молиться о его здоровье. Пытаясь отвлечься от мыслей о котёнке, с которым, как мне казалось, могло произойти что-то плохое, я взглянул на календарь на стене. На нём была фотография вислоухого кролика. Ветеринарная клиника, в которую нас отправил Ясу, была клиникой его любимого кролика – голландского вислоухого, той же породы, что и на календаре, по кличке Дюк. Кролик был девочкой, но Ясу дал ей мужское имя.
Я перевёл взгляд на табличку у двери смотровой. На ней было написано: «Сацуки Ринко». Ею оказалась стройная женщина, которой очень шёл медицинский халат. Кажется, я стал понимать, почему Ясу так часто возит Дюка сюда.
Посмотрев в сторону, я увидел бледное лицо Макино. Она сцепила ладони в замок, опустила подбородок и плотно сжала губы. Её большие глаза редко моргали, и она оставалась неподвижной, уставившись в одну точку.
– А вдруг он умрёт? Какой ужас… – пробормотала Макино, не глядя на меня, слегка кивая, как ребёнок. – Я ненавижу печаль. Вынести её не могу.
Она крепко зажмурилась. Словно попала в ловушку проклятия, которое сама же и наложила на себя.
Я посмотрел на её бледный профиль, а затем на дверь смотровой. При мысли о том, как сейчас борется за жизнь котёнок, слова сами собой слетели с языка.
– Минами, вы читали «Дверь в лето»?
При этом неожиданном вопросе она открыла глаза и посмотрела на меня. Она впала в замешательство, но всё же ответила.
– Хайнлайна? Извини, не читала.
Сложно было поверить, что она не читала её. Я нервно сглотнул. Впервые я говорил о книге, которую Макино не читала. Я нервно облизнул губы, надеясь, что донесу свою мысль правильно:
– Я недавно прочёл.
– Ух ты… слышала, что главный герой там путешествует во времени. Это правда?
Как и с любой выдающейся книгой, её сюжет и место действия были широко известны.
– Да. Не буду спойлерить, но главный герой, Дэниел, погружается в «холодный сон» и переносится из мира 1970 года на 30 лет вперёд.
– Ты про криосон? Когда время идёт, а тело остаётся молодым?
Я кивнул, замечая, что внимание Макино постепенно переключается на содержание книги.
– Именно. Он закрыл глаза, снова открыл их и оказался в будущем. Мир, в котором он жил, полный трудностей, стал прошлым, а люди и вещи, которые его тогда мучили, – далёкими воспоминаниями.
– Значит, боль просто улетучилась? Говорят, время лечит, – с завистью произнесла Макино, и я вздохнул, глядя на кролика на календаре.
– Я верю, что время действует как лекарство только тогда, когда оно правильно прожито. Резкий прыжок в будущее из трудных времён не облегчает жизнь. В этом произведении Дэниел сталкивается со множеством новых испытаний.
Я достал «Дверь в лето» из рюкзака. Просмотрел несколько загнутых страниц и прочитал нужный отрывок.
– «Перенестись в следующее столетие после долгого сна невыносимо для любого нормального человека – это всё равно что смотреть конец фильма, не увидев начала. Чем думать о том, что будет через тридцать лет, я предлагаю наслаждаться тем, что происходит на ваших глазах. Тогда, когда наступит 2000 год, вы сможете в полной мере оценить его».
– И правда. Книга становится скучной, если начинаешь читать с последней страницы, – кивнув, заметила Макино, как и подобает управляющей книжного магазина. По её щекам разлился лёгкий румянец, и мне стало легче.
– Честно говоря, я не особо интересуюсь научной фантастикой. Когда я читал эту книгу, меня мало занимали описания будущих цивилизаций и машин, которые Хайнлайн предсказал на 1970-е и 2000-е годы, хотя произведение было опубликовано в 1956 году. Но эта книга показалась мне очень интересной.
– Что именно? – немедленно спросила Макино.
Я напрягся и повернулся к ней:
– Душа главного героя, Дэниела. Он никогда не сдаётся. Даже когда чувствует себя совершенно разбитым, даже когда в тупике, он ищет выход, просит помощи у окружающих и пытается найти свет в мире, в котором находится сейчас. А затем он пытается двигаться вперёд. Вот, например.
Я прочитал несколько запоминающихся высказываний Дэниела из книги:
– «Настоящее мне нравится гораздо больше прошлого. Возможно, через 30 лет оно мне понравится ещё больше…» «Будущее лучше прошлого. Несмотря на пессимистов, романтиков и псевдоинтеллектуалов, этот мир постепенно становится лучше».
– Очень позитивно!
– Да, учитывая время и место, где это было написано – Америка 1950-х. Но это действительно придало мне сил.
Пристально глядя на обложку книги, Макино пробормотала:
– А что означает «Дверь в лето»?
– Это дверь, которую главный герой, кот Пит, ненавидящий холодную зиму, постоянно ищет. Я подумал, что она символизирует «надежду». Это дверь, которая заставляет поверить, что, если её открыть, тебя ждёт прекрасное будущее. Не только Пит, но и Дэниел продолжают искать «Дверь в лето». Они никогда не сдаются.
Когда я закончил говорить, Макино похлопала ресницами и улыбнулась.
– Прекрасное будущее, говоришь?
– Да. Хочется верить, что именно такое будущее ждёт за этой дверью.
Как только я это сказал и указал на дверь смотровой, она распахнулась, словно доктор специально ждала этого момента.
Удивлённо взглянув на нас с Макино, доктор Сацуки держала котёнка в руках.
Грязь вытерли, а мокрая шерсть стала сухой и пушистой. Судороги, которые несколько раз были у котёнка в такси, прекратились, и, казалось, ему стало гораздо легче.
– Можно потрогать? – спросила Макино, затем осторожно коснулась кончиками пальцев лба, шеи и тела котёнка и глубоко вздохнула. – Он жив!
Доктор Сацуки кивнула в ответ на радостную улыбку Макино.
– Да. Он теплеет. На всякий случай я оставлю его в больнице до завтра, но вы можете быть уверены, что с ним всё будет в порядке. Если что-то случится, я сразу же позвоню в «Кинъёдо». Так что можете идти домой.
Доктор Сацуки поправила халат и улыбнулась.
– Но… – начали мы, не отрывая глаз от котёнка.
Она поджала губы и твёрдо проговорила:
– Разве у вас нет важных дел? Я звонила Ваку, и он явно был очень занят. У нас тут и правда всё в порядке.
Мы с Макино посмотрели на настенные часы. Время открытия «Кинъёдо» уже прошло. Вот-вот должны были прибыть старшеклассники. Я вдруг вспомнил, что выбежал, ни к чему не подготовившись, и меня передёрнуло.
– О, похоже, такси приехало. Я вызвала. Садитесь.
Мы отправились в «Кинъёдо», попрощавшись с доктором Сацуки и котёнком.
На развязке перед станцией мы вышли из такси и прошли через турникеты. Повсюду сновали люди, ехавшие на работу или учёбу, особенно много было учеников из школы, а в пекарне «Тоффл» кипела жизнь. Выходит, в «Кинъёдо» должно быть тоже многолюдно.
Видимо, мы с Макино подумали об одном и том же, поэтому по эстакаде мы уже не шли, а бежали.
Когда открылись автоматические двери в зал с книжными полками, послышалось несколько голосов.
– Добро пожаловать в «Кинъёдо»!
Я почувствовал, как задрожали плечи Макино, стоявшей передо мной. Её тело напряглось, ноги не двигались.
Я посмотрел поверх её головы, чтобы увидеть то, что видела она.
Ясу лихорадочно пробивал товары на кассе. Рядом с ним госпожа Нараока вовсю использовала навыки светской беседы, которые приобрела, работая в сфере обслуживания клиентов. Она организатор «Кастеллы», клуба, который арендует кафе в «Кинъёдо» для проведения своих встреч. Горчичный шарф, повязанный на её голове, как тюрбан, создавал осеннее настроение.
Осматривая полки, стараясь не мешать другим покупателям, Инохара неуверенно перекладывала журналы. Она – сотрудница администрации университета, в котором я учусь, а также клиентка «Кинъёдо».
Посмотрев на кафе, я увидел Сугаву и Саё, которые сидели за столиком, открывая картонные коробки и осматривая их содержимое. С ними также была та старшеклассница, которую я встретил на платформе: Мадока.
Макино растерянно заговорила:
– Что происходит?..
– Нам позвонил владелец и сказал: «В магазине не хватает рук. Выручайте», – беззаботно ответила госпожа Нараока, а Инохара, встретившись со мной глазами, отвела взгляд.
– Хорошо, что это случилось до начала учёбы в университете.
Саё и Мадока подскочили, едва не столкнувшись, и низко поклонились.
– А нам пора на уроки!
– Хорошо. Извините, девочки, что заставили ждать. Я вас как следует отблагодарю.
– Не стоит. Достаточно того, что «Кинъёдо» работает, – громко ответила Саё и снова поклонилась.
Мадока энергично закивала и взяла большой тубус, стоявший у стула.
– Ну мы пошли, – сказали они, а мы, взрослые, машинально ответили:
– Хорошего дня.
– Давненько я не говорила «хорошего дня» по утрам! – радостно сказала госпожа Нараока, сидя за пустой кассой.
К слову, муж госпожи Нараоки уже давно на пенсии, и её дети уехали из родного дома.
Она посмотрела на Ясу, сидевшего рядом с ней.
– Думаю, я всё-таки возьму этих котят… И того, который в больнице.
– Кошку и её котят. Начальник станции решил, что их нельзя оставлять в подземном архиве, поэтому он ищет, кто бы их забрал, – объяснил мне и Макино Ясу, прежде чем ответить госпоже Нараоке.
Он повернулся к ней и сурово спросил:
– Уверены?
Госпожа Нараока великодушно кивнула:
– Да. Если кошка и котята будут вместе, они будут чувствовать себя в безопасности, верно? Мы с мужем сможем общаться с ними, и все будут довольны.
– Кошки живут долго.
– Не волнуйтесь. С ними всё будет хорошо. У меня накопилось достаточно денег, чтобы прокормить и кошку, и котят. И даже если мы с мужем умрём первыми, я найду кого-нибудь, кто позаботится о них. Не переживайте, – заверила госпожа Нараока, как вдруг Макино тихонько вскрикнула.
Увидев, на что она смотрит, Ясу скрестил руки на груди.
– Так ты наконец-то заметила, Минами?
– П-прости. Я так отвлеклась на беспорядок у барной стойки, когда вошла сегодня утром, что даже не обратила внимания…
– Вчера мы до поздней ночи работали над созданием этого уголка, и это лучшее, во что мы когда-либо вкладывали душу и сердце, – ухмыльнулся Ясу.
Тут же подошёл Сугава, неся коробки, которые ранее разбирал вместе с Саё и Мадокой.
Макино спросила их двоих:
– Чья это была идея?
– Смотри не упади: нашего паренька на полставки.
– Кураи?
Макино откинула назад слегка растрёпанные волнистые волосы и обернулась. Её большие глаза округлились.
Я смущённо отвёл взгляд.
– Извините, что не спросил разрешения. После окончания летней ярмарки рекомендаций от «Кинъёдо» я искал книги, чтобы поставить их на полки, и вдруг…
Эта идея пришла мне в голову, когда я пообщался с Саё и начальником станции «Нохара».
– Я подумал: а как насчёт книг, которые управляющая «Кинъёдо» нашла для покупателей?
«Я не слышу лебединую песнь», «Долгое прощание», «Момо», «Сказание об Иэмори», «Шестая Саёко», «Печальный Тоффл», «Сегодня идеальный день для кошки» – и десятки других. Ко многим были прикреплены небольшие листки бумаги. На них покупатели, которые выбрали книгу в качестве той, «которую они хотели прочесть», написали свои отзывы. Были также несколько покупателей, которые редко пользуются станцией, например, известный ребёнок-актёр Цумори Нагиса и журналист «Ежедневных сенсаций» Ябукита Масару.
– Мы разделились и обзвонили клиентов, спросили у них о книгах, которые они нашли для себя после разговора с тобой, проверили наличие изданий в хранилище и попросили написать для них рекомендации.
После гордой речи Ясу госпожа Нараока добавила:
– Я тоже с радостью помогла, потому что всегда благодарна «Кинъёдо» за помощь. Честно говоря, я обрадовалась возможности поучаствовать в таком интересном проекте.
– И я, – хриплым голосом добавила Инохара из-за стеллажей.
Она не могла скрыть своей доброты, глядя на Макино.
– Было бы ужасно, если бы не было книжного магазина, куда я могу заглянуть, ожидая поезда или просто проходя мимо. Я хочу, чтобы «Кинъёдо» продолжал работать. Я рассчитываю на вас, управляющая Минами.
– Ребята…
Пока Макино подыскивала слова, Сугава взял картонную коробку и заговорил своим спокойным голосом:
– Благодаря Минами мы и оглянуться не успели, как у нас появилось больше друзей-покупателей. Всё совсем не так, как восемь лет назад.
Макино снова как будто смотрела куда-то в пустоту, и я наконец поднял голову. Я осторожно окликнул её:
– Минами, мне кажется, автоматические двери «Кинъёдо» – это тоже своего рода «дверь в лето». Что думаете?
Внезапно воздух будто зазвенел. Словно открывалась замочная скважина.
Макино сцепила руки за спиной и подошла к полке, внимательно изучая каждую книгу. Она прочитала все рекомендации одну за другой. Покивав, она потёрла глаза, затем оглядела всех собравшихся и улыбнулась:
– Действительно. У этого стеллажа блестящее будущее.
Чтобы развеять всеобщее недоумение, Макино хлопнула в ладоши и объявила:
– Что ж. Поезд прибудет через восемь минут.
Она поблагодарила госпожу Нараоку и Инохару, велела Ясу и Сугаве вернуться на свои места, а меня попросила надеть фартук и встать у кассы.
Я открыл дверь в подсобку, и Макино проскользнула следом.
Сладкий запах ликёра ударил в нос. Я посмотрел на пол и увидел разложенную на нём пластиковую простыню, на которой лежали пропитанные алкоголем книги Джина так, чтобы страницы были максимально раскрыты.
Похоже, кто-то оставил их просыхать здесь.
Все его любимые произведения, прочитанные за короткие 20 лет жизни. Мы с Макино какое-то время молча смотрели на пол.
Наконец она пробормотала:
– Мне всегда было больно видеть, как в мире растёт количество книг, которые Исогаи не прочтёт. Каждый раз, когда я читала новую интересную книгу, мне становилось грустно, что я не могу поговорить о ней с ним. Такая жизнь очень утомляла меня. – Макино робко повернулась и посмотрела на меня, слегка приоткрыв рот. – Открыть дверь и войти – это ведь не значит оставить позади того, кого уже нет, верно?
На мгновение я замялся, раздумывая, стоит ли отвечать. Но то, что она спросила меня, доказывало, что Макино чувствовала себя беспомощной и растерянной, пытаясь ответить на этот вопрос. Мне вдруг захотелось подставить ей плечо. Захотелось взять часть этой тяжести на себя. Если бы мы разделили бремя, идти было бы чуть легче.
– Нет. Конечно, нет, – твёрдо ответил я, на что Макино улыбнулась и кивнула, а затем открыла свой шкафчик.
Взяв тёмно-зелёный фартук, она сказала:
– Кураи, ты такой хороший.
– Нет, вовсе не…
Сердце бешено забилось. Я сказал это только потому, что не хотел терять любимого человека и работу. Поскольку мы никогда не узнаем мнения Джина, я просто решил успокоить Макино. Возможно, это лишь способ оставаться рядом с ней, не признаваясь в своих чувствах.
«Я эгоистичный и хитрый», – мелькнула мысль.
Чувствуя тяжесть, свалившуюся на мои плечи, я прикусил губу и туго затянул завязки фартука. За моей спиной раздался голос Макино:
– Куплю сегодня и прочту по дороге домой.
Я обернулся. Макино моргнула и отвела взгляд:
– «Дверь в лето». Мне захотелось её прочитать после твоего рассказа.
– Правда? Здорово! Я очень рад… Правда, очень рад.
Интересно, поймёт ли Макино, что меня глубоко тронул финал этого романа?
Когда я смотрю на него с точки зрения главного героя, а не его возлюбленной, мне кажется, что у этой истории действительно счастливый конец, как в сказке. Ведь любовь, которой не должно было быть, воплотилась в жизнь. Он хотел найти дверь в лето больше всех – даже больше Пита, – так что я искренне радовался и даже завидовал тому, что он получил такой финал. И я влюбился в этот роман.
Интересно, поймёт ли Макино, что я увидел в этой любви свою? Если да, то будет немного… Нет, очень неловко. Пока я поправлял очки, Макино с улыбкой посмотрела на меня и открыла дверь подсобки. Всё ещё держась за дверную ручку, она повернулась ко мне и сказала: «Кураи, спасибо, что нашёл книгу, которую я хотела прочитать».
Через открытую дверь лился свет будущего.