В квартире, где Дживон жила одна до замужества, было почти пусто. Она любила минимализм и держала только самое необходимое, в то время как Сумин вечно ворчала, что дом выглядит безжизненно, и дарила ей всякие безделушки и игрушки.

– Так оно и было… – пробормотала Дживон себе под нос, вертя в руках плюшевого цыпленка размером с пару кулаков.

За все то долгое время они ни разу не ссорились. Когда заходила речь о еде, Сумин всегда отвечала, что ей все равно, и Дживон выбирала сама. Постепенно это вошло в привычку, и Дживон начала просто ставить подругу перед фактом.

«Ага! Мне нравится все, что нравится тебе».

Сумин всегда отвечала так.

Кто же знал, что это «все» включает в себя и мужчин, которые нравятся Дживон? Она лишь горько корила себя за прежнюю слепоту.

Если подумать, все это было очень странно. Ни одна влюбленность Дживон не заканчивалась взаимностью. В этом можно было бы не искать подвоха, если бы не одно «но»: каждый раз объект ее симпатии в итоге признавался в любви Сумин. Слишком идеальное совпадение для простой случайности.

Единственные два раза, когда Дживон удавалось завязать отношения, случались лишь тогда, когда Сумин не было рядом. Первый раз – со старшекурсником в университете, второй – с Пак Минхваном.

Но тот парень из университета ее бросил. По чистой случайности это произошло сразу после того, как они съездили в Пусан на каникулах и там встретились с Сумин.

Дживон вытащила из шкафа пятидесятилитровый пакет для мусора. Она начала с остервенением запихивать в него все: игрушки, безделушки, даже крохотные кактусы – все, что когда-то подарила ей Сумин.

Зубные щетки, пижамы, личные вещи Минхвана и Сумин, которые те оставляли в ее квартире как нечто само собой разумеющееся, – Дживон выгребла все до последнего предмета. В доме сразу стало просторней. Наскоро приняв душ и высушив волосы, она открыла телефон. Там ее ждало сообщение.

Я закончил. Скоро заеду за тобой.

Отправлено полчаса назад. Дорога из офиса до дома занимает около часа, значит, у нее есть еще минут тридцать.

Дживон коротко ответила и включила плойку. В этот миг в голове вспыхнуло воспоминание.

В такой же весенний вечер она сидела перед зеркалом и включала эту самую плойку. Телефон, который она положила на край стола после того, как прочитала сообщение, коротко завибрировал и полетел на пол. Пытаясь поймать его, Дживон задела рукой провод плойки, и горячий стайлер упал ей прямо на тыльную сторону ладони. Она сразу же оказала себе первую помощь при ожоге, но шрам остался на всю жизнь.

Бз-з-з.

Дживон замерла, глядя в зеркало, и очнулась только от вибрации телефона. Он, опасно замерший на самом краю туалетного столика, подал сигнал еще раз, затем соскользнул и глухо ударился о пол.

Дживон посмотрела на плойку, которая лежала именно так, чтобы ее было удобнее всего задеть, наклоняясь за телефоном.

«Судьбу можно изменить».

Она осторожно нагнулась и подобрала телефон, стараясь не коснуться плойки. На этот раз обошлось без ожога.

Уже еду. Собирайся.

А, точно. Я и подарок захватил.

Подарок? Дживон на мгновение задумалась и тут же поняла, о чем речь.

«Сюрприз! Удивила? Сегодня я угощаю!»

Наверняка Сумин выскочит из машины и с визгом бросится ей на шею. От одной этой мысли возникло чувство, будто она проглотила таракана. Дживон едва не набрала Минхвана, чтобы велеть ему выбросить Чон Сумин где-нибудь на обочине, но вовремя остановилась.

В двадцать семь лет Кан Дживон верила, что все это – лишь нелепые случайности, а Сумин просто красивее и милее ее. Но сейчас у нее был опыт тридцатисемилетней Кан Дживон. Она насмотрелась, наслушалась и прочувствовала на собственной шкуре слишком много. Все ее мужчины один за другим переметывались к подруге вовсе не по воле случайности.

Дживон не помнила в деталях, как именно это происходило, ведь тогда она видела в Сумин хорошую подругу и считала ее выходки естественными, как дыхание.

«Надо проверить, что ты там вытворяла и какой дурой я была все это время».

Дживон наспех уложила волосы плойкой. Нанесла солнцезащитный крем и открыла шкаф, но тут же тяжело вздохнула.

Не зря Минхван любил повторять, что женился на ней, потому что она экономная – в гардеробе не оказалось ни одной приличной вещи. Ей стало невыносимо жалко саму себя – к чему была эта самоотверженность в двадцать с лишним лет?

Идти в магазин было поздно, да и лишних денег не водилось. Дживон выбрала самую сносную футболку, натянула легинсы и влезла в старые кроссовки. Выходя, она не забыла захватить тот самый пакет с мусором.

Она ждала у дома недолго: в переулок въехал белый седан. Машина затормозила прямо перед ней. Дверь пассажирского сиденья распахнулась, и оттуда совершенно неожиданно выпорхнула Сумин, раскинув руки для объятий.

– Сюрприз! Удивила? Сегодня пьем за мой счет!

– Ага. С удовольствием.

Дживон слегка уклонилась, избегая объятий. Сумин, не ожидавшая такого маневра, нелепо замахала руками и пошатнулась.

– Ой!

– Осторожнее, Сумин!

Минхван, вышедший следом, быстро подхватил ее под локоть. Дживон увидела это, и уголок ее рта на мгновение дернулся в горькой усмешке, но тут же вернулся на место.

– Спасибо, младший менеджер Пак. Дживон, ты как? Тебе лучше?

Сумин, расплывшись в улыбке, подскочила к Дживон и вцепилась ей в руку. Дживон было настолько противно, что ее едва не вывернуло, но она сдержалась. «Посмотрим, как далеко зайдет твое притворство», – подумала она.

– Да я и не болела. Мы ведь собирались в палатку неподалеку? Ты не против?

– Конечно! Я только за!

Минхван оставил машину на парковке. Стоило выйти из переулка и пройти немного, как показалась та самая уличная палатка, куда Дживон и Минхван частенько заглядывали. Как только троица устроилась за синим пластиковым столом, радушная хозяйка поставила перед ними бутылку воды и три рюмки.

– Минхван, будешь острые куриные лапки?

Он кивнул и вопросительно посмотрел на Сумин:

– Лапки? Я-то не против, но Сумин разве такое ест?

– Ой, я съем все, что нравится нашей Дживон!

Сумин кокетливо убрала прядь волос за ухо. В ее мочках покачивались знакомые серьги. Дживон вспомнила эти серьги, которые подруга подарила как символ их дружбы, и Дживон долго их носила, даже не подозревая, насколько ужасно они ей не шли.

Она подавила кислую усмешку и сделала заказ.

– Нам порцию куриных лапок без костей, суп омуктхан[7] и бутылку соджу. Ах да, и еще бутылку газировки.

Сначала принесли нарезанные огурцы с острым соусом и запотевшую бутылку соджу. Пока Дживон открывала крышку, Минхван рассматривал ее каким-то новым, оценивающим взглядом.

– Ты сегодня вроде как похорошела.

– Правда?

Дживон притворилась, что смущена, и неловко улыбнулась, разливая алкоголь по рюмкам.

– Ой, Дживон, чего ты так смущаешься? – Сумин прикрыла рот рукой и звонко рассмеялась. – Нашу Дживон во что ни одень – красавица. Она же у нас высокая, как великан! Кстати, менеджер Пак, дайте-ка вашу руку.

Минхван в недоумении протянул ладонь. Сумин тут же приложила свою руку к его. На фоне его широкой ладони ее рука казалась миниатюрной и изящной.

– Я так и знала! У вас с Дживон ладони почти одного размера. Вы так подходите друг другу!

– Спасибо, Сумин. Вы такие разные, я и подумать не мог, что вы дружите. Очень удивился, узнав, что вы подруги.

Минхван выглядел немного смущенным, но было видно, что комплимент ему польстил.

– Наша Дживон всегда была такой одиночкой. Ни друзей, никого. Всегда только со мной вместе и ходила. Правда, она вон какая вымахала, а я осталась малышкой, и приходится носить только такую одежду.

На Сумин было платье нежного кремового цвета, все в мелких цветах. Дживон знала, что такой фасон ей самой не пойдет, даже если она переродится десять раз. Она молча выпила свою рюмку соджу и с хрустом закусила огурцом.

– И то верно. Мы ведь ели одну и ту же еду в школьной столовой, как же так вышло, что я выросла, а ты – нет?

– А? Ну… Наверное, я просто слишком много спала днем[8]. – Сумин явно не ожидала такого выпада и на секунду замялась, но тут же снова нацепила улыбку и подняла рюмку. – Давайте выпьем! Раз уж мы впервые собрались вместе за соджу!

Дживон невоспитанно чокнулась своей пустой рюмкой.

Возвращение в прошлое дало ей возможность посмотреть на все объективно. Сейчас эта сцена казалась ей до смешного очевидной. Сумин, изо всех сил строящая из себя милашку, и Минхван, чей взгляд то и дело соскальзывал на нее.

– Ваши лапки готовы.

Хозяйка поставила тарелку с исходящим паром блюдом в центр стола. Сумин брезгливо ткнула палочкой в красную упругую лапку и издала странный звук:

– Фу-у, они такие гадкие.

– Сумин, вы же сами сказали, что любите их? – удивился Минхван.

– Ой, ну раз нашей Дживон нравится, значит, и мне вкусно! – бодро соврала Сумин.

Дживон отправила лапку в рот. Она и забыла, как сильно за время болезни соскучилась по острой пище. Жгучий вкус и текстура с хрящиками, богатыми коллагеном, мгновенно подняли ей настроение.

– Вкусно, Дживон? Надо же, как ты их уплетаешь.

Сумин смотрела на подругу так, будто видела перед собой нечто удивительное.

– А что такого? Ты ведь в прошлый раз сама заказала куриные лапки, и мы три бутылки соджу под них уговорили.

– Я? Разве?..

Запинаясь, Сумин пыталась скрыть замешательство. Память у нее явно была короткая. Дживон не стала продолжать этот разговор и просто отодвинула тарелку чуть в сторону, освобождая место.

– Омуктхан поставьте сюда, пожалуйста.

Хозяйка принесла кастрюлю с супом из рыбных палочек. Край тарелки с огурцами зацепился за дно кастрюли. Когда Дживон потянулась, чтобы взять эту тарелку, хозяйка случайно задела ее руку горячим металлом кастрюли.

– Ой, горячо! – вскрикнула Дживон и подпрыгнула, отдергивая руку.

– Дживон!

– Ох, Дживон!

– Ох, девушка, простите, пожалуйста!

Вскрикнули разом Минхван, Сумин и хозяйка палатки. Дживон прижала обожженную руку к холодной бутылке с водой. Кожа мгновенно покраснела и начала саднить.

– Все в порядке. У вас есть лед и мазь от ожогов?.. – спокойно ответила Дживон, но вдруг замолчала на полуслове и посмотрела на свою руку.

Ожог. Она так береглась, чтобы не обжечься плойкой, но в итоге получила рану в том же самом месте, только при других обстоятельствах.

Она все равно обожглась.

– Погодите, я сейчас принесу льда. Ох, а лекарства от ожогов у меня нет. Что же делать? – засуетилась хозяйка.

– Я все куплю. Ждите здесь, я мигом! – Минхван вскочил и выбежал из палатки.

В прошлой жизни такого точно не было.

– Сильно болит? Дживон, бедненькая, шрам же останется! – Сумин попыталась схватить ее за руку.

Дживон, которая растерянно сидела, уставившись на хозяйку, вздрогнула и резко оттолкнула ее.

– Не трогай!

– Прости. Тебе очень больно? Я задела ожог?

У Сумин задрожали губы. Дживон промолчала. Благодаря льду, который все-таки принесла хозяйка, пульсирующая боль немного притупилась.

– Я принес лекарства. Ты как? – крикнул запыхавшийся Минхван, который прибежал с пакетом из аптеки.

Дживон безучастно наблюдала, как хозяйка палатки, рассыпаясь в извинениях, быстро накладывает ей марлевую повязку.

В офисе Ю Джихёк вовремя подхватил Дживон, и она не упала. Но она все равно свалилась в другом месте. Дома она не задела провод плойки, помня о прошлом опыте, но в итоге обожглась о горячую кастрюлю.

То, что должно случиться, все равно случается?

От этой мысли по спине пробежал холодок. Она подняла глаза и увидела лицо Сумин, чьи большие глаза были на мокром месте. Рядом Минхван старательно обмахивал руку Дживон.

«Неужели в этой жизни мне все равно придется выйти замуж за этого психопата?»

Дживон отогнала эту жуткую мысль. Пак Минхван в этой жизни был для нее лишь инструментом – парнем, который принесет немного пользы и исчезнет. А Сумин и вовсе была балластом, от которого никакого проку.

Падения и ожоги – это случайности, стечение обстоятельств. Но брак – это решение. Это подпись в документах и поход к алтарю. А значит, этого вполне можно избежать.

– Да ладно вам. Давайте лучше пить.

Дживон взяла рюмку здоровой рукой.

Ожог – это ерунда. Чтобы сменить квартиру и уволиться, ей нужны были в первую очередь деньги.

– Дживон, ты сегодня прямо в ударе! – Сумин захлопала в ладоши, глядя, как подруга залпом осушает рюмку.

Сама Сумин к своей даже не прикоснулась – там все еще плескалась половина.

– Сумин, вы, видимо, совсем пить не умеете? – подколол ее Минхван. – Цедите маленькими глоточками.

Сумин в ответ лишь помотала головой и допила остатки.

– Да нет, я нормально пью! Я нашу Дживон на себе домой унести смогу, если надо будет.

Дживон про себя лишь усмехнулась.

Сумин была из тех, у кого лицо краснеет после первой же рюмки. Но при этом она оставалась совершенно трезвой. Иными словами, она могла выпить сколько угодно, но при этом мастерски притворяться пьяной в стельку, когда ей это было выгодно.

Как и сейчас.

– Младший менеджер Па-а-ак… а за что вы так любите нашу Дживон? – Сумин подперла подбородок рукой и игриво прищурилась, когда они опустошили по второй рюмке.

Минхван смущенно почесал затылок и сказал:

– Ну… она добрая. И работает хорошо.

– И то верно! Наша Дживон – чистое золото. У вас отличный вкус!

Это даже не было смешно, но Сумин звонко рассмеялась, а затем вцепилась Дживон в руку и широко открыла рот.

– Дживо-о-он, покорми меня огурчиком…

«Совсем краев не видит».

Дживон выбрала самый крупный кусок огурца, густо макнула его в соус и запихнула подруге в рот. Глубоко, едва не до гланд.

– Кхе! Кхе-кхе!

Застигнутая врасплох, Сумин схватилась за горло и закашлялась. Лицо ее стало еще краснее, чем прежде.

– Ты чего? Ох, надо же медленнее жевать. Ты что, уже так сильно опьянела?

Дживон с напускной заботой похлопала ее по спине и помогла подняться.

– Слушай, Минхван, я, пожалуй, посажу ее в такси и отправлю домой.

– А? Дживон, я не пьяная…

– Не пьяная она, посмотрите на это красное лицо. Давай, обопрись на меня.

Раз уж она так старательно изображала опьянение, отступать было некуда. Сумин, даже не успев вытереть соус с губ, пришлось покорно тащиться за Дживон к выходу из палатки.

– Дживон, я еще не хочу домо-о-ой…

– Вон такси! Такси!

Дживон поймала машину, которая проезжала мимо как раз вовремя, и буквально впихнула подругу в салон.

– Водитель, в район Силлимдон.

– Дживон!..

– Пока!

Хлоп.

Дверь такси закрылась. На душе стало удивительно легко.