– Что? О чем вы?..

На плечи Дживон тяжело лег пиджак Ю Джихёка. Она почувствовала густой аромат его парфюма, свежий, с нотками дорогого мыла, который смешивался с едва уловимым естественным запахом его кожи. Пока она в оцепенении пыталась осознать происходящее, ее тело внезапно взмыло в воздух.

– Поставьте меня! На нас же люди смотрят!

– Парковка сразу через дорогу. Потерпите.

Он решительно зашагал вперед, не выпуская ее из рук.

Дживон хотелось просто рассыпаться в пыль и исчезнуть, но, так как дважды умереть за один день было невозможно, она лишь сильнее закуталась в его пиджак, пряча лицо и поджимая длинные ноги.

Тудум, тудум, тудум.

Дживон невольно прижалась к его груди и почувствовала, как бешено и тяжело бьется его сердце. Ей даже на мгновение стало не по себе – не аритмия ли это?

– Еще далеко? – пробормотала она из-под пиджака.

Руки Джихёка, сжимавшие ее, заметно напряглись.

– Пришли.

Дживон показалось, что в конце он замедлил шаг. Она все еще прятала лицо в его пиджаке, затаив дыхание. Никогда раньше она не думала, что будет так сильно ждать момента, когда окажется в машине Ю Джихёка, которая прежде вызывала у нее лишь дискомфорт.

Пик-пик.

Наконец раздался долгожданный звук снимаемой сигнализации.

Джихёк осторожно усадил Дживон на пассажирское сиденье и достал из багажника небольшую коробку.

– Вытяните ногу.

Дживон послушно выставила пострадавшую конечность.

– Будет немного щипать.

Джихёк достал из аптечки маленькие ножницы и аккуратно разрезал остатки колготок. Он быстро нашел антисептик, обработал рану, нанес ватной палочкой мазь и закрепил сверху марлевую повязку.

Его движения были настолько точными и уверенными, что позавидовал бы любой врач. В коробке, которую Дживон успела разглядеть, помимо использованных средств был внушительный запас самых разных лекарств на все случаи жизни.

– Руку вы тоже поранили.

Дживон торопливо спрятала ладонь за спину.

– Я сама. Дома все доделаю.

– У меня получится лучше. Или, может, поедем в больницу?

Она нехотя протянула руку, и Джихёк положил ее ладонь на свою. Ее рука вовсе не была маленькой, но на фоне его ладони она казалась хрупким кленовым листом.

Джихёк смочил ватку антисептиком и осторожно коснулся ссадины. Дживон невольно дернулась от резкой боли.

– Больно?

– Немного… Но терпимо.

Ху-у-у…

Джихёк осторожно подул на ранку.

– Готово.

Пока он убирал аптечку обратно в багажник, Дживон поспешила положить его пиджак на водительское сиденье. Из внутреннего кармана выпал небрежно сложенный листок бумаги.

Это был чек из универмага. Со вчерашней датой. И логотипом бренда «C». В списке покупок значились тушь для ресниц и губная помада.

Помада. Купленная вчера.

«Оставь ее себе. Я вчера дома протестировала, и мне совсем не идет».

У Дживон внутри все похолодело.

В этот момент открылась водительская дверь. Она инстинктивно сжала чек в кулаке.

– Подождите минуту, Кан Дживон.

Джихёк забрал с водительского места свой пиджак и стремительно куда-то ушел.

Оставшись одна, Дживон открыла сумочку, спрятала в нее чек, а помаду, полученную от Хиён, положила в кармашек двери со своей стороны.

Затем она вышла из машины.

Холодный воздух парковки поднялся по ее босым ногам. Прохожие с любопытством поглядывали на девушку в рваных колготках и без обуви, но Дживон, упрямо глядя перед собой, вышла на главную дорогу и встала у края проезжей части.

Эту картину видели почти все в округе. В том числе и компания мужчин из кафе.

– Эм-м? Это же та девушка! – Самый рослый из них указал в сторону Дживон, и остальные дружно загалдели.

– Куда она идет? Да еще в таком виде!

– И не говори. Может, надо хённиму набрать?

– Так он же велел делать вид, что мы его не знаем.

Пока они спорили, Дживон поймала такси и уехала.

– Младший, давай-ка ты позвонишь!

Мужчина, который был слишком большим, чтобы называться «младшим», со скорбным видом достал телефон:

– А если он меня прибьет, кто будет обряды проводить за мою душу?

– Ты же католик.

Смирившись с судьбой, «младший» достал крошечный слайдер и нажал кнопку быстрого набора под номером один.

– Что? Говори быстро, я занят.

Все остальные затаили дыхание, вслушиваясь в разговор.

– Тут такое дело, хённим… Насчет той девушки.

– Я же просил сделать вид, что не знаете меня. Ты не расслышал?

– Да нет, просто… Она только что на такси уехала.

Связь оборвалась.

* * *

– У вас что-то срочное?

Сотрудник магазина, упаковывавший коробку с туфлями в фирменный пакет, с опаской покосился на Ю Джихёка, лицо которого вдруг застыло.

– Нет. Посчитайте.

Джихёк быстро расплатился и вышел на улицу. По дороге к парковке он несколько раз набирал Дживон, но она не брала трубку. В машине тоже никого не было.

– Фу-ух…

Джихёк тяжело вздохнул, прислонившись к пустой машине. Он бегал до магазина и обратно, его лоб взмок от пота, а всегда безупречная прическа растрепалась.

– Почему всегда все идет наперекосяк?..

Он рывком ослабил узел галстука, который был безупречно завязан на его шее, и расстегнул пару верхних пуговиц рубашки, до этого застегнутой до верха. Стало немного легче дышать. По привычке он потянулся поправить очки, но, нащупав лишь пустоту на переносице, горько усмехнулся.

Он носил очки с самой старшей школы, хотя зрение у него всегда было 2,0 на оба глаза. Но даже то, что он решился их снять, не помогло – Кан Дживон была слишком занята своими проблемами, чтобы заметить его старания.

Джихёк просто посчитал, что это судьба, хоть это и было на него непохоже. А иногда он, наоборот, убеждал себя, что это вовсе не судьба. Но теперь в нем не осталось никакой уверенности. Он мог только делать все, что было в его силах.

Телефон в кармане завибрировал. Джихёк нахмурился, увидев имя звонившего, и сухо ответил:

– Что еще?

– Вы в порядке, хённим?

– С чего бы вам об этом спрашивать?

– Мы же преданы вам душой и телом! Хоть вы нас и стыдитесь…

– Ближе к делу.

– Есть новости! – крикнул собеседник, предчувствуя, что Джихёк хочет снова отключиться. – Помните тот клуб DD в Каннаме, что открывается на днях? Хозяин хочет встретиться с вами.

– Когда?

– Говорит, вы можете приехать к нему в любое время.

– Передай, что буду завтра вечером.

– Понял. До завтрашнего вечера, хённим!

Усталость после бессонной ночи и напряженного рабочего дня навалилась свинцовым грузом. Джихёк закрыл раскладушку и бросил пакет с туфлями в багажник. Он впервые купил женские туфли.

Затем он открыл дверь пассажирского места. Там, в углу, сиротливо валялась одна из туфель, которые были на Дживон.

Он невольно представил, как она в одних рваных колготках ловит такси в самом центре Каннама.

«Поразительная женщина», – подумал он.

Джихёк усмехнулся и нажал на кнопку запуска двигателя.

– Понятно, почему этот гаденыш в нее влюбился…

Он понимал, что если заявится к ней домой сейчас, то будет выглядеть как безумный сталкер. Поборов порыв, он выехал с парковки и направился в сторону университета Конкук.

Ему нужно было просто убедиться, что она благополучно добралась домой. Он сможет успокоиться, только тогда, когда будет точно уверен, что она в безопасности. Третьего шанса у него точно не будет.

Домчавшись до квартала, где жила Дживон, Джихёк увидел ее. Точнее, ее спину. Босая Дживон медленно шла к подъезду, опираясь на руку Пак Минхвана.

Пока Джихёк наблюдал из машины, тяжелая дверь подъезда открылась. На мгновение свет сенсорной лампы выхватил из темноты две фигуры, идущие плечом к плечу, а затем дверь закрылась.

Он был уверен, что они отдалились друг от друга. Но видимо, Минхван позвонил Дживон и примчался к ней на такси.

Джихёк закрыл глаза и уткнулся лицом в ладони, которыми только что держал ее. От них не исходило ни запаха ее духов, ни ее тепла.

– В этот раз… – Его тихий шепот затерялся в салоне авто. – Я ни за что тебя не отдам.

Джихёк снова открыл глаза. Он так сильно сжал руль, что на его руках отчетливо проступили вены.

* * *

– Как же ты умудрилась так упасть?

– Да каблук в плитке застрял. Пока опомнилась, уже на земле лежала.

Дживон, опираясь на руку Минхвана, дошла до самой двери квартиры. Ей стоило больших усилий уговорить его не нести ее на руках до этажа, и теперь она была рада, что этот позор закончился.

– Ладно, я пойду. Пока, Минхван.

Дживон помахала рукой, стоя спиной к двери. Но Минхван не спешил уходить, а только переминался с ноги на ногу.

– В чем дело? Хочешь сказать что-то?

Она спросила это лишь с одной надеждой, что он поскорее выложит свою мысль и уберется с глаз долой.

– Дживон.

– А?

– Меня кинули.

«Ну еще бы», – подумала Дживон, но для приличия прикрыла рот рукой, изображая шок.

– Что? В смысле? На сколько?

– Сорок миллионов. Все, что я вложил в те акции… все прахом. Все из-за чертова Хо Ёнтхэ…

Хо Ёнтхэ. Такое имя лучше всего подошло бы для мошенника, но Пак Минхван, видимо, был единственным, кто этого не понимал.

– Как же так вышло? Это та компания, Technology, или как-то так, да?

– Обсудим детали позже. Я пришел не за этим. Мне нужно серьезно с тобой поговорить.

– Поговорить?..

В прошлой жизни в такие дни, когда он терял деньги на бирже, Минхван возвращался домой в ярости. Он осыпал Дживон проклятиями и крушил все, что попадалось под руку.

Дживон испугалась. Она инстинктивно обхватила себя руками. Но то, что он произнес дальше, не имело ничего общего с ее прошлой жизнью.

– Давай на следующих выходных познакомимся с моей мамой.

Дживон растерянно уставилась на него. Лишиться всех денег и в тот же миг звать на знакомство с родителями? В ее голове это не укладывалось.

– Ты пришел сказать только это?

– Ты ведь согласилась выйти за меня не из-за моих денег или статуса, верно? Поэтому поехали. Я заранее подготовлю маму.

«Вот оно что», – с горечью осознала Дживон.

Добрая, экономная дурочка Кан Дживон.

Для Пак Минхвана она сейчас была «собственностью». И теперь, когда его акции улетели в трубу, он вцепился в свою дурочку еще крепче, боясь, что и она куда-то денется.

– Чего молчишь? Насчет жилья не переживай. Снимем для начала что-нибудь, оба работаем – быстро накопим на свое.

Дживон мысленно добавила еще один штрих к своему портрету, нарисованному Пак Минхваном:

«Добрая, экономная, да еще и сама деньги зарабатывает – идеальная дурочка Кан Дживон».

– Хорошо. – Она слегка приподняла уголки губ. – В жизни всякое бывает: сегодня акции падают, завтра растут. В следующий раз ты сорвешь большой куш, Минхван, не расстраивайся так. Поедем к твоей маме в следующие выходные.

Пак Минхван был классическим маменькиным сынком, который шагу не мог ступить без одобрения родительницы.

Если она сможет настроить эту женщину против себя, то какое-то время он точно не будет говорить о браке. А пока они будут в натянутых отношениях, Чон Сумин обязательно воспользуется моментом. И наконец можно будет перестать передавать эту бомбу по кругу.

– Спасибо. Я знал, что ты меня поддержишь, Дживон.

Минхван посмотрел на нее таким взглядом, словно был очень тронут.

Дживон в очередной раз поразилась тому, какой идиоткой она была все эти годы. Насколько же ничтожной он ее считал, если был уверен, что она примет предложение выйти замуж за человека, у которого за душой не осталось ничего? Ее прошлое казалось ей по-настоящему отвратительным.

* * *

– Доброе утро!

Звонкий голос Хиён, ворвавшейся в офис, словно боевой генерал пошел в атаку в авангарде, пробудил сонное царство отдела маркетинга.

– Ты и сегодня полна сил, – отозвалась Джуран.

– Да, именно так!

– Хиён, ты пришла?

– Да, менеджер Кан!

Хиён вежливо поклонилась коллегам и села за стол. Едва она вошла в систему, в корпоративном мессенджере всплыло окно.

Ю Хиён, ты не занята?

Это был Ким Гёнук.

«Опять он за свое. Что на этот раз?» – с нехорошим предчувствием подумала Хиён и напечатала ответ:

Можешь не торопиться, это не так срочно.

«Сам же велел принести к утру, чертова осьминожья башка», – проворчала про себя Хиён.

Ладно, не торопись. Слушай, зайди на пару слов в переговорную.

Хиён вытянула шею и посмотрела в сторону переговорной. Сквозь стеклянную дверь она увидела, как внутрь заходит менеджер Ким – обладатель на редкость крупной и блестящей лысины.

«Подозрительно. Очень подозрительно».

Говорят, даже если попадешь в клюв к осьминогу, можно выжить, если не терять голову[21]. Хиён собралась с духом и вошла в переговорную.

– Не ожидала, что позову? – спросил Ким Гёнук вкрадчивым, скользким, как водоросли, голосом.

Хиён подумала, что уж лучше бы он по привычке орал и швырялся бумагами.

– Да. У вас какое-то поручение?

– Ну зачем так официально, поручение… – Гёнук сощурился, пытаясь изобразить дружелюбную улыбку, но вышло, к сожалению, паршиво. – Ты ведь знаешь, что я очень тебя ценю?

– Нет.

От такой прямоты Гёнук на секунду пришел в замешательство, но тут же залился фальшивым смехом, изображая широту души.

– Ха-ха-ха! А ты остра на язык, мне это нравится! Ценю сотрудников с чувством юмора. Да и работаешь ты на совесть, для новичка очень толковая. Поэтому я очень хочу, чтобы ты перешла в штат на постоянную основу.

Есть ли для контрактника слова более желанные, чем «штат»? Заметив, как Хиён невольно вздрогнула, Ким Гёнук расплылся в еще более гнусной улыбочке.