Дживон замерла и не сводила глаз с их удаляющихся спин, пока они не скрылись из виду. В голове, кирпичик к кирпичику, выстраивалась логическая цепочка.

В прошлой жизни, когда менеджера Ян со скандалом уволили, в офисе ходили слухи, что Хиён и Джихёк – пара.

«Значит, это были не просто слухи, а чистая правда?»

Если подумать, все сходилось. Помада в машине, то, как Хиён мгновенно узнала его авто, ее уклончивые ответы о том, с кем она встречается… И сам Джихёк, который кивал ей на прощание. А еще он ведь дал ей свою личную карту, чтобы она купила кофе для всех на собрании.

«Но ведь нельзя же постоянно цепляться за своего парня? В отношениях иногда нужна дистанция».

Слова Хиён, которые Дживон сначала посчитала просто рассудительными, теперь зазвучали иначе.

«Если вы работаете вместе, иногда полезно делать вид, что вы не так уж и близки, даже если на самом деле все иначе».

Так вот что она имела в виду.

Яркая, жизнерадостная Хиён и суровый, как вековой дуб, Джихёк казались совершенно неподходящим сочетанием. Но когда они шли рядом, странным образом подходили друг другу.

«Впрочем, не мое это дело». Дживон постаралась выкинуть из головы эти мысли и направилась в другое кафе. Она решила, что неприятный холодок в груди ей просто показался.

Я в «Бобовом кафе» за кинотеатром DGV. Жду на втором этаже.

Отправив сообщение Джие, Дживон взяла стакан кофе и заняла столик.

Без смартфона и вай-фая в кафе делать было решительно нечего. Другие посетители либо читали книги, либо негромко беседовали, либо просто смотрели в окно.

«Так даже лучше».

Дживон подперла подбородок рукой и погрузилась в воспоминания.

В прошлой жизни, если они с Минхваном оказывались в кафе, он утыкался в телефон и не поднимал головы. Дживон, которой не от кого было ждать звонка, просто растерянно скучала рядом, а через полчаса они вставали и уходили.

– Ты рано. Заждалась, наверное?

Дживон, погруженная в свои мысли, вздрогнула и вернулась в реальность, когда над ухом раздался голос Джие.

– Нет, только пришла.

– Вот и славно.

Джие и Юнхи сели напротив. В воздухе повисла такая густая неловкость, что Дживон на мгновение пожалела о своем решении прийти.

– Сена тоже скоро будет. А, вот и она!

Сена подбежала к их столику и заняла единственное свободное место – рядом с Дживон.

Когда приветствия закончились, снова наступила неловкая тишина. Казалось, девушки ведут какую-то невидимую психологическую дуэль, выжидая, кто заговорит первым.

– Слушай… – наконец решилась Сена. Их дуэль длилась меньше пары минут, хотя всем четверым показалась вечностью. – Я много думала о том, что ты сказала в тот день. И мы между собой тоже обсудили… Ох, с ума сойти, как сложно.

От волнения в интонации Сены послышались нотки родного диалекта. Юнхи легонько пнула ее под столом по ноге.

– Ты че, нормально-то сказать не можешь?

– Да сама попробуй! Сидит тут, молчит, а на меня наезжает! – огрызнулась Сена.

– Ты же сама вызвалась!

– Вызвалась, потому что ты сказала, что не справишься!

– Ой, да ну тебя!

Джие, сидевшая со скрещенными руками, одним махом допила кофе, словно это была кружка пива, и с грохотом поставила стакан на стол.

– Ладно. Кан Дживон, скажу как есть.

«Началось», – подумала Дживон и невозмутимо отхлебнула кофе.

Она была уверена, что эти три заводилы не собираются извиняться искренне. К такому выводу она пришла вчера вечером, когда размышляла об этом.

Но ничего страшного. Что бы они ей ни сказали, она была готова это принять. Критику она отобьет, а оскорбления проигнорирует. Она с самого начала пришла сюда не ради дружбы, а чтобы перестать убегать.

Но Джие, густо покраснев, искренне извинилась:

– Прости нас, Дживон. Тебе ведь из-за нас несладко пришлось, да?

– Мне правда жаль, – тут же подхватила Юнхи.

– И мне. Прости, Дживон. Мы правда думали, что ты… ну, плохая девчонка, – последней извинилась Сена.

Юнхи снова легонько пнула ее ногой.

– Ты-то че вдруг на сеульский говор перешла?

– Да ну вас, стыдно же! В Сеуле живем – надо по-сеульски. В Риме веди себя как римлянин, слыхали?

– Заткнитесь уже обе, а? Вы так громко шумите.

Пока подруги привычно переругивались, Дживон молча сидела между ними.

Они действительно позвали ее, чтобы извиниться. Дживон думала, что школьные годы навсегда останутся занозой в ее сердце, но те, кто их испортил, извинились. Знакомые лица, интонации родного диалекта… И воспоминания, которые она пыталась убедить себя считать пустяками, вспыхнули с новой силой.

«Дживон, ты че, жрать собралась? У тебя кусок-то в горло лезет?»

«Че пялишься? Проблем хочешь?»

«Смотри у меня. Не вздумай и дальше так жить!»

Тогда она повторяла себе, что все нормально.

«Дживон, ты в порядке? Я скажу девчонкам, чтобы перестали».

Думала, что все нормально.

«Я в порядке. Ты же сама так подруг лишишься. Не обращай внимания».

Но, похоже, все не было нормально.

– Дживон… ты чего, плачешь? – удивленно спросила Джие.

В ту же секунду слезы, которые Дживон так долго сдерживала, градом покатились по щекам.

– Ну не плачь, Дживон. Мы же сказали, что виноваты! – Юнхи в панике начала совать ей бумажные салфетки.

– Разве можно этим вытирать лицо?! – Сена оттолкнула ее руку, достала из сумочки дорогую упаковку влажных салфеток и начала вытирать слезы Дживон. – На, вот этими лучше. Не плачь, ладно? Мы тогда совсем дурные были.

– Это точно. Мы реально верили, что ты высокомерная стерва. Прости нас, Дживон. Правда, прости, прости, – извинилась Хан Джие, используя словечки из лексикона хулиганов.

Дживон не было грустно, но слезы не останавливались. Казалось, ледяная глыба, годами давившая на сердце, наконец начала таять и выходить наружу слезами.

– Прости, Дживон. Нам правда стыдно. Мы ведь не такие уж плохие девчонки были… просто… эх… – Юнхи тоже начала шмыгать носом, и на этот раз ее по ноге пнула уже Сена.

– А ты чего завыла? Смотреть тошно.

– А че я сделаю, если слезы сами текут?! Дай салфетку!

– Обойдешься. Вон, салфетками со стола утирайся.

Юнхи и впрямь начала вытирать глаза жесткими бумажными салфетками. Дживон и не знала, что она может разрыдаться вслед за кем-то.

Дживон плакала и плакала. Только когда макияж окончательно поплыл и смылся, она смогла остановиться.

– Дайте… еще салфетку.

Сена протянула ей влажную салфетку.

Дживон наконец высморкалась и огляделась вокруг опухшими глазами. Все посетители кафе украдкой поглядывали в их сторону.

С опозданием пришло чувство стыда.

– Ну вы и даете… – пробормотала Дживон.

Джие и Сена тут же навострили уши, ловя каждое ее слово. Юнхи, с опозданием высморкавшись, тоже уставилась на нее.

– Вам что, не стыдно?

Троица замялась, пряча глаза.

– Вообще-то стыдно, – честно призналась Джие.

– Я вообще чуть домой не ушла.

– Ага, кажется, мне лучше уйти. Боюсь, как бы кто-то не увидел нас в таком виде.

Сена уже начала было собирать сумку, но Джие мертвой хваткой вцепилась ей в руку и усадила обратно.

– Куда пошла? Только дернись, и я твоему парню расскажу, что твоя грудь – работа хирурга.

Лицо Сены мгновенно перекосило от такой угрозы.

– Жить надоело?!

– Да я в предсмертной записке это напишу, если что!

Дживон пару раз моргнула от такой внезапной откровенности и прыснула. Вслед за ней рассмеялись Джие и Сена, и даже Юнхи, у которой теперь были красные глаза, не удержалась.

– Дживон, а если долго плакать и смеяться одновременно, там, где не надо, волосы не вырастут? – осторожно спросила Сена.

Джие скривилась от отвращения.

– Ты это сейчас типа пошутить пыталась?

– Ну не смешно, так не смешно.

Но это было смешно. Дживон смеялась до колик, и на ресницах снова заблестели слезы, на этот раз от смеха.

Именно в этот момент, то рыдая, то хохоча, она поняла. Ей было безумно одиноко. Ей просто хотелось, как всем остальным, сидеть в компании сверстниц, болтать о всякой ерунде и смеяться до упаду.

* * *

– За нас!

Четыре увесистых бокала с пивом с глухим звоном соприкоснулись. Дживон сделала большой глоток ледяного напитка и закинула в рот горсть воздушной кукурузы.

– Эта коза тогда прибежала к нам, устроила целое представление с рыданиями. Она же мелкая была, нам жалко ее стало. Кто ж знал, что она так тебя ненавидит, что готова была извести? – Юнхи вытерла рот тыльной стороной ладони.

Сена лишь сокрушенно помотала головой:

– А я тебя еще со средней школы недолюбливала. О тебе такие слухи ходили – туши свет.

– Слухи? – Дживон нахмурилась.

– Ну… не знаю, стоит ли сейчас об этом… – Сена замялась и отхлебнула воды. – Говорили, что твоя мать сбежала с любовником, а ты сама дома не ночуешь и водишься с какими-то отбросами. Поэтому все тебя и сторонились.

Дживон вспомнила, как в школе дети, которые поначалу пытались с ней заговорить и вели себя приветливо, через пару дней начинали ее игнорировать. И все это – из-за каких-то нелепых слухов?

– Моя мама действительно ушла из семьи к другому мужчине, – спокойно подтвердила Дживон.

Подруги опешили от такой прямоты.

– Эй, вы чего болтаете?! – прикрикнула Юнхи.

– Да ладно тебе, она вечно сначала ляпнет, а потом думает. От этого всю жизнь и страдает.

– Дживон, извини. Я же не знала…

– Да все нормально. Это правда. – Дживон усмехнулась и отпила еще пива. – Но все остальное – нет. У меня из друзей была только Сумин, откуда взяться плохой компании? И если бы я хоть раз не пришла домой ночевать, отец бы меня просто убил.

О том, что мать Дживон сбежала, знала только Сумин. Больше Дживон и некому было сказать. Значит, те слухи – целиком и полностью дело рук лучшей подруги.

Зачем она это делала? Какая у нее была цель? Теперь в Дживон рос не гнев, а скорее вопрос.

– Ну и дрянь же эта Сумин. Три года нам мозги пудрила. И че нам теперь с ней делать? – Джие в сердцах закинула в рот сразу несколько кукурузин.

– И не говори. Если бы не Пэк Ынхо, мы бы так ничего и не узнали.

Фраза Юнхи впилась в уши Дживон. Она даже замерла с кукурузиной в руке, забыв, что только что собиралась ее съесть.

– Ынхо? При чем тут он?

– Так это он позвонил Джие. Они поговорили, и только тогда мы поняли, как все было на самом деле, – объяснила Сена.

А Джие, еще больше распалившись, допила пиво и с грохотом поставила бокал:

– Пэк Ынхо думал, что мы тебя травим, потому что ревнуем! У него че, мания величия? Он даже не в моем вкусе! С чего мне из-за него кого-то изводить?

– Вот и я о том же. Ты же в курсе, что у меня тогда парень был?

– Тот отброс?

– Я его сразу после школы в утиль отправила, так что помалкивай, – буркнула Сена.

Юнхи хихикнула и, подперев щеки ладонями, лукаво посмотрела на Дживон:

– А ты знала, что Ынхо в тебя влюблен был?

– Он… он и это вам сказал?

– А то! – Юнхи радостно закивала, ее глаза так и светились любопытством. – Он до того дошел, что нас всех на уши поднял, заставил перед тобой извиняться. Похоже, он до сих пор к тебе неровно дышит. Ну а ты как? Пэк Ынхо – это ж неплохой вариант.

– У меня есть парень.

– Вы уже решили пожениться?

– Нет. Ни в коем случае! – Дживон ответила так резко, что подруги притихли.

От одного слова «пожениться» у нее по коже пробежали мурашки.

Джие этот ответ, похоже, вполне устроил.

– Пока кольца на пальце нет, всякое может случиться. Побудьте пока друзьями, а если расстанешься с парнем, там и видно будет. Пэк Ынхо ведь немного романтик, он небось тебя дождется.

«Да нет, не “немного”, он неисправимый романтик», – подумала Дживон, но не стала говорить это вслух и только рассмеялась.

Она чувствовала себя так, будто родилась заново. Ну, в каком-то смысле она впрямь заново родилась.

Она сблизилась с коллегами, и у нее появились подруги, с которыми можно было просто поболтать в выходные. Она научилась краситься, научилась тратить деньги на себя. И теперь она знала, что кто-то способен искренне любить ее, причем годами.

– Да хватит улыбаться, ответь! Как тебе Ынхо? Твой нынешний парень так тебе нравится? Он красивый? Чем занимается? Высокий? – Сена, считавшая себя экспертом в амурных делах и обожавшая чужие романы больше вечерних дорам, буквально сгорала от любопытства.

Дживон, вспомнив о Минхване, с трудом подавила гримасу отвращения.

– Я его не то чтобы люблю. Нас связывает скорее долг… или, точнее, необходимость.

– Ну так брось его.

– Пока не время.

Сена понимающе кивнула.

– Слушай, а кроме твоего парня и Ынхо, есть кто-нибудь на примете? На работе, например. Наверняка же есть кто-то, кому ты нравишься.

На работе… Перед глазами снова возник Ю Джихёк.

– Ну… есть один человек, – начала Дживон.

Сена подалась вперед, ее глаза азартно блеснули.

– О-о-о! Ну и кто он?

– Он из нашего офиса. Занимает… довольно высокую должность.

– Высокую? Значит, старый?! – влезла Юнхи.

Сена тут же звонко щелкнула ее по губам.

– Да замолчи ты! Ну так что, Дживон, какой он?

– Ну… он постоянно меня подвозит. Даже когда я отказываюсь, он настаивает. Довозит до самого дома. А когда мне куда-то надо, он всегда говорит, что ему по пути. В прошлый раз я уснула в его машине, так он три часа меня не будил, просто ждал.

– А еще? Или это все?

– Когда у меня возникают проблемы в офисе, он всегда на моей стороне. Помогает, защищает. Если видит, что я плохо себя чувствую, может отправить меня на выезд или вообще пораньше домой отпустить.

– Сто процентов! – серьезно заявила Юнхи. – Он в тебя по уши влюблен.

На этот раз Сена не стала ее затыкать, а вместо этого спросила:

– А сколько ему лет? Красивый?

– Ему немного за тридцать. Его лицо… – Дживон вспомнила лицо Джихёка без очков. Он не был миловидным, как Ынхо, скорее обладал какой-то более мужественной красотой. – Красивое.

– Ну вот и отлично! – Сена радостно хлопнула в ладоши. – Если твой нынешний парень тебе не нравится, а к Ынхо душа не лежит, то этот начальник – твой идеальный вариант.

Дживон немного помедлила, а потом тихо добавила:

– Но… у него есть девушка.

Радостная улыбка мгновенно сползла с лица Сены. Джие, которая внимательно слушала весь рассказ, сделала большой глоток пива и вынесла вердикт:

– А он тот еще отброс.

Юнхи и Сена яростно закивали в знак согласия.