Выходов из пещеры было несколько. Первый – через воду, по нему гуи тащили жертв к точке с гробами. Второй – длинный путь в никуда, по которому отправлялись гробы с людьми, направляемые печатями. И третий путь был самым простым. Именно им и пользовались разбойники.

Цзэ Сюлань не очень хотел тянуть мертвые тела к деревянной лодке, но пришлось помочь Линь Яну. Места было немного, но возвращаться в пещеру никто не горел желанием. Сначала были попытки вместить пять мертвых тел и спящего мужчину в лодку, но идея быстро провалилась. Там не то что места для заклинателей не осталось, так еще и лодка ко дну чуть не ушла.

– Ну давай их в гробы положим да веревками к лодке привяжем, – предложил Цзэ Сюлань.

Так и поступили. Цзэ Сюланю показался довольно забавным их «мертвый» поезд, и он даже не сразу понял, почему система никак не прокомментировала его идею. А потом вспомнил, что систему-то он отключил еще вечером, когда только собрался почитать. Решив, что он не готов выслушивать возмущения на уставшую голову, Цзэ Сюлань пока что оставил систему в режиме «не беспокоить», поднимая взгляд вверх.

Местность была холмистая, и поэтому нырять под воду больше не пришлось. Они спокойно выплыли со стороны заросшего прудика в соседнем лесу. Было не совсем ясно, почему пруд оказался таким заросшим, если был постоянной приток воды, но логика в этом мире распространялась не на все природные явления. Ну или знаний Цзэ Сюланя просто не хватало для объяснения.

Рассвет уже расплескал по небу алый сок, и луна почти полностью утонула в синей дымке. Золото узкими тропами сыпалось прямо в пруд, который старательно ловил первый взгляд солнца. Деревья на берегу дрожали в розовом свете от утренней прохлады, и Цзэ Сюлань закрыл глаза, вдыхая свежий воздух полной грудью. Как давно он не встречал рассветы?

Из-за зарослей было неудобно грести к берегу, да еще и тянуть за лодкой цепь из деревянных гробов, но Линь Ян в одиночку справился с этой задачей. Цзэ Сюлань в гребле был довольно плох, поэтому скорее бы мешался, чем помогал.

Ступив на берег, Линь Ян отбросил гробовую доску, которую все это время использовал вместо весла. Брызги затхлой воды разлетелись в стороны, и Цзэ Сюлань поморщился. Еще и комары пищали над ухом…

Не медля, Цзэ Сюлань тоже сошел на землю, и вскоре они уже летели на мечах к берегу Круглого озера, где ночью оставили маленькую девочку.

Та все еще спала в прибрежных зарослях, и Цзэ Сюланя немного передернулся от этой мысли. Это было абсурдно: оставить ребенка спать в каких-то камышах, да еще рядом с таким опасным местом. В его-то мире с детей сдували пылинки! Что ж, здесь это было нормой, судя по спокойному лицу Линь Яна. Здоровью детей можно только позавидовать.

Линь Ян осторожно опустил с плеч на песок бесчувственное тело мужчины. Его теплые пальцы коснулись лба и начертили простенький символ очищения. Заклинательская ци рванула в бессознательное тело, и ресницы мужчины задрожали, а губы скривились от боли. Он не сразу понял, что произошло. Щурясь от яркого света, мужчина долго моргал, словно желал, чтобы Линь Ян исчез, как морок.

– Без паники, дыши.

Мужчина действительно попытался сделать вдох и закашлялся, выплевывая воду. В тот момент к нему метнулась маленькая тень. Сы Жуй вцепилась в отца с такой силой, что ее костяшки побелели.

– Тятя… ты… ты не утонул? – всхлипнула девочка, зарываясь лицом в мокрую грязную рубаху. Ее тельце дрожало, как у испуганного зверька.

Цзэ Сюлань тактично молчал, ожидая, пока они придут в себя, но Линь Ян оставался безжалостно прямолинейным.

– Вы что-нибудь помните? – Его голос звучал довольно жестко, как мечом на камень напороться. Он всегда так говорил с незнакомцами, Цзэ Сюлань уже заметил.

Мужчина встал на ноги, прижимая девочку к груди так крепко, словно боялся, что эти твари все еще могут его достать.

– Мы… собирали грибы в лесу, – он говорил прерывисто, с трудом подбирая слова. – Но совсем потеряли счет времени. Когда вышли, было совсем темно. Тут дорога одна. Только возле озера и пройдешь. Мы и пошли. И вдруг – щупальца из воды… столько щупалец…

Его глаза широко распахнулись, выражая весь пережитый ужас. Сы Жуй тоже задрожала сильнее, чувствуя страх отца, и тихо всхлипнула.

– Интересно получается. – Цзэ Сюлань скрестил руки на груди, смотря на мужчину сверху вниз. Он был довольно высок, и его красота иногда выглядела недосягаемой и угрожающей для окружающих. – Весь Лунхэ шепчется о том, что гуи людей сжирают, а вы с ребенком у озера гуляете. Смело.

Мужчина покраснел.

– Господин заклинатель, когда голоден, еду не выбираешь. А слухи… кто их знает, правда это или нет?

– О, теперь-то вы поняли? – слегка язвительно спросил Цзэ Сюлань.

Линь Ян прервал их обмен фразами:

– Вы видели, кто вас схватил? Кроме гуев.

– Не помню. Тени… только тени… Когда эти щупальца выкинули меня в пещере, я еле отдышался. Думал, захлебнусь. – Мужчина провел рукой по лицу. – Вроде это были два человека.

– Они что-нибудь сказали?

– Не помню. Вроде сказали: «О, ну хоть один». А дальше удар и тьма.

Цзэ Сюлань расстроенно цокнул: никакой полезной информации.

Впрочем, их работа почти завершена. Озеро скоро будет очищено. Судя по активности в нем, гуям досталось немало, а значит, чуть позже ученики как раз смогут все довести до конца.

– Если что, где вас можно найти? – спросил Линь Ян, когда мужчина, низко кланяясь, собрался уходить.

– Вы на овощном рынке спросите торговца Сы. – Он обнял дочь. – Меня там все знают.

Когда мужчина уже скрылся из виду, Линь Ян обернулся к Цзэ Сюланю:

– Ну что, пойдешь со мной или тебе больше нравится идея поспать?

– К магистрату?

– К магистрату.

– Сначала в любом случае на постоялый двор сходим и приведем себя в порядок. Мне-то все равно, но твой вид точно распугает всех жителей в округе.

Хоть одежды Линь Яна и были высушены, а отвратный запах без следа исчез, вся его спина и светлые волосы все еще оставались покрыты засохшей кровью.

– Ладно, ты прав. Летим на постоялый двор.

Хозяйка постоялого двора, хоть и было совсем раннее утро, уже не спала и бегала по делам. Увидев пугающий вид Линь Яна, она громко взвизгнула, уронив на пол чугунный котелок. Хорошо, хоть пустой.

– Боги милостивые, это где же вас так угораздило! Неужто гуи настолько сильны?

– Да там кое-какие другие обстоятельства, – сухо ответил Линь Ян. Цзэ Сюланю было забавно наблюдать за смущением этого человека.

Хозяйка довольно быстро подготовила им ванны, и вскоре Линь Ян и Цзэ Сюлань, переодетые и свежие, держали путь к зданию городского суда. На руке Цзэ Сюланя красовалась белая повязка, пропитанная целебной мазью, и Линь Ян периодически косо смотрел на нее.

Было еще довольно рано, но старательные торговцы уже выползали на улицы и расставляли товар, а на полях работа кипела вовсю.

[Еще раз ты отключишь меня в такое время!]

«Да я же говорю: случайно вышло».

[Случайно? Ну тогда я тебе сейчас случайно поверю. Ой, не вышло.]

«Ты или по делу говори, или замолчи. Невозможно. Я и так не спал, а еще ты настроение портишь. Так и знал, что не нужно тебя включать».

– О чем думаешь? – Линь Ян сразу заметил задумчивость своего спутника, как только они ступили за ворота постоялого двора. Сначала он не хотел мешать умным мыслям, но с каждым шагом лицо хозяина Туманного склона становилось все мрачнее и мрачнее. В конце концов Линь Ян не выдержал.

Цзэ Сюлань быстро нашелся:

– О том, сколько же еще подобных точек, как эта, существует по всей стране.

Чиновники в суде уже знали заклинателей и поняли, что они пришли к магистрату по делу, поэтому, завидев посетителей только на ступенях, уже доложили Чжао Фэну и получили разрешение провести их в просторный главный зал.

Цзэ Сюлань был здесь вчера и надеялся, что с утра помещение еще не успело пропахнуть ладаном, но зря. Легкий дым от курильниц полз по высоким деревянным колоннам под потолок и смешивался с запахом дерева.

Чжао Фэн восседал за массивным столом, а за его спиной протянулись горы и реки на искусной ширме. Вид у магистрата был уставший – кажется, он тоже не спал всю ночь. Красное сукно с золотой вышивкой все было завалено бумагами, а кисти не успели высохнуть после чернил.

– Здравствуйте, почтенные заклинатели. – Чжао Фэн встал из-за стола и поклонился. – Вы сегодня рано. Что-то стало известно?

– Это были не природные гуи. Это были существа, похожие на гуев, но созданные искусственно. – Цзэ Сюлань опустился в предложенное кресло, и Чжао Фэн сел на свое место следом.

Линь Ян отказался садиться и, встав за плечом Цзэ Сюланя, сообщил:

– Это все было организовано при помощи мощной печати. Эта печать разрушена и конфискована орденом для изучения.

– Да-да, я все понимаю, – кивал Чжао Фэн. – А кто этим всем занимался?

– Боюсь, что это одна сильная секта, практикующая темные техники. Нам нужно лучше все изучить. В любом случае чуть позже мы до конца очистим озеро, и все будет в порядке.

– Выходит, вскоре мы сможем возобновить проект с водными каналами?

Цзэ Сюлань кивнул:

– Да. Только вот у нас есть еще кое-что для вас… Видите ли, гуи лишь похищали людей, затаскивая их на дно в подводную пещеру. А там орудовала шайка разбойников, они обычные люди. Полагаю, секта специально наняла просто случайных мужчин, чтобы на них было сложно выйти.

– Так уж вышло, что все пятеро мужчин мертвы, – кашлянул Линь Ян. Было не совсем ясно, чувствовал ли он хоть немного вины за их смерть. По его твердому ясному взгляду можно было сказать, что нет. – Мы оставили их тела в лесу, возле заросшего пруда. Мы вам покажем. Их нужно похоронить.

– Возможно, это вообще местные жители, – постучал пальцем по подбородку Цзэ Сюлань. – В таком случае можно попробовать опросить их семьи, если такие есть, и тех, кто их знает. Возможно, это даст какую-то информацию. К сожалению, наш орден не может тратить так много времени сейчас и остаться подольше. Поэтому мы будем благодарны, если вы выясните информацию для нас и отправите в орден.

– Конечно, я все сделаю. Я назначу ответственных, которые соберут для вас информацию, а позже пришлю письмо.

Обсудив еще некоторые мелочи, заклинатели ушли снова на постоялый двор.

Ученики уже давным-давно проснулись и не понимали, куда делись учитель и старейшина Линь. Их встретил только Юйси во дворе, который подозрительно прищурил свои черные глаза. Словно пакость какую-то задумал.

– Учитель! – Трое подростков бросились к нему, как только издали заметили высокую фигуру в черном. Они явно удивились сменившемуся наряду Линь Яна, который был к тому же белый! Но что поделать, чистых одежд на постоялом дворе оказалось немного, выбирать не приходилось.

– Итак, вы еще не завтракали?

– Нет, учитель, нас уже покормили, – отчиталась Юнь Цзяо.

– Мы теперь отдохнули и полны сил и энергии!

Минь Ли кивал в такт словам своих товарищей:

– Этим гуям не поздоровится.

На самом деле Цзэ Сюлань уже достаточно устал. Тело заклинателя было устойчиво к подобным нагрузкам, оно могло выдержать несколько дней без сна, еды и даже воды, но и заклинатели чувствовали усталость после бессонной ночи.

[Потому что нет никого всесильного. Ну, кроме Яо Вэньмина, разве что.]

«Я же думаю, что все дело в разгрузке мозга. Да, тело заклинателей не устает так быстро, но ведь полученную информацию нужно обрабатывать. Это можно сделать быстрее, чем за восемь часов сна, можно сделать и во время медитации, но ведь все равно нужно сделать».

В общем, Цзэ Сюлань рассчитывал посидеть в тишине пару часиков, попить чая, а может, и вовсе вздремнуть. Но его ученики так ярко горели энтузиазмом, что хозяин Туманного склона и правда боялся, что они что-нибудь подожгут, если не найдут, куда направить свою энергию.

Охота на этот раз прошла гораздо лучше. Юнь Цзяо и Минь Ли вначале с опаской посматривали на темные воды, но Яо Вэньмин был бесстрашен и решителен, поэтому остальные не могли ударить в грязь лицом! Уже имея опыт столкновения с этими монстрами, ребята действовали куда осторожнее и были в разы осмотрительнее. Лодку тоже раздобыли новую. Конечно, для экономии времени Линь Ян немного помог, попугав своим мечом всех гуев под водой и согнав их в одно место. Словом, уже к ночи они вернулись в орден.

Цзэ Сюлань сразу же отправился на Туманный склон, а Линь Ян – на гору Стремлений. Он хотел отдохнуть и привести мысли в порядок, еще раз прокрутить в голове сегодняшний день и решить, что делать дальше.

Он спустился с меча прямо перед своим павильоном и тихо зашел в него. По щелчку пальцев все свечи были зажжены, и мягкий свет окрасил комнату. Линь Ян подошел к столу и выложил осколки печати. Он так и не отдал их Цзэ Сюланю. Этот человек был таким осторожным в своих действиях, он продумывал каждый шаг наперед, его мозг неустанно работал и анализировал любую мелочь, но иногда он творил такую откровенную глупость, что зубы ныть начинали от досады.

Всего печать раскололась на пять частей, и Линь Ян сдвинул их вместе, словно собирая мозаику. Перед глазами все еще стояла чужая бледная ладонь с черными ожогами. Следовало завтра занести Цзэ Сюланю еще флакончик с мазью. А желательно и проконтролировать то, как хозяин Туманного склона будет ее использовать. Вечно он то забудет, то нет времени.

Линь Ян вздохнул, глядя на печать перед собой. Языки пламени свечей ласкали стены трепещущими бликами, и в этом танце света Линь Ян видел вовсе не холодный металл, а зеленые глаза, смотрящие прямо в душу. Прошло уже много лет, но оставаться наедине со своими мыслями было все так же невыносимо, как и раньше. Пожалуй, эта боль совсем затихала, когда рядом оказывался Цзэ Сюлань. Его манера вести разговор, его колкие фразы, его легкие улыбки и прищур глаз цвета молодой листвы… Все в этом человеке напоминало Линь Яну его погибшую родственную душу. Порой мечнику приходилось моргнуть несколько раз и протереть глаза, чтобы осознать, что перед ним не Вэнь Цзянси, а хозяин Туманного склона. Ему бы оборвать все связи с мастером Цзэ и больше никогда не видеться. Но он, наверное, был слишком слаб, чтобы это сделать.

Бывают ли настолько похожие люди? А может, они и не похожи вовсе? Прошло столько лет, может быть это Линь Ян уже совсем забыл, каким был Вэнь Цзянси? Эта мысль всегда настолько пугала, что руки начинали дрожать, а по спине струился холодный пот.

– «Проживи эту жизнь за нас двоих» – это были твои последние слова? – у пустоты спросил Линь Ян. Его голос охрип и звучал очень надрывно. – Я проживу, Цзянси, проживу.

Не желая еще глубже нырять в свои чувства, которые с каждым днем становились только сложнее, Линь Ян решил расслабить тело горячей ванной. На постоялом дворе не было времени полежать в воде и насладиться этим сполна, требовалось поскорее закончить все дела, но теперь торопиться было некуда.

Согревающие печати работали исправно, поэтому вскоре Линь Ян, сбросив одеяние, ступил в горячую воду.

Деревянная ванна, выдолбленная из цельного ствола сандалового дерева, источала тонкий терпкий аромат, смешивающийся с паром, поднимающимся над водой. Кажется, Цзэ Сюланю не очень нравился запах сандала, но Линь Яна он успокаивал, даровал некое душевное равновесие, хоть и непонятно почему. Линь Ян опускался в ванну медленно, чувствуя, как жар опаляет его кожу, как тепло проникает в мышцы, разгоняя холод, въевшийся в кости. Горячая вода обволакивала тело, растворяя в себе усталость, накопленную за долгие годы. Хоть вода была почти обжигающей, но Линь Ян не спешил добавлять холодную. Незначительная боль напоминала ему, что он все еще жив. Что грудь его все так же поднимается от вдохов, что мысли его по-прежнему ясны, а сердце – до сих пор сжимается от переполняющих чувств.

Линь Ян откинул голову на край ванны, ощущая, как напряженные мышцы спины постепенно смягчаются под ласковым напором пара. Он закрыл глаза, желая оказаться в беззвучной пустоте, но мысли в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием свечей, были слишком громкими.

Он потянулся к полочке, где стоял флакон с ароматным маслом с добавлением лепестков хризантемы и корня пиона. Его запах был слегка резкий. Хватило несколько капель, чтобы аромат заполнил собой все помещение и слегка закружилась голова.

Линь Ян нанес немного масла на ладони, провел ими по плечам, ощущая гладкую кожу. Сколько раз он пытался это сделать? Сколько раз он силился смыть с себя все воспоминания? Но они затаились намного глубже. Их нельзя было ни заглушить вином, ни смыть пахучими маслами. Мужчина резко провел рукой по лицу, смахивая с него капли. Хватит. Если дать себе погрузиться в это болото, то потом его уже никто не сможет вытащить.

Линь Ян вышел из ванны, когда его кожа уже покраснела от долгого пребывания в горячей воде. Капли стекали по спине, оставляя влажные дорожки на теле, пока он вытирался грубым полотенцем из конопляной ткани.

Он успел слегка промокнуть волосы и набросить тонкий халат, когда в двери постучали. Только один человек мог проникнуть к нему во двор и стоять на пороге в это время.

Видеть Линь Цзо сейчас совсем не хотелось, но свечи зажжены, а значит, сделать вид, что он спит, не выйдет. Без особой радости Линь Ян распахнул дверь и пропустил своего брата внутрь.

У Линь Цзо на лице было написано, что настроение у него паршивое, но он явно сдерживался, чтобы не выплеснуть все свое недовольство прямо на пороге.

– Почему ты никогда не предупреждаешь меня, когда возвращаешься в орден или когда улетаешь? – Брови Линь Цзо были нахмурены, и между ними залегла неглубокая складка.

– Я – не ребенок, а ты – не мой родитель. Зачем мне предупреждать? Разве я не свободный человек?

– Ты все же старейшина ордена, – не сдавался Линь Цзо, – было бы неплохо иногда ставить в известность хотя бы меня. Порой мне кажется, что этот Цзэ Сюлань знает о тебе больше, чем твой родной брат и хозяин горы Стремлений.

Линь Ян не хотел дальше продолжать эту тему, поэтому слушал молча, устало развалившись в кресле у стола.

– Ладно, я не об этом хотел поговорить.

– А о чем же? – Линь Ян с поддельным интересом приподнял бровь. – Нечасто от тебя можно услышать что-то, кроме брани в сторону хозяина Туманного склона.

– Тут новости похуже его существования, – фыркнул Линь Цзо. – Тан Цзыци мертва.

– Что? И даже лекари Янь Хуа ничего не могли сделать?

Хозяин горы Стремлений скорчил совсем уж недовольное лицо.

– Ее убили. Явных следов нет, но за час до смерти она была здорова и даже вела со мной беседу. Да, не очень бодро, но умирать она не собиралась. А потом ученики на страже сообщили, что та не дышит. Думаю, это все дело рук нового дружка главы Цао.

– Почему ты так решил?

– Он слишком глубоко сует свой нос в дела ордена. К тому же его поведение вызывает много вопросов. Мастера и наставники возмущены, и завтра по этому поводу будет срочное собрание.

От досады Линь Ян сжал кулак.

– Удалось ли узнать что-то полезное до ее смерти?

– Да ничего она толком не сказала. Но, кроме секты «Алых цветов смерти», есть еще что-то. Вот уж не знаю, связаны они или нет. Но школа «Двуглавого феникса» определенно смотрит в ту сторону.

– Поэтому я и говорю, что Цзэ Сюлань был прав, когда на собрании голосовал против их вступления в альянс. Если бы вы поддержали его решение или хотя бы не пустили все на самотек после нашего исчезновения, все было бы куда проще.

– Не смей! – Линь Цзо раздраженно топнул ногой. – Этот выскочка ведет свою игру. Ты слеп, если не видишь, как он использует тебя!

– Ты ошибаешься.

– Ошибаюсь? – Линь Цзо отступил, горько усмехаясь. – Все его действия – это дешевые манипуляции, а ты и ведешься.

– Но в результате он прав, а вы в дураках.

– Да что он вообще понимает… – Линь Цзо направился к выходу, бросив недовольный взгляд через плечо. – Уж не знаю, за или против он секты «Алых цветов смерти», но дружба с ним ничего хорошего не принесет. Он явно во всем этом замешан.

– Не наговаривай на человека. Думаю, у него на все есть свои причины.

– Он идиот, который явно во что-то вляпался, и теперь тебе голову дурит, чтобы привлечь к себе сильного противника. А ты и рад, что тебя в эту трясину затягивают. – Линь Цзо раздраженно распахнул двери и вышел. – Это не он. И никогда им не станет.

Хозяин горы Стремлений хлопнул дверью так, что со стола упал свиток. Линь Яну показалось, что на мгновение он оглох. И неясно: из-за крика брата, из-за громкого хлопка или же из-за оглушающей тишины, что придавила в одиночестве. Линь Ян сидел неподвижно, следя за плавным покачиванием пламени свечи, а потом резко ударил кулаком по столу. Крепкое дерево выдержало удар, а вот чернильница опрокинулась, и по столу расползлось черное пятно.

А утром по стране пронеслась еще одна шокирующая весть – император умер.