Цзэ Сюлань даже во время внезапных командировок не собирался изменять своей привычке ложиться спать далеко за полночь, поэтому, когда луна уже выкатилась в центр неба, мужчина даже не сменил одежды на ночные и не лег в кровать.

Цзэ Сюлань сидел и читал маленький травник, когда его слух уловил скрип соседней двери. Все комнаты, снятые Линь Яном на постоялом дворе, находились рядом, в самом конце коридора. Поэтому вариантов было немного: либо это Линь Ян решил прогуляться на ночь глядя, либо совесть неудавшихся охотников на гуев не дает им спать. Спрятав книгу в рукав, Цзэ Сюлань выглянул в коридор.

Нарушителем ночного спокойствия действительно оказался Линь Ян. Он, полностью собранный, шел куда-то с мечом на поясе. Посчитав, что эта прогулка может быть весьма интересной, Цзэ Сюлань двинулся следом.

Линь Ян заметил слежку не сразу. Не то чтобы Цзэ Сюлань пытался скрываться, но его присутствие стало таким знакомым, что тело и меч Линь Яна совсем перестали на него реагировать.

– Почему ты еще не спишь?

Цзэ Сюлань хмыкнул на его вопрос, полностью отзеркалив:

– А ты почему не спишь?

– Хочу сходить к Круглому озеру.

Ночь над Лунхэ была не только прохладной, но и слишком тихой, даже мертвой. Ни в одном доме не горел свет, не было даже случайных романтиков, любивших прогулки под луной. Днем солнце выжгло землю досуха, но сейчас под черным беззвездным небом воздух стыл так, словно тьма высасывала из него тепло. Цзэ Сюлань поежился, ощутив, как холод пробирается под одежду.

– Что ты хочешь увидеть? – Его голос прозвучал слишком громко в этой гнетущей тишине. – Или тебе стало так жаль моих учеников, что ты решил тайно поубивать большую часть гуев?

– Не совсем. Сейчас доберемся до места, и я расскажу, – с этими словами Линь Ян вскочил на меч и рванул вперед, будто торопился убежать от чего-то, что уже тянулось за ним из темноты.

Цзэ Сюлань не стал медлить.

Круглое озеро не было спокойным. Оно определенно притворялось спокойным, чтобы подманить к себе как можно больше жертв. Но даже так темные воды, мутные и тягучие, словно деготь, не могли скрыть застывших, немигающих глаз. Конечно, Цзэ Сюлань их не видел, но он чувствовал, как несколько зрачков уставились на него из-под толщи воды. Гуи не нападали – они выжидали, когда же добыча сама нырнет к ним в руки.

– Когда я освобождал Яо Вэньмина из щупалец гуя, я заметил кое-что, что не дает мне покоя. – Голос Линь Яна звучал чуть иначе то ли из-за гнетущей атмосферы, то ли из-за попытки говорить тише. – Во-первых, это поведение гуев. Ты ведь и сам знаешь, что обычно они не церемонятся, как только добычу схватили, стремятся сожрать. Но этот гуй вел себя иначе. Он крепко обвил Яо Вэньмина и тащил в ту сторону. Даже не на дно.

– Хочешь сказать, что он не собирался его съесть? – Глаза Цзэ Сюланя отражали черные воды.

– Да, его хотели просто утащить. Гуи не ведут себя так. Во-вторых, от гуев исходила странная энергетика. Нет, она была темная и зловещая, но знакомая. Это не энергия злобы обращенных душ несчастных, это было слишком похоже на энергию, исходящую от печатей секты «Алых цветов смерти».

– Это не исключено. Не просто так ведь Лю Дунлян перекосился, узнав, куда меня отправляют. Я ожидал, что нас ждет здесь сюрприз, но и подумать не мог, что сюрпризом станет ферма гуев. Но зачем?

– Это я и хочу узнать. – Голос Линь Яна оборвался резко, словно кто-то сжал ему горло. Он замер, медленно поворачивая голову к черной стене прибрежных зарослей. Ветер шевелил листья, и его шепот напоминал зловещие песнопения.

Цзэ Сюлань тоже насторожился, услышав очередной тихий всхлип, пробирающий до костей.

– Там ребенок. – Линь Ян шагнул вперед, сжимая рукоять меча. Высокие кусты находились рядом, но слишком далеко от воды. Гуи не могли дотянуться до того, кто прятался внутри. Но кто осмелился забрести сюда ночью, да еще и сидеть в полном одиночестве?

Это оказалась девочка лет семи. Ее крестьянские одежды были все в грязи, местами разодраны. Бледное испачканное личико в свете луны отдавало неестественной синевой, а тело дрожало, закаменевшее от испуга. Она не могла произнести ни слова, только хрипела, захлебываясь собственным страхом.

Цзэ Сюлань медленно протянул руку, коснулся ее лба. Это выглядело как обычный жест утешения, но Линь Ян почувствовал, как воздух сгустился из-за ци хозяина Туманного склона. Это возымело эффект, потому что девочка успокоилась и наконец-то смогла говорить. Правда, глаза ее все еще испуганно бегали по сторонам.

– Меня зовут Сы Жуй. Я с моим папой ходила в лес за ягодами. – Ее голос был хрупким, тихим, словно вот-вот рассыплется. Сы Жуй всхлипнула, слезы текли по грязным щекам, оставляя блестящие дорожки, но она старалась говорить дальше: – Но мы ходили слишком долго, и, когда возвращались, было уже почти темно. Когда мы проходили мимо озера, папу что-то схватило за ногу.

Ее пальцы впились в рукав Цзэ Сюланя, словно она тонула, глаза распахнулись от ужаса.

– Он толкнул меня вперед. Я упала и покатилась. А сам он… исчез! Я не видела!

– Кто-то утащил твоего отца в озеро?

Девочка кивнула, давясь слезами.

– Почему ты не убежала домой, а ждешь здесь? – спросил Линь Ян, пытаясь ненавязчиво отцепить Сы Жуй от рукава Цзэ Сюланя.

Однако в ее маленьких пальчиках было очень много силы.

– Мне страшно…

– А тут не страшно?

– И тут страшно…

Цзэ Сюлань переглянулся с Линь Яном, и последний положил свою ладонь на голову Сы Жуй. Ее взгляд тут же затуманился, тонкое тело обмякло, наконец выпуская из цепких пальцев рукав Цзэ Сюланя, и она уснула. Только слезы все еще продолжали течь по пухлым щечкам.

Линь Ян отнес спящую девочку обратно в заросли, чтобы ее точно никто не смел потревожить. Цзэ Сюлань на это лишь неопределенно хмыкнул. Не то чтобы его сильно заботила судьба этого ребенка, но видеть, как благородный мечник оставляет девчонку спать под открытым небом рядом с озером, кишащим гуями, было странно.

Словно прочитав его мысли, Линь Ян оправдался:

– Я разберусь с ней потом и доставлю к родителям. Сейчас у нас с тобой более важные дела. Пошли.

– Куда?

– В озеро.

Сначала Цзэ Сюлань подумал, что тот шутит, но Линь Ян был серьезен и даже направился к берегу.

– Зачем мы туда полезем? – Цзэ Сюлань не боялся темноты, но лезть в озеро, из которого на тебя смотрят какие-то твари… Это было уже слишком.

– Если мои догадки верны, нас утащат в определенное место. Не волнуйся, я буду держать меч наготове.

Цзэ Сюлань колебался, смотря на чернеющую воду, но все же подошел к Линь Яну. Воздух был тяжелый, пропитанный запахом сырости и гнили, словно это дыхание самого озера поднималось со дна. Линь Ян ухватил Цзэ Сюланя за предплечье и сжал так крепко, что казалось, даже кости затрещали.

– Держись рядом. Нельзя, чтобы нас унесло в разные стороны.

Цзэ Сюлань тоже не горел желанием остаться в одиночестве в компании мерзких тварей, поэтому ступил ближе. Второй рукой Линь Ян держал меч. Он был все еще в ножнах, но готовый по первому зову хозяина вырваться из них и снести парочку вонючих голов.

Переглянувшись, они вместе ступили в Круглое озеро. Воды, в отличие от воздуха, еще не успели совсем остыть, но Цзэ Сюлань все равно почувствовал, как ледяная дрожь пробежала по спине. Вода обняла его лодыжки, словно живые пальцы.

Спуск был достаточно плавным, поэтому, когда Линь Ян резко скрылся под водой, Цзэ Сюлань понял, что его утащили. Он успел зажмурить глаза и сделать вдох, прежде чем слизкие мясистые щупальца обвили его ноги и рванули вниз. Цзэ Сюлань ударился о дно, и боль пронзила ребра. Вода вокруг закипела от движений существ. Их было слишком много, они окружали, хватали, тянули в разные стороны.

– Держись крепче! – голос Линь Яна прорвался сквозь воду, и в следующий момент что-то холодное и скользкое обвило его запястье, пытаясь разжать пальцы. Линь Ян легко решил эту проблему. Меч в его руке вспыхнул, как рассвет, пробивающий тьму. Лезвие, обнаженное всего на цунь, горело, и гуи отпрянули с шипением, будто обожженные.

Линь Ян рванул к Цзэ Сюланю, крепко обхватив того руками. Наклонив голову, он бросил сквозь ледяную воду отрывистую команду:

– Не двигайся, я тебя вытащу.

Стоило мечу спрятаться в ножны, гуи снова вернулись. Но, кажется, смирились, что придется тащить добычу вместе, потому что крепкие щупальца обвили заклинателей, вжимая друг в друга, и потащили вперед. Скорость гуев была высокой, потому как совсем скоро заклинателей выбросило на каменистый берег. Это оказалось дно подземной пещеры, войти в которую можно было, только нырнув и проплыв под водой.

Цзэ Сюлань осмотрелся и встал на ноги. Тело немного болело от щупалец, но в целом терпимо. Темнота пещеры сгущалась, пропитанная сыростью и тошнотворным запахом гуев. Единственный факел, висящий на стене, отбрасывал причудливые извивающиеся тени, которые тянулись к камням, но все никак не могли уцепиться за них. Скорее всего, он горел благодаря печати, потому что пламя оказалось ровным и без копоти. Было тихо, пока из глубины пещеры не послышались шаги.

– Двое, – прошептал Цзэ Сюлань.

Линь Ян тут же подошел поближе, выступая чуть вперед, и вытащил меч из ножен.

Когда двое разбойников вырвались из мрака, их лица исказились от неожиданности. Они не предполагали, что добыча гуев будет способна стоять на ногах. Вместо бессознательных жертв разбойникам пришлось столкнуться с холодным блеском глаз Линь Яна!

– Хватай светлого, а я займусь вторым! – закричал один из них и бросился к Цзэ Сюланю.

Сталь вражеского меча взмыла в воздух, но тут же столкнулась с легендарным клинком Рассвета. Линь Ян встретил удар так, словно знал его траекторию заранее. Золотые искры осветили холодное безразличие на его лице, а Цзэ Сюлань чуть отступил назад, чтобы не мешаться. Он прекрасно знал, что помощь Линь Яну не понадобится, да и в пещере было слишком тесно для сражения. Оставалось только наблюдать, как его спутник двигался с убийственной грацией.

Разбойники были хорошими бойцами, но для Линь Яна это все равно что с детьми сразиться. Он без труда читал каждый их шаг, не давая пробить линию обороны. Первый разбойник рванулся вперед, и в тот же миг его горло распахнулось алой раной. Кровь хлынула горячим фонтаном, но Линь Яна это совсем не впечатлило. Он тут же развернулся ко второму. Тот замер на мгновение, осознав, что ему не выжить, но было поздно: Линь Ян точным ударом пробил ему грудь.

Тишина вернулась. У Линь Яна даже не сбилось дыхание от небольшой разминки. Действительно впечатляюще.

Цзэ Сюлань медленно подошел к остывающим телам и носком сапога легонько ткнул голову одного из наемников. Та повернулась, и глаза, еще пару мгновений назад горящие яростью, теперь смотрели в пустоту.

Линь Ян вытер меч о плащ мертвеца и спрятал его в ножны.

– Зачем действовать так радикально? – наконец спросил Цзэ Сюлань, отводя взгляд от пустых глаз.

– Тебя вырастили слишком мягким. Иногда сражения заканчиваются смертью – это закономерный процесс.

– Меня вырастили не мягким, а умным, – возразил Цзэ Сюлань. Он взмахнул руками, высушивая одежды и волосы и стирая отвратительный запах гуев с тела. – Мы могли опросить их и узнать, что здесь происходит. Как мне теперь с ними разговаривать? Душу призвать?

Линь Ян виновато потупил взгляд. Он и сам уже прекрасно понял, что сглупил и поторопился. Недавние события совсем перепутали мысли и мешали трезво думать.

– Ладно. Пошли прогуляемся да посмотрим, куда дальше жертв уносят.

Цзэ Сюлань двинулся вперед, и Линь Ян поспешил за ним следом. Пещера тянулась бесконечным темным туннелем без развилок, достаточно просторным, чтобы заклинатели могли идти плечом к плечу. Долгое время было тихо и темно настолько, что пришлось зажечь сферы духовной энергии на ладонях, чтобы не свернуть шею. Конечно, после испытаний, что подбросила Тан Цзыци в своей ловушке, Цзэ Сюлань стал куда опытнее в «прощупывании» пространства духовной энергией, но с глазами все-таки куда проще, чем на ощупь. Сложно было сказать, сколько времени они шли по туннелю в тишине и напряжении, но в один момент приглушенные голоса послышались с другого конца.

Цзэ Сюлань двигался бесшумно, ступая так легко, будто его ноги вовсе не касались земли, но Линь Ян все равно сказал:

– Скрой свою энергию.

Скорее всего, хозяин Туманного склона и сам бы до этого додумался, но очень часто Цзэ Сюлань был совершенно наивен в самых обычных вещах, поэтому лучше предупредить.

Цзэ Сюлань это никак не прокомментировал, а молча скрыл ци в своем теле. Вскоре они подошли поближе, и голоса стали не просто бесформенными звуками, а собрались в слова. Говоривших было трое.

– Да не можем мы больше ждать! – шипел первый голос. – Нас потом самих в гробы уложат, если мы вовремя не поставим! И так в последнее время совсем худо. Эти гуи проклятые не могут даже ребенка схватить.

– А кто сказал, что они вообще кого-то притащили? – пробормотал второй. Его голос скрипел, как старая дверь. – Колокольчик звякнул, но мало ли что могло задеть веревку?

– И что, по-твоему, гуи просто так к нам в гости заглянули? Или призрак? – третий голос фыркнул, но в его смешке было не веселье, а настороженность.

Наступила короткая пауза, и первый голос, теперь уже почти беззвучно, прошептал:

– Мне кажется, не просто так эти два олуха не вернулись. Лао-Шан, оставайся здесь, а мы посмотрим.

Двое двинулись к Цзэ Сюланю и Линь Яну, и второй зачем-то ухватился за длинный черный рукав. Прославленный мечник испугался парочки бандитов? Вот это умора.

Линь Ян бросил взгляд на своего спутника, но в темной зелени глаз не было ни страха, ни неуверенности, только очень знакомое предвкушение. Он тяжело вздохнул, выпуская его рукав и снова обнажая меч.

– Идем? – кивнул он в сторону приближающихся мужчин.

Цзэ Сюлань кивнул, слегка улыбнувшись, и шагнул вперед.

– Вот куда ты вечно лезешь без оружия? – Слегка раздраженный Линь Ян быстро потеснил хозяина Туманного склона, задев плечом.

Мужчины впереди тоже услышали его недовольство, так как их шаги замерли, а тот, что был со скрипучим голосом, крикнул:

– Кто идет?! А ну, выходи, иначе брюхо вспорю!

– Ну попробуй. – Цзэ Сюлань хмыкнул, а затем, не глядя на Линь Яна, добавил тише, так, чтобы слышал только он: – Оставь их в живых, понял?

Линь Ян вздохнул, но уголки его губ дрогнули.

– Да-да, Ваше Туманейшество, будет исполнено.

Цзэ Сюлань цокнул языком. Лучший мечник всех времен и народов учится у него паясничать?

Двое мужчин, выбежавших на них с мечами, были ничуть не лучше тех, что пришли за ними к воде. Неплохие бойцы, но все еще обычные люди. Линь Ян справился с ними играючи, связав веревкой.

– Ну что, сами здесь все покажете? – Линь Ян наклонился к одному из них, и лезвие его меча легло на шею разбойника. – Или мне придется… убедить?

Тот замотал головой, поднялся на ноги и, шатаясь из стороны в сторону, пошел вперед, к третьему товарищу.

Лао-Шан, как к нему обратился один из разбойников, был щупленький мужичок с перекошенным лицом. Он уже учуял запах пороха и торопливо толкал заколоченный гроб к краю пещеры. Там протекала подземная река, ведущая в темную пустоту. Он хотел столкнуть гроб и запрыгнуть в маленькую лодочку, спущенную на воду. Но его планам было не суждено осуществиться.

– Далеко собрался? – Линь Ян скрестил руки на груди. Его меч висел на поясе, но Лао-Шан даже не собирался сражаться. Он бросил толкать гроб и упал на колени, задрав руки высоко над головой.

– Я сдаюсь, сдаюсь!

Вскоре его тоже связали и усадили к стене к остальным.

– Итак, что тут происходит? – Цзэ Сюлань подошел поближе, всматриваясь в испуганные лица разбойников. – Как вам удалось приручить гуев?

Кажется, первые двое не особо горели желанием рассказывать все так просто, но Лао-Шан тут же затараторил:

– Да это и не гуи. Так, чудища какие-то похожие! Их печатью – раз! И они делают. Печать там, в сундуке.

Остальные, увидев прыткость своего товарища, тоже начали скорее молоть языками. А то кто знает, вдруг этого болтуна пощадят, а над ними самосуд свершат?

– Наша работа простая, гуи тащат, а мы в гробы и переправляем.

– Да-да, нам за это и платят. Мы просто дежурим, и все.

– Мы людей не трогаем!

– Господа заклинатели, мы не разбойники какие.

– Мы честный народ! И вообще… – И тут вдруг все как один замолкли, словно воздухом подавились.

Цзэ Сюлань сделал шаг вперед, слегка наклонившись, но в тот же миг Линь Ян рванулся к нему, резко прикрывая своим телом. Мгновение – и головы троих мужчин взорвались, как перегретые зерна кукурузы.

Цзэ Сюлань стоял, укрытый фигурой Линь Яна, но даже так он чувствовал, как учащенно бьется сердце того, кто только что спас его от кровавого дождя. И в целом был благодарен, потому что вся спина Линь Яна не только окрасилась в цвет гемоглобина, но и нацепляла ошметки содержимого голов.

– Как нитроглицерин при кристаллизации… – все еще пребывая в изумленном состоянии, сказал Цзэ Сюлань, отойдя чуть в сторону. – Вот это у них внутричерепное давление.

Смотреть на бандитов было достаточно противно. Все же вид тел с оторванными головами, из которых под напором вытекают остатки крови, – зрелище неприятное даже для подготовленного человека.

– Это клятва тишины. – Линь Ян попытался очистить себя от крови, но кровь была удивительной субстанцией. Ее получилось подсушить, но ци оказалась беспомощна в выведении кровавых пятен. Возможно, это было связано с тем, что кровь являлась основой всех живых организмов…

– Клятва тишины?

– Да. Ты никогда не видел, как ее нарушают? Кажется, эти люди не до конца верили в силу слов, что произносят.

Цзэ Сюлань тоже не сильно верил в силу слов, но у себя в голове отметил никогда не давать подобных обещаний и пошел осмотреть гробы.

Их здесь было несколько, все страшненькие, сколоченные на скорую руку непрофессионалами. Скорее всего, их изготовили эти же мужчины, что теперь годились только для устрашения. Гробы стояли и подпирали каменные стены пещеры, и только гроб, который Лао-Шан толкал к воде, стоил внимания.

Цзэ Сюлань сорвал бумажную печать с его крышки и поднес к факелу на стене. Ничего впечатляющего на бумаге не было, всего лишь направляющие печати. Однако Цзэ Сюлань все равно забрал ее себе, чтобы позже попытаться понять, к какому месту она привязана.

Попытка открыть крышку гроба окончилась неудачей, и Цзэ Сюлань достал свой меч. Линь Ян только с ужасом посмотрел на то, что собрался делать этот ужасный, ни на что не годный хозяин Туманного склона, а тот уже просунул кончик лезвия между крышкой гроба и самим гробом и, применив ци, отодрал ту вместе с гвоздями.

Меч Цзэ Сюланя не отреагировал, а вот клинок Линь Яна сочувственно задрожал. Да о чем говорить? Линь Ян сам почувствовал, как у него свело зубы!

– Нельзя. – Линь Ян подошел поближе, наблюдая, как Цзэ Сюлань проверяет пульс у мужчины в гробу. – Ни тебе, ни твоим ученикам нельзя давать в руки нормальные мечи. У него тоже есть душа. А ты им крышки гробов вскрываешь, как какой-то палкой.

– Он не против, – в свое оправдание заявил Цзэ Сюлань. Не то чтобы он спрашивал, но, кажется, меч не сопротивлялся. – А вот этот мужчина жив. Его просто усыпили. Сейчас уже не у кого спросить, но, кажется, наши знакомые наладили поставку «утащенных гуями» жителей в определенное место.

Немного восстановив душевное равновесие, Линь Ян протянул Цзэ Сюланю странную печать, найденную в деревянном ящике. От нее так и тянуло темной энергетикой.

Цзэ Сюлань с интересом взял ее в руки и покрутил, рассматривая. Она напоминала собой большой плоский камень с высеченными символами, вот только печать была тяжелой и металлической. Символы, похожие на орнамент, визуально уже были знакомы, но смысла печати хозяин Туманного склона пока понять не мог.

Цзэ Сюлань сжал печать в ладони, ощущая, как темная ци сопротивляется его прикосновению. Металл яростно зашипел, почувствовав сомкнутые пальцы заклинателя. Цзэ Сюлань закрыл глаза, сосредоточившись на циркулирующей внутри него энергии. Она поднималась из глубины даньтяня[13], растекалась по каналам, наполняя тело жаром. Его ладони начали светиться тусклым золотистым светом, но печать отвечала черным мерцанием, словно тьма внутри нее боролась за свое существование.

– Цзэ Сюлань, я тебе просто посмотреть дал! Что ты творишь?

Однако хозяин Туманного склона не слышал слова Линь Яна. Он улавливал только неясный шум в голове, яростное сопротивление липкой черной энергии, и сильнее сжал ладонь.

Трещина пробежала по поверхности печати, и из нее хлынул густой черный дым, извивающийся, как змея. Он опутал руку Цзэ Сюланя, пытаясь проникнуть под кожу, но тот лишь хмыкнул и усилил давление ци. Печать затрещала, а символы вспыхивали и гасли, словно тьма билась в агонии.

Линь Ян сжал кулак, не зная, то ли отойти, то ли прервать этот ритуал разрушения. Даже меч у его пояса задрожал, отзываясь на дисгармонию. Черная вспышка ослепила на мгновение, и тьма рванулась вверх, ударилась о потолок пещеры и рассыпалась искрами погасшей энергии.

Дышать сразу стало легче. Цзэ Сюлань медленно разжал руку. Мышцы были настолько напряжены, что это было непросто сделать с первого раза. Расколотая на части печать теперь представляла собой обычную груду металла, а вот бледные длинные пальцы слегка почернели, обожженные темной ци.

– Кому я говорил не трогать все, что криво лежит? – Линь Ян аккуратно взял части печати из его ладони и бросил на пол. Его пальцы дрогнули, опускаясь на запястье и проверяя пульс. Он посмотрел на масштабы трагедии и облегченно выдохнул. Ничего страшного, просто энергетический ожог, так что через неделю должен пройти.

– А я и не почувствовал, – задумчиво проговорил Цзэ Сюлань. Он с интересом рассматривал в тусклом свете пещеры последствия уничтожения печати. Было даже любопытно получить ожог темной энергией. Он-то обжигался и кислотой, и щелочью, но темной ци… – Справедливости ради, ты сам мне ее дал.

– Я дал посмотреть. Я сам мог ее разрушить.

– Разве это не мои прямые обязанности? – вскинул бровь Цзэ Сюлань.

– Твои прямые обязанности – следить за своим здоровьем и не допускать подобных инцидентов. – Выдохнув, Линь Ян помассировал висок. – Ладно, давай выбираться.

Цзэ Сюлань был полностью согласен. Затхлый сырой воздух и напряженная атмосфера уже утомили его. Хотелось вернуться в свою комнату и лечь спать, хватит на сегодня приключений. Хозяин Туманного склона уже собрался присесть, чтобы перед уходом собрать выброшенные осколки печати, но Линь Ян сделал это быстрее. Он сложил их к себе за пазуху, пообещав отдать потом.