Присущие миру, как выдох и вдох,

три пламенных солнца по небу идут.

Являет планете тройную звезду

незримая тайна, единая в трёх.

В исконном порядке, который вменён

законом вселенной и мерой земной,

тройным циферблатом в трельяже времён,

сияющим цугом плывут надо мной.

Три Света скользят по упругой дуге.

И первый, белее полярного льда,

в лучистой короне алмазный брегет

из будущей жизни восходит сюда.

Нездешнее солнце, блистающий дух

прозрений, наитий, пророков, жрецов,

японская астра в небесном саду

потоки времён заплетает в кольцо.

Вторая звезда – изумрудный портал,

светило, которое видят в раю —

в идей и событий согласный хорал

вливает глубокую ноту свою.

Пространства прошиты спиральной волной,

мгновенны посылы сквозного луча.

И дело творения смысла полно,

и солнца галактик синхронно звучат.

А третьего солнца пресветлый фантом,

ласкающий душу и внятный глазам,

встаёт и уходит немного потом.

И протуберанцев горит органза,

и крутится-вертится спелый ранет,

где джунгли и люди, базальт и вода,

блаженно вбирая божественный свет…

И третий закат наступает, когда

отстав на полтысячи здешних секунд,

даруя вечерней зари благодать,

уже окунается алый корунд

лицом утомлённым в багровую гладь.