И когда я беру рубанок, делаю стих

или делаю вид, что делаю важное дело —

это всё ремёсла. Пойми, признай и прости,

что плоды работы по-ясельному неумелы.

Ну и что же, что результаты пока худы?

От тебя не ждут чиппендейла или «Козетты».

Это, собственно, как учиться с нуля ходить

и оценивать расстояние до предмета.

         Что ладонь не клешня – уже немалая честь,

подаёшь надежды. Хотя и хлопот немало.

Заусенцы и диссонансы затем и есть,

чтобы чуял сопротивление материала.

Вы похожи с ним, свилеватым кривым комлём,

где рисунка ткани ещё предстоит добиться.

Между искоркой единицы и тьмой-нулём

по наждачной зерни проложен пунктир границы.

         Потому что план мирозданья предельно прост:

шлифовать натуру, исходно всегда дурную.

Механизм экспресс-комбинаций, клеточный рост,

где геном умений и функций особь формует.

И покуда не обеспечены векселя

лексиконом, вкусом, мозолями, глазомером —

по молочной реке вдоль вишнёвого киселя

не тебе рассекать молодецким лихим манером.

         Но и в этой жизни случится случай такой,

чтобы в нервный узел ударил тебя стрекалом —

и пропал, и канул, подхвачен Другой рекой.

Ты ведь помнишь?.. несколько раз бывало, бывало…

И приснится, а, может, присных пришлёт к тебе,

исчезающе малым сим пожелав заняться,

снисходительный к сучковатой твоей судьбе

Демиург чудес, сублимаций и инсталляций.

         И когда прикоснётся, шепнёт на ухо тайком,

что такого пока не слышал, что так сокровенно

сочиняют сны – и займётся Красным цветком,

а потом потечёт горячим ручьём по венам…

и когда под Его рукой неброский сюжет

обретёт бесценную душу – ни мало, ни много —

кособокий смайлик в черновике у Слога,

улыбнись родне, навещавшей как-то уже.