Распахнувшимся, синеглазым,

как разбуженное дитя —

над степями и над Кавказом

караваны гусей летят.

Неоглядным, холодным, длинным —

посылают в далёкий край,

то ли линией, то ли клином,

узелковые письма стай.

Многомерным узлом завязан,

обнесён чешуёй границ,

удивляет наземный разум

тяготеющих к Югу птиц.

Над Алеппо и над Синаем,

над песками и над золой

гравитация их сквозная

проницает воздушный слой.

Не пытаясь понять законы

неопрятного дележа,

опасаясь стальных драконов,

изрыгающих рёв и жар,

полагая вражду позором,

обходя очаги огня,

неуклонно ведут к озёрам

оперившийся молодняк.

Покидая на срок лиманы,

перелётный ордер храня —

за Египтом и за Суданом,

где не рвётся в клочья броня,

на короткой точной глиссаде,

не задействуя тормозной,

на озёра Замбези сядут

в ослепительный блеск и зной.