Под вечер снег изрядно измельчал,

но сыплет бодро. Верно, быть морозу.

Пушистая белёная вискоза —

дарёной шубой с божьего плеча.

Когда Стрибог волением своим

кристаллизует внешние идеи,

худеют тучи и слегка скудеют

разреженные горние слои.

Хозяин зим, распорядитель вьюг,

он знал, что нужно тут, и принял меры.

Холодное бурленье тропосферы —

его забава, промысел, досуг.

Дыхание морозных альвеол

рождает снег. Он дышит, будто пишет,

всегда разнообразно. Гений свыше —

уж он-то никогда не пишет в стол.

Спешат машины. Крыши порошат.

Уместны и чьему-то глазу сладки

небесной манны щедрые остатки.

Вот небо стало ниже, а ландшафт —

пригляднее и глаже. Ночь близка.

Исходит год на Главном репетире…

И всё бы ничего в подснежном мире,

когда бы не жестокая тоска.