Он сидит на стуле, греется у огня.

От него ложится тень на щербатый пол.

За стеной метёт. Но событий лихой сквозняк

никаких щелей в мастерской себе не нашёл.

И, однако, холодно. Только он да очаг

согревают друг друга. Тюбиков скорлупа.

На гвозде куртка – нет ни жены, ни чад,

потому и азбуку некому покупать.

Он почти старик. Ладони ловят тепло.

Интерьер скупой из темени по углам

и еловых подрамников. Верный ему оплот

не пускает сюда лишний и праздный хлам.

Он прошёл сквозь жизни пожар и успеха дым,

он видал и гари, и блики ночных костров,

он глядит туда, куда не попасть другим —

уроженец вольного города Мастеров.

Ничего нигде никогда не сгорит дотла.

Приручает пламя зябкий ночной рубеж.

На полу палитра, кисть, и её краплак,

как язык огня, горяч, своенравен, свеж.

Он устал, но не это важно – щедры дрова.

Он успел сегодня сделать, что захотел.

Допотопный свитер добротен и мешковат,

и пылает жаркий очаг на его холсте.