Сначала появляется строка…

…которая, вниманием владея,

туманно намекает на идею,

едва определимую пока.

И кто бы знал до этого момента,

что муза, залучившая клиента,

от всей души вручит кота в мешке?

Заявится восторженная нимфа —

и вертится заезженная рифма,

как вошь на гребешке…

Строка, не признающая отсрочки, —

с наивностью проклюнувшейся почки,

с томлением набухшего зерна

она и ждёт, и жаждет, и стремится —

а ты сейчас – и бездарь, и тупица.

Напрасно заунывная зурна

проигрывает бездну вариаций.

С три короба одних аллитераций —

а толку ни хрена.

Высматривая будущего знаки,

пожухлые лексические злаки

упрямо культивирует стилист.

Попробует на вкус – одна полова…

И фраза вяжет рот, и вновь ни слова

не выдавить на лист.

И он с досадой пёрышко кладет

и даме объявляет нелюбезно,

что новые попытки бесполезны,

что дело не пойдёт.