Последний раз он видел Смерть в Стамбуле;

пел муэдзин, и улицей кривой

Она прошла навылет, словно пуля,

и тут же оказалась за спиной.

Потом он вяло завтракал в кофейне,

смотрел в окно на узкий минарет.

А Смерть всё рылась в горке душ трофейных —

искала, верно, пачку сигарет,

лежащую на дне холщовой сумки.

Вот задымила. Вот прошёл мулла.

Запахло гнилью, и скелет в косухе

промчал на байке, быстрый как молва.

Сверкал треножник ножками-лучами,

на нём качался красноватый шар…

Герой же, ничего не замечая,

пил чёрный кофе, думал и дышал.

Вдох – старость; выдох – отрочество, юность…

И будто бы замкнув сюжет в кольцо,

Смерть сделала затяжку и вернулась,

чтоб заглянуть избраннику в лицо.