По вечерам мы закрываем окна.

По вечерам мы запираем двери.

И всё равно слышим, как за стеною,

стоя во тьме, зовут нас хищные травы:

– Выйди, дружок, и наслаждайся танцем

тысяч зелёных пальцев,

чечёткой смерти…

Дед говорит, многие выходили,

переставали сопротивляться зову.

Дед говорит, он видел, что с ними стало.

Дед говорит, лучше бы он не видел.

По вечерам, разогревая ужин…

По вечерам, разогревая ужин,

дед говорит, травы владеют чем-то

вроде гипноза – это и заставляет

нас повторять отдельные фразы дважды

(дед говорит – смертельные фазы жажды),

будто бы мы сомнамбулы или в трансе.

Но, говорит, это ещё цветочки.

Видишь ли, Сэм, травы высвобождают

древнее зло, ждущее в человеке.

Вот как сейчас.

И начинает танец,

танец зелёных пальцев,

зелёных пальцев…

Выйди, дружок, не поддавайся страху.

Или войди, разницы больше нету.

Видишь ли, Сэм, разницы больше нету.