Наш поезд отбывает в контрапункт…

Обходчик душ насвистывает Стинга.

На вид – обыкновенный лилипут,

но мягкий профиль плюшевого тигра

внушает опасения, хотя

и этот, в чёрном, тоже при когтях.

Они покурят в тамбуре, понра —

вятся друг другу; в ресторан-вагоне

поднимут за знакомство, но пора

на боковую – даром что изгои,

а видят сны не хуже остальных,

как будто в телевизорах цветных.

Как будто попадают в сериал…

Обходчик душ летит по коридорам.

И кажется, не тигр он, а сервал.

И кажется, я пойман этим вздором

(не то чтобы взаправду увлечён,

но телик в подсознании включён).

Мы едем, едем, едем, мать твою.

И проводница, женщина под сорок,

похожая на толстую змею,

скользит меж подстаканников и корок

ржаного хлеба – это на предмет

занюхать неопознанный объект.

Ну что тут скажешь? Кто не без греха?

Ишь, раззевалась, обнажая фиксы,

что гоблин из эльфийского стиха,

но я не понимаю по-эльфийски.

Какие могут, к дьяволу, стишки,

когда Москва над нами, петушки?

Мы едем, едем, точно табор звёзд,

пускай не голливудских, но приличных:

обходчик душ, и женщина-погост,

и человек-оркестр из Бердичева,

имеющий сказать за контрапункт…

До остановки сердца пять секунд.