Аккурат на углу улиц Короля Фердинанда

и Малой Львиной

Эд, жуликоватый афроамериканец,

продавец сомнительных снадобий,

способствующих омоложению организма,

начинает чувствовать дурноту.

Пульс Эда учащается, голова кружится,

но это ещё полбеды.

Лица прохожих становятся гладкими —

ни ртов, ни носов, одни только глаза —

вот что действительно неприятно.

Ледяная звёздочка в животе превращается в айсберг,

в заснеженный материк,

населённый окоченевшими трупами первопроходцев.

Может быть, это сон?

Но почему же ему никак не удаётся проснуться?

Эд прислоняется к фонарному столбу,

пытается взять себя в руки.

В двух шагах от него

останавливается женщина в серебристом плаще.

Обнимает себя за плечи. Ждёт.

Глаза у женщины синие.

Синие-синие глаза,

испускающие рентгеновские лучи.

Эд для неё прозрачен —

так, человек-аквариум, разве что вода мутновата.

Просыпается Эд в больнице.

Выглядит он неважно:

голова забинтована, щека исцарапана.

«Вы действительно ничего не помните?» —

допытывается врач.

«Ничего», – говорит Эд.

Глаза терапевта большие, карие.

Удивительные глаза.

Кажется, они видят тебя насквозь.

Носа нет. Ни малейших признаков рта.

Эда передёргивает. Он отворачивается к окну,

смотрит, как над верхушками тополей,

в подсвеченные солнцем облака

въезжают щеголеватые автомобили.