Фрагмент лица. Руки обломок пыльный.

Здесь статуя стояла в водевильной

нелепой позе. Здесь снимали фильм

из чьей-то жизни – трудной и короткой.

И ставили его на перемотку.

И выходили в непрямой эфир.

Фарфоровые куклы на комодах.

Какие-то укурки в эпизодах.

Игра актёров – так себе игра.

Шестнадцать серий втиснув в два сезона,

создатели молчат не без резона,

поскольку дальше – чёрная дыра.

Ты всё забыл, покуда дул на кофе.

Тебя здесь нет. Швыряет в реку профи

свой пистолет. И мелом обведён

лишь силуэт отсутствия кого-то.

И детектива мучает икота.

И он идёт к машине под дождём.

Тебя здесь нет, но в двадцать пятом кадре

подействует (что вообще-то вряд ли),

едва над ямой вырастет семья,

таблетка от мигрени ли, сирени,

от версий, что ещё не просмотрели,

от нестыковок, от чужого «я».