Так долго жил, что различаешь в трупах

своих врагов – товарищей былых.

Так долго жил, что входишь в дом, как в ступор,

под ржание балконных кобылиц.

Они крылаты, гривы их завиты,

им нравится захламленный балкон,

стоящий на плечах кариатиды,

кренящейся (как будто под хмельком).

Ночные духи движутся по встречной

в змеиных кольцах или без колец…

Путь из гостиной в спальню длится вечно,

но можно срезать, если через лес.