Стоят дома. В домах горят огни —

возможно, это души, ведь они

огонь и есть. Возможно, это лампы.

А во дворах скамейки и трава,

и ветродуй, качающий права,

и шум дождя, и тени косолапы…

Всё это ты выстукиваешь на

клавиатуре: жёлтая стена,

багровый лист, сиреневые струи.

Всё это появляется из ни —

откуда, распадается на дни,

садится на расставленные стулья.

И ты уже не в силах различить,

где сон, где явь. И на руку нечист,

Лукавый передёргивает карту.

«Да будет свет!» – хохочет он, и свет

стучится в окна и, сходя на нет,

теряется за двадцать пятым кадром.