Она скользила по оси абсцисс —

невидимой, однако достоверной,

над крытою верандой, если вниз

взглянуть. Потом над улицей – примерно

в двух с половиной метрах от земли,

смущая припозднившихся прохожих…

И выходил из гавани зимы

пустой трамвай и плыл ошую тоже.

И одесную расступался сквер;

там тополь левитировал облезлый.

И падал снег (и был он тёмно-сер)

и пальцы отмораживал болезный.

Сомнамбулой, лежащей на спине,

покачиваясь на волнах воздушных,

глаза открыла женщина, но не

заметила прижатое к подушке

лицо, принадлежащее кому?

Любовнику, супругу, незнакомцу?

Ему же снилось – он идёт к окну

и валится, сворачиваясь в кольца;

становится узорчатой змеей,

окутанной пьянящей дымкой серной.

И параллельным курсом под землёй

перетекает в мир четырёхмерный.