Императорские солдаты теснят врага,

загоняют его в ущелье, уничтожают.

Раздвигает Коцит неровные берега,

чтобы души убитых воинов не лежали

мёртвым грузом на неудобном ребристом дне,

а сплавлялись бы по течению дальше, дальше.

Император въезжает в город не на коне,

а на демоне, всё вкусившем и повидавшем.

Фейерверк озаряет кровли. Ревёт толпа.

Смотрят пленники исподлобья в железных клетках.

Бес вращается юрким смерчем балетных па,

и чумазый мальчик бросает ему конфетку.

Час спустя только сонный ветер шуршит листвой.

И уже не цезарь, а рядовой патриций,

Император снимает панцирь пурпурный свой

и протуберанцем входит в Императрицу.