Волынщик, понятное дело, тянул волынку,

но волы всё прибывали и прибывали.

Были они похожи на валики с овальными головами,

шли ни шатко ни валко.

Волынщик же превращался в волка,

но волхвы его не боялись.

На вольный город валился фривольный снег,

и пока волхвы скользили по волглым улицам,

маленький Вельзевул

в нетерпении переходил от окна к окну,

очарованный волшебством вечера,

взволнованный,

волновой.